Земля ковбоев. Настоящая история Дикого Запада - Кристофер Ноултон

одно обреченное на провал рискованное предприятие за другим. Спустя годы один из директоров его скотоводческой компании скажет: «Если бы я был дьяволом, я бы нанял Мортона Фрюэна писать рекламные проспекты для ада, объясняющие, что, как бы ни было здесь жарко летом, зимой тут вполне комфортно!»[154]

Тем не менее карьера привела Фрюэна на место управляющего одним из крупнейших на Западе скотоводческих хозяйств — по сути, первой такой компанией, зарегистрированной на Лондонской фондовой бирже. Карьера позволила ему жениться на очаровательной дочери одного из богатейших американских финансистов, девушке настолько утонченной и избалованной, что она охотно признавалась в том, что ни разу сама не завязывала шнурки на своих ботинках. Карьера дала ему возможность встретиться во время путешествия по Индии с еще неизвестным тогда 22-летним писателем Редьярдом Киплингом. Благодаря своей бурной карьере и амбициям Фрюэн близко познакомился с девятью американскими президентами[155] (от Хейса до Вильсона) и многими другими главами государств по всему миру, дружил с известными писателями (включая Оскара Уайльда, Стивена Крейна, Генри Джеймса и Джозефа Конрада), а также был лично знаком практически со всеми влиятельными пэрами Британии. И последним поводом для гордости мог служить тот факт, что он давал советы племяннику жены (Уинстону Черчиллю, ни больше ни меньше){72}, как выработать выразительный стиль прозы.

Впрочем, все это ждало Мортона Фрюэна в далеком будущем. Осенью 1878 г. он точно знал лишь то, что в 25 лет ему предстоит стать владельцем ранчо.

Скотоводческая лихорадка заразила в те времена не только английских, ирландских и шотландских аристократов.

Холодным январским днем 1883 г. еще один 25-летний юноша — высокий, изысканно одетый французский аристократ — зашел в магазин Thompson & Sons на Бродвее в Манхэттене и купил дорожный кофр, ящик для снастей, пару сапог для верховой езды и две револьверные кобуры. Он шагал по улице с горделиво выпрямленной спиной. Его красивое лицо привлекало внимание надменным выражением чуть прикрытых глаз и длинными усами с напомаженными острыми кончиками. Это был Антуан-Амедей-Мари-Венсан Манка де Валломброза, маркиз де Морес и де Монтемаджоре, или просто маркиз де Морес. Он только что бросил работу арбитражера на Уолл-стрит и собирался следующим утром отправиться на американский Запад.

Титул получил один из его предков по отцовской линии. В XIV в. король Испании пожаловал ему титул маркиза вместе с двумя сардинскими деревнями за военные заслуги перед троном, в частности за завоевание и разграбление Сардинии. По материнской линии у него была столь же безупречная военная родословная: отец матери де Мореса, герцог де Кар, был французским генералом, участвовавшим в завоевании Алжира. Маркиз родился в прекрасном старинном доме по адресу улица Гренель, 9, в фешенебельном парижском квартале Фобур-Сен-Жермен; когда он был еще ребенком, из-за плохого здоровья матери семья переехала в город Канны на Ривьере, поселившись на большой вилле с крышей, украшенной бойничными зубцами. Один из соседей в Каннах пренебрежительно отзывался об отце де Мореса, герцоге де Валломброза, как о «довольно театрально выглядящем корисканце[156] [sic], живущем в вилле с бутафорскими зубцами».

Де Морес получил превосходное домашнее образование и к десяти годам владел четырьмя иностранными языками. Он окончил иезуитский колледж в Пуатье, где запомнили его блестящие успехи, затем поступил в военное училище Сен-Сир (французский аналог Вест-Пойнта), которое окончил в 1879 г. в возрасте 21 года. Затем он поступил в знаменитую кавалерийскую школу в Сомюре. Здесь он также прекрасно проявил себя. Как пишет его биограф Дональд Дрезден, «он один стоил целой армии и был практически непобедим, поскольку в нем сочетались хладнокровие и мужество, необходимые для того, чтобы лихо и умело обращаться с палашом, шпагой и пистолетом, а великолепная координация никогда его не подводила»[157]. Он последовательно служил в гарнизонах нескольких провинциальных городов Франции, но быстро устал от военной службы в мирное время. В 1882 г. де Морес вышел в отставку, успев до этого поучаствовать в двух дуэлях и убить обоих противников, хотя подробности этих событий остаются неясными.

Весной того же года в одном из парижских салонов он познакомился с американкой Медорой фон Хоффман и влюбился в нее. Отец Медоры, барон Луи фон Хоффман, был родом из Германии и руководил успешной инвестиционной фирмой на Уолл-стрит, 50 в Нью-Йорке. Миниатюрная красавица ростом не более пяти футов{73}, с тонкими чертами лица, бледной кожей и длинными блестящими темными волосами, Медора была искусной акварелисткой, великолепно ездила верхом (в дамском седле) и прекрасно стреляла. Летом того же года в Каннах пара вступила в брак.

Хотя тесть де Мореса носил титул барона, законность этого титула вызывает определенные сомнения. По всей видимости, кайзер Вильгельм I пожаловал титул баронета отцу Луи фон Хоффмана за предоставление банковских услуг и финансовых консультаций королевской семье, однако неясно, был ли этот титул наследственным. В «Готском альманахе», наиболее авторитетном справочнике по генеалогии европейской аристократии, упоминание о бароне Луи фон Хоффмане отсутствует. Сегодня его в основном помнят за то, что в 1871 г. он помог основать нью-йоркский мужской клуб Knickerbocker. Несколько членов клуба Union, третьего из самых старых в стране, были недовольны снижением стандартов в отношении приема новых членов и покинули клуб, чтобы основать свой собственный. Среди них был и Хоффман.

Фон Хоффман предложил новоиспеченному зятю работу в своей фирме, расположенной на Уолл-стрит. Осенью того же года молодожены отправились в Соединенные Штаты и вместе со своими пятью слугами поселились в особняке фон Хоффмана на Статен-Айленде. Оттуда де Морес ездил на работу на Уолл-стрит.

L. Von Hoffman & Company была одной из самых первых и наиболее успешных арбитражных фирм в стране, получавших прибыль на разнице между стоимостью акций на биржах Нью-Йорка и Лондона. Этот бизнес стал возможен благодаря трансатлантическому телеграфному кабелю: Сайрус Филд проложил первый такой кабель еще в 1858 г. (впрочем, тот быстро вышел из строя, и трансатлантическая связь возобновилась только после окончания Гражданской войны). Де Морес быстро и досконально освоил тонкости арбитража и прочие аспекты американской финансовой системы — причем настолько глубоко, что впоследствии написал на эту тему авторитетную книгу «Секрет биржи» (The Secret of Exchange). Однако нескончаемая бумажная работа и отлавливание крошечных спредов (разниц между ставками), в чем и состоит работа арбитражера, не вызывали особого восторга у бывшего кавалерийского офицера. Вскоре де Морес почувствовал, что угодил в ловушку офисной рутины.

Он начал обдумывать способы вырваться из нее, и у него появилась идея — а потом и соответствующий бизнес-план для ее осуществления. Затея была в высшей