Заглянуть в пустоту - Ира Берсет

Школа оказалась достаточно большая, светлая и опрятная. Во дворе располагался коротко стриженый газон с встроенными круглыми клумбами, которые пестрили разноцветными «анютиными глазками» и жёлтыми маргаритками. Старые заасфальтированные дорожки хоть и собрали на своих спинах длинные глубокие трещины, но выглядели чистыми и ухоженными. Перед входом висела табличка с девизом: "В главном — единство. В спорном — свобода. Во всем — любовь". Войт одобрил фразу и отметил про себя положительное первое впечатление от школы. Он отправился в учительскую, в которой, по словам консьержки и уборщицы в одном лице, должен был кто-то быть. Оказалась там маленькая пухлая женщина с короткой пушистой стрижкой и в массивных очках, которая перебирала огромную кипу папок, постоянно что-то черкая в блокноте. Она подняла голову, затем передвинула очки на лоб и вопросительно взглянула на незнакомца:

— Добрый день. Хотите определить ребёнка в нашу школу?

— Нет. Хочу получить информацию относительно одной вашей ученицы.

— Кем Вы ей приходитесь? — строго поинтересовалась женщина. — Я не припомню, чтобы видела Вас среди родителей. Я — завуч. Школа у нас небольшая, поэтому всё и все на виду.

— Отлично! Это мне и нужно, — вежливо ответил мужчина и протянул женщине свои документы. — Меня интересует Виолетта Коваленко, которая училась здесь лет пять назад. Дело в том, что она поступила к нам в холдинг на работу, но нет никаких бумаг, дипломов, характеристик. Вот я и…

— Виолетта?! В холдинг? — глаза завуча округлились, а тонкие губы застыли в недоумении. — Ничего себе! Значит, она сейчас в Харькове и, насколько я понимаю, у неё хорошая работа? — она осмотрела посетителя с ног до головы. — Вот уж поистине говорят — в тихом омуте…

— Извините… — не понял Войт, — как это расценивать? Негативно?

— Нет, что Вы, — женщина наклонила голову и улыбнулась, — просто она была замкнутой, необщительной девочкой, как говорится, себе на уме… Да это и понятно — неблагополучная семья. Хотя… — она оценивающе взглянула на гостя, — всё меняется. Может быть, и Виолетта стала другой, более открытой, раз устроилась на приличную работу и нашла таких покровителей. Я только рада за неё.

— Покровителей? — смутился Войт. — Я бы не стал…

— Это не моё дело, — перебила его завуч. — Не нужно ничего объяснять. Сейчас такое время, что удивляться не приходится. Но то, что Вы хотите знать о своей пассии больше, это поощрительно.

Марк Николаевич покраснел, но переубеждать её не стал:

— Как хотите, но спорить с Вами у меня нет времени, да и желания тоже. Меня интересует её успеваемость и психологический портрет.

— Какая там успеваемость! Я же Вам говорю, девочка была забитая, асоциальная. Друзей у неё не было, но и врагов тоже. Как-то всё середнячком. Придёт, отсидит тихонько уроки и домой. Училась на тройки. Ни старания, ни мотивации к учёбе у неё не наблюдалось. Разве что учитель информатики её нахваливал. Говорил, что видит потенциал, интеллект у неё выявил! — она покачала головой и устало выдохнула. — Не знаю, где он его увидел, потому что, как я уже сказала, Виолетта знаниями не блистала. Но даже если предположить наличие такового, то, как говорил сам Эйнштейн: «Не стоит обожествлять интеллект. У него есть могучие мускулы, но нет лица». А лицо этой девочки — потёмки.

— Что вы хотите сказать?

— Только то, что сказала. Этот ребёнок для меня остался «закрыт», потому и характеристика такая скудная. Но можете поговорить с нашим преподавателем информатики, надеюсь, что он сможет рассказать больше, чем я… Не знаю, как Вам вернее сказать… Он у нас немного странный, человек-компьютер! — она засмеялась, но, встретившись с непонимающим взглядом посетителя, поспешила добавить, — В смысле всё во имя науки, и даже личная жизнь… Целыми днями в школе. Но дети его любят! И это самое главное.

— А как мне его найти? Понимаю, сейчас ещё каникулы…

— О чём вы говорите! Я же Вам рассказываю — человек без личной жизни. — Она посмотрела на миниатюрные часики на запястье. — В двенадцать у него кружок информатики с подростками. Так что, если десять минут погуляете, сможете с ним встретиться. Интернет-кабинет в конце коридора налево.

Марк Николаевич не спеша пошёл в указанном направлении. Когда он подошёл к двери, то заметил, что она приоткрыта. Заглянул внутрь. Худой мужчина с неопрятными длинными волосами, собранными кое-как на затылке, увлечённо смотрел в экран монитора, время от времени ударяя по чёрным клавишам. Войт поздоровался, разбудив эхо и заставив учителя вздрогнуть:

— Прошу прощения, я не хотел Вас пугать.

— Ничего страшного. Просто увлёкся, — мужчина вскочил с места и пошёл навстречу незнакомцу, протягивая руку для приветствия.

— Мне нужно с Вами поговорить.

— Ага, ага… Без проблем… По какому вопросу? Нужен сайт или страница?

— Нет. Я… — Марк Николаевич на секунду растерялся, — я, скорее, по личному.

— Ага, ага… А я что могу? Вернее, чем могу… — учитель скривился в улыбке, обнажая неровные жёлтые зубы.

— У Вас училась Виолетта Ковален…

— Да! — не дослушав, воскликнул тот, и в его глазах заиграл восторженный огонёк. — Очень способная девочка!

— Она сейчас работает в нашей фирме. Мне нужна характеристика.

— Вашей фирме повезло! — продолжал восхищаться компьютерщик. — У неё огромный потенциал! А какая выдержка и спокойствие… Я вам скажу — это немаловажно!

— А в чём заключается её потенциал? Завуч мне сказала, что училась она посредственно. И энтузиазмом в учёбе не отличалась.

Учитель покачал головой и грустно улыбнулся:

— Оценки и знания — это не одно и то же. Она не любила общество, скопище людей, группы. Она — игрок-одиночка. Я Вам скажу, у неё знаний больше нашего будет, просто она их не выставляла напоказ.

— А как Вы это распознали? — с недоверием спросил Войт, начиная понимать, что ему пыталась сказать завуч.

— Очень просто! Я с ней общался как с человеком, а не как с ученицей.

— В смысле?

— Не ограничивался оценкой. Я сразу понял, что она — особенный человек. С ней нужно по-другому. Например, индивидуальные занятия. Совершенно бесплатно! Знаете, я сам из неблагополучной семьи, поэтому знаю, как оно бывает. И именно поэтому всегда иду навстречу, если могу.

— И как? У неё получалось?

— Получалось? — учитель в изумлении посмотрел на гостя. — Она была у меня лучшей! Она с машиной на «ты». Самородок!

— Самородок, — Войт еле сдержал смешок.

— Да, я не оговорился. Вы знаете, какой у неё IQ?

— Вы имеете в виду коэффициент интеллекта?

— Его самого! — худое бледное лицо учителя порозовело, выдавая сильное внутреннее возбуждение. — Я когда-то решил провести тест среди своих лучших учеников. Так у Виолетты оказалось 200 баллов!

— Этого не может быть… Вы что-то путаете… Я знаю её…

— Вы уверены?

— В чём?

— В том, что знаете её? — преподаватель сверлил его бешеными глазами. — Я повторил тест, взяв оксфордский вариант. И что Вы думаете? Результат был практически тот же! Да… Как же мы, люди, можем быть недальновидны и скупы на радушие. Скромность воспринимаем за отсталость, одиночество за ущербность. Мы думаем, что всё знаем и умеем. Что добрый должен выглядеть так, невежда — вот так, а равнодушный — ещё как-то. Живём по штампам, которые сами себе придумали, и не дай Бог, кто-то не впишется в эти шаблоны. Так и калечатся судьбы… Так и калечатся… С детства приучаем наших детей быть или плохими, или хорошими, разделив приоритеты. А ведь все люди априори способны на прекрасные поступки и деяния.

— Может быть, Вы и правы, — вздохнул Марк Николаевич, который никак не мог отойти от шокирующего известия.

— Безусловно, прав! Посмотрите, Вы видите эти компьютеры, — он указал на длинный стол с пятью встроенными ПВЭМ. — Они практически новые. Наша школа их получила около месяца назад. И, представьте себе, меценат, приславший эти машины, пожелал остаться неизвестным. А ведь принято говорить, что богатые все жадные и продуманные. А вот и не так!

— Очень интересно, — казалось, что Войт находится не здесь. Его заблудившийся взгляд парил в пространстве, боясь помешать работающей мысли. — И часто Вам делают такие подарки инкогнито?

— Нам вообще никогда подарков не делали! Но, как я уже сказал, мир не без добрых людей. Я восхищаюсь такими исключениями!

— Я Вас понимаю. Это достойно уважения. — В класс начали сходиться ребята, весело приветствуя своего метра. — У Вас сейчас занятия, да и мне уже пора. Спасибо за информацию. И ещё… Может, у вас сохранились фотографии класса, где училась Виолетта? Или…

— Да, конечно, мы несколько раз фотографировались на конкурсах. Виолетта не хотела в этом участвовать, но я её уговорил. — Мужчина подошёл к массивному металлическому шкафу и начал выдвигать ниши одну за другой. — Странно… Странно, они были здесь. Все другие есть, а там, где с Виолеттой — нету. Не знаю, что и сказать, — он пожал плечами и растерянно посмотрел на Войта. — Очень жаль…