Украина, которой не было. Мифология украинской идеологии - Андрей Ваджра

Естественно, об этом не говорят на митингах или по телевизору. Это печальная тема для бесед с глазу на глаз для тех, кто верит или верил в украинскую национальную идею. Не так‑то просто признать, что двадцать лет твоей жизни потрачено впустую. Увы, до сих пор никто не понимает, что такое Украина.

Или возьмите, к примеру, тех же членов легендарной Организации украинских националистов. Не наших местных постперестроечных олигофренов, а тех, которые оказались волею судьбы на Западе. Там достаточно много умных, порядочных и адекватных людей, за исключением невменяемых «украинцев» из США.

Столько лет усилий и надежд. Упорная вера в собственные принципы и идеалы. Потом — гибель Советского Союза. Независимость Украины. Эйфория. Восторг. И… горькое разочарование. Многие из них поняли, что той Украины, о которой они мечтали долгие десятилетия на чужбине, не существует, не существовало и существовать не будет. Они, со своим украинством, здесь чужие и своими никогда не станут даже в среде местных «свидомых». Они сохранили свои британские, канадские и американские паспорта. Оказалось, что возвращаться некуда. Оказалось, что Украины действительно не существует! А почему? Да потому, что все, чем жили они, их деды и отцы, было иллюзией. Разве это не трагедия? Трагедия! Но жизнь сама расставила все по своим местам. Их детям чужды идеалы дедов. Их дети не питают отцовских иллюзий. По большому счету их детям уже плевать на то, что мы называем «Украиной». Они родились и выросли на Западе. Они хорошие прагматики с хорошим образованием. Я не удивлюсь, если когда‑нибудь молодая поросль ОУН просто поделит имущество этой организации, разбросанное по всему миру (а это очень жирный кусок), и тихо его продаст, дабы обеспечить свою безбедную жизнь. Ведь у них уже нет веры отцов. Реальность действует отрезвляюще.

Ну, хорошо, давайте вернемся к главной теме нашей беседы. К эпохе Российской империи. Так была ли она тюрьмой для жителей Западной Руси, как это утверждает официальная украинская идеология?

Тюрьмой? Хм… Она была для них родным домом! И лучшие представители малорусов активно строили, расширяли и укрепляли этот дом! И уж поверьте мне, это были очень значительные и весомые личности! Более того, я возьму на себя смелость сказать, что без Западной Руси, без ее выдающихся представителей и просто честных, смелых, умных сынов и дочерей, Российская империя бы не состоялась. Западная Русь была обязательной компонентой империи!

Но ведь украинские националисты считают ее сугубо великорусским проектом и чуть ли не главным злом для украинцев.

Российская империя воспринималась как исчадие ада некоторыми европейскими государствами, которым она мешала достичь региональной или мировой гегемонии. Именно эти силы сотворили в Галиции первых «украинцев» — антирусских русских, ненавидящих Россию и все русское, этаких воинственных янычар, вскормленных на польско‑австрийско‑германских «харчах».

Но… Похоже, большинство наших украинских националистов, так любящих визжать о российском империализме, и не подозревают, что на самом‑то деле идея общерусского государства в форме русской православной империи родилась не в Москве, а в Киеве.

Мне кажется, данное утверждение требует серьезного разъяснения и обоснования. Очень многие посчитают ваше заявление голословным. А как же концепция «Москва — третий Рим» монаха Филофея? Разве не с нее начинается русская имперская идеология?

Во‑первых, Российская империя началась не с монаха Филофея, точнее — московского великого князя Василия III Ивановича (которому написал свое послание Филофей), а с первого российского императора Петра I. Именно при нем Россия осознает свои имперские задачи и начинает интенсивно трансформироваться из региональной державы в империю, переходя от глухой военно‑политической обороны к нападению. Я думаю, что это очевидно и не требует дополнительных разъяснений.

Во‑вторых, концепция «Москва — третий Рим» не несла в себе каких‑то политических или геополитических задач. Сформулировав идею «Москвы как третьего Рима», русское православие заявило о том, что является единственным наследником истинного христианства. Концепция «Москва — третий Рим» — это претензия русской церкви на духовное наследие первых христиан, на то, что именно на Русской земле воплотятся истинные христианские идеи и ценности. Как там у Филофея? «Два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти». То есть никто не смог устоять в истинной вере, и только русскому православию это под силу. Для Фелофея «Москва — третий Рим» — это последнее воплощение на земле Христианского царства, манифестация православного мессианства, призванного спасти весь мир. То, что псковскому монаху, жившему в начале XVI века, приписали создание имперской политической концепции, выглядит как минимум смешно и нелепо.

Ну, хорошо. Допустим, вы правы. Но тогда в чем именно, в каком тексте воплотилась политическая идеология русской империи в Киеве? Кто ее автор?

Начну издалека. С фактов, на первый взгляд никак не связанных с вашим вопросом. Где‑то в 1600 году в одной из протестантских семей Восточной Пруссии родился мальчик. Звали его Иннокентий Гизель. Став юношей, Иннокентий, несмотря на запрет отца, покинул протестантскую общину и переехал жить на Волынь. Там он принял преследуемое в те годы поляками православие. Позже Иннокентий перебирается в Киев, где становится монахом Киево‑Печерской лавры. Гизель был неординарной личностью. Благодаря своему уму его замечает митрополит Петр Могила и отправляет учиться в университеты Германии и Англии. После возвращения в Киев, с благословения того же Могилы, в 1646 году Гизеля назначают на должность ректора Киево‑Могилянского коллегиума. Позднее (в 1656 году) он становится архимандритом Киево‑Печерской лавры.

Ко всему прочему, Гизель активно выступал против польской и католической экспансии на русские земли. Будучи профессором философии, он написал ряд книг и даже успел лично пообщаться с Лейбницем. Также Гизель пользовался большим уважением русского царя Алексея Михайловича.

Так вот, именно этот человек оказался у истоков идеологии русского единства и русской монархической империи. (Вот она, непостижимая природа Руси, способная даже прусака‑протестанта превратить в русского, православного человека!)

В 1674 году в типографии Киево‑Печерской лавры издается первая печатная книга по русской истории под названием «Синопсис, или Краткое описание о начале русского народа». Ее авторство приписывают Гизелю, но вероятнее всего, книга представляет собой коллективный труд киевских православных ученых, изданный под общей редакцией Гизеля.

«Синопсис» оказал колоссальное влияние на всю последующую историографию как Западной, так и Восточной Руси. Длительное время эта книга широко использовалась в учебных заведениях на всей территории России в качестве основного учебника истории. Это произведение было необыкновенно популярным. К 1836 году оно выдержало около тридцати переизданий, из которых двадцать одно осуществлено в имперской столице — Санкт‑Петербурге.

Именно в «Синопсисе» была впервые заложена идея государственного, религиозного, культурного и политического единства всех ветвей русского народа под началом русского православного самодержца. Так возникла идеология русского абсолютизма и Российской империи. Гизель сделал то, что до него никто не делал, он идеологически свел в единое государственное целое царскую династию, все ветви русского народа и православие. Можно с полной уверенностью утверждать, что именно в умах православных монахов Киево‑Печерской лавры начинается Большой Общерусский Проект, воплотившийся в Российской империи и общерусской культуре.

Надо заметить, что дальнейшее развитие идеологии русского имперского абсолютизма, объединяющего под своим началом русский православный народ, было продолжено упомянутыми выше киевлянином Феофаном Прокоповичем и галичанином Стефаном Яворским. А воплотил их политические и державные идеи в жизнь Петр Великий.

Как можно заметить, в XVII веке в мощный государственный организм Восточной Руси малорусами была инфильтрирована идеология самодержавной, православной империи. Думаю, что это произошло не случайно. Это была естественная реакция западнорусских интеллектуалов на непрекращающийся военно‑политический, религиозный, культурный натиск Запада в лице польского экспансионизма. Монахи, писавшие «Синопсис», воочию видели растерзанную, униженную, ограбленную, разрушенную врагами Западную Русь. Кстати говоря, Восточная Русь на тот момент тоже помнила Смуту и польскую интервенцию, чуть не погубившую Русское государство. Руси нужен был алгоритм, позволяющий навсегда решить проблему постоянной военно‑политической и религиозной угрозы со стороны Запада. И этот алгоритм киево‑печерские монахи увидели в объединении в единое государственное, культурное, религиозное целое всех ветвей русского народа. Естественно, что фундаментом данного проекта могло стать только великорусское государство. Ему просто не было альтернативы. Малорусская гетманщина на тот момент походила на дурной водевиль, в котором старшина с энтузиазмом либо строчила друг на друга доносы в Москву, либо просто друг друга резала в борьбе за власть, деньги, привилегии. И это при том, что все правобережье на тот момент оставалось под Польшей.