Стальная Вера 2 - Лина Шуринова

— Кто-кто? — любопытничает Марк.

— О́г-ни, — с готовностью поясняет Горе. — Огненные духи, если по-вашему. Но, видно, благословение господина Перуна снизошло не только на наследников, но и на прочих сынов и дочерей Российской империи.

— А может, мы просто всегда такими сильными были? — ухмыляюсь, подходя к ним поближе. Ярик тут же бросается ко мне. — Просто не на ком было показывать.

Горе задумчиво кивает:

— Не исключено.

— Мы их убили? — интересуется отчего-то Ярослав. Он выглядит хмурым и смотрит по сторонам, будто только и ждёт, что откуда-нибудь выпрыгнет уцелевший о́гни.

Горе ковыряет ногой кучку пепла, которая осталась от одного из противников.

— Нет, — отвечает с заметным сожалением. — Божественную сущность нельзя убить. Только изгнать на более высокий план. Так что мы просто отправили их домой.

— Получается, эти твои о́гни относятся к богам?

— К низшим, — подтверждает моё предположение Горе. — Но да, относятся.

— Тогда действительно странно, — теперь и Влад хмурится. — Вера их всех чуть ли не в одиночку раскидала.

Ой, да ладно, чего там. Не всех, а только лишь некоторых.

Горе какое-то время задумчиво смотрит на меня, затем хлопает себя по лбу.

— Точно! — усмехается, будто вспомнил что-то забавное. — Ещё до Великой жатвы о́гни присягнули на верность Владычице тьмы. Теперь прежние договорённости исчезли, но видно, само присутствие наследницы Моры дало о себе знать.

Повезло же нам, ничего не скажешь! И с подмогой тоже повезло.

— Как вы вообще тут оказались? — спешу задать интересовавший меня с самого начала вопрос. — И гарнизон… Это что, чудо?

— Никаких чудес, барышня! — подходит к нам бравый вояка, здорово напоминающий Гирша. Не внешне, скорее, по общему впечатлению. — Леонтий Вадимыч был так любезен, что вызволил нас из катакомб, которые мы обороняли.

— Их туда с утра перед праздником загнали, — поясняет Марк весело. — И заменили ненастоящими. А мы их в тот раз не заметили.

— Я очень рада, что вы выжили! — произношу, с чувством пожимая командиру руку.

— Ректору пришёл сигнал, что вас куда-то вывели, — продолжает Марк. — Он сразу всполошился и отправил отряд. А потом, когда с неба посыпалось, отправились уже мы.

— Сбежали? — хмыкаю понятливо, глядя на его хитрую физиономию.

— Погулять вышли, — не признаётся Марк.

— Я думал, ваш великий князь сюда явится, — в голосе Горя слышится сожаление. — Врата можно закрыть только одним способом: убить того, кто их открыл. Убить Радима.

Визуализация (магия стазиса и ледяная магия)

МАГИЯ СТАЗИСА

Довольно распространённый магический дар. Несмотря на то, что сам по себе не наносит урона, очень ценится среди разного рода воинственных объединений — как официальных, так и не очень.

Часто сочетается с другими способностями, в первую очередь, с родственной ему магией льда.

Символ этого вида магии означает крайне неустойчивое равновесие. И действительно, магу, который практикует стазис, нужно помнить, что его действие может разрушиться в любой момент.

Буквально из-за дуновения ветра или движения крыла пролетающей мимо птицы.

МАГИЯ ЛЬДА

По физическому воздействию куда сильнее магии стазиса. Большой удачей считается, если эти два вида магии сочетаются в одном человеке.

По сути своей магия льда ближе всего к природной, т.к. основана на управлении водой. Начинающий маг способен конденсировать воду из окружающего воздуха и охлаждать её до полного замерзания.

Чем опытнее и/или одарённее маг, тем большие объёмы воды он может задействовать. А на уровнях развития, близких к максимальным, он становится способен её вскипячивать.

Всё! С магической системой этого мира разобрались. Всё, что выходит за её рамки, относится к божественной магии, которая никаким законам не подчиняется. Только логике существования владеющего ею божества.

Глава 16. Невидимый разлом

— Думаю, это не очень хорошая идея, — тут же отзывается Влад, косясь на призадумавшегося начальника гарнизона. — Может, у вас на божественном плане по-другому, но у нас казнить членов императорской семьи просто так не принято.

«По крайней мере, в открытую,» — добавляю про себя то, что Влад не говорит, но явно подразумевает.

Горе Луковое вздыхает тяжко, будто имеет дело с непроходимыми тупицами.

— Это вы зря, — скалит он острые зубки. — Мало ли какая надобность возникнет…

Выписываю ему лёгкий подзатыльник — почти невесомый, чисто для порядка.

— Если каждый станет самостоятельно решать такие вещи, тут людей не останется, — говорю поучительно. — Поэтому у людей есть такая полезная штука, как суд.

— Сложно, — чешет место, по которому прошлась моя ладонь, Горе. — Только нам без этого всё равно никак не сдюжить.

— Погодь-ка, — военный быстро раздаёт подчинённым несколько коротких команд и возвращается обратно. — Докладывай, бесёнок.

— Вообще-то я божественная сущность, — напоминает Горе, явно не слишком рассчитывая на понимание. — Служил самому господину Перуну. И я думаю, что с городом, в котором мы находимся, можно уже попрощаться.

— Почему это? — прищуривается солдат, сканируя Горе глазами, будто у него там встроен детектор лжи.

Служитель Перуна пожимает плечами:

— Простая логика. Вряд ли у них получилось и в ближайшее время получится открыть ещё одни врата между мирами. Для такого дела нужна долгая подготовка и союзник в этом мире. Да такой, у которого силёнки хватит.

Ну конечно. Дураков-то на свете много. А вот могущественных дураков — раз, два и обчёлся. Вряд ли в императорской семейке найдётся второй такой.

— Сейчас им нужна хоть какая-то отдача, — продолжает Горе. — Божественного фокуса больше нет, распределения энергии — тоже. А собственный город — какой-никакой источник. Посему давить сюда будут до последнего. А значит, пришлют новые и новые орды. И когда-нибудь точно добьются своего.

— Мда, дела… — чешет маковку военный. — Нешто великий князь не понимал, к чему всё идёт, когда ввязывался?

— Кто знает, — разводит руками Горе.

Да всё он понимал. Может, и не до конца. Но был готов к жертвам и полному захвату города. Фу таким быть.

Тем временем начальник гарнизона, кажется, принимает какое-то решение.

— Ладно, — деловито хлопает он себя по бёдрам. — Не нашего ума, пожалуй, дельце. Оцепим пока что площадь до дальнейших распоряжений. А вы, молодёжь, дуйте-ка в академию. Да погодите