Призрак Белой Дамы - Барбара Майклз

— Боже мой! — вскрикнула я, забыв о такте. — Что это? Кто это?

— Не знаю, — ответила миссис Эндрюс.

— Вы имеете в виду, что никто не знает, кто она? Но зачем же здесь ее портрет, если она не принадлежит к этой семье?

— Должно быть, это какая-то родственница, иначе ее бы здесь не было. Но кто она такая — загадка. Вы видите ее платье? Это конец пятнадцатого века, тогда носили покрывала. Один эксперт утверждал, что здесь, а не на том портрете, что я показывала вам, изображена жена первого барона Клэра.

— Леди Элизабет? — переспросила я. Непонятно, почему меня взволновала эта мысль. Может быть, из-за того, что на этом лице явственно читались сильные чувства. Мне вовсе не хотелось тратить свои душевные силы на сопереживание таким старинным трагедиям, но никто не смог бы взглянуть на это полубезумное лицо без сострадания. Пытаясь отвлечь самое себя и миссис Эндрюс от созерцания этого трагического лица, я сказала легкомысленно:

— Думаю, что она тоже бродит по ночам. Взгляд миссис Эндрюс стал тревожным.

— Пойдемте же, — сказала я нетерпеливо. — Миссис Эндрюс, не обижайте меня, не принимайте меня за суеверную дурочку. Конечно, я слышала о семейном проклятии, и мне хочется узнать факты — есть ли в этой легенде доля правды. Уж лучше вы мне расскажете, чем я услышу искаженные сведения от чужаков.

— Конечно, миледи. Вы совершенно правы. Я чувствую себя глупо, повторяя эти вымыслы… Это знаменитая Белая Дама Грейгаллоуза. Белые Дамы нередко встречаются в описаниях сверхъестественных сил, но мы думаем, что наша — самая старая из них и полнее всех описанная. Первой ее увидела сестра епископа из Рипона в тысяча пятьсот двадцать пятом году…

С возрастающим изумлением я слушала длинный список выдающихся посетителей, клятвенно утверждавших, что видели Белую Даму Грейгаллоуза. Мы медленно шли по зале. Если бы лицо с портрета было у меня перед глазами, я бы, наверное, меньше удивлялась. Когда мы подошли к самым дверям, я оборвала рассказчицу на полуслове:

— Все это женщины. Только женщины видели ее?

— Да, миледи. — При свете свечей лицо миссис Эндрюс выглядело страшновато. Она кивнула с мрачным удовлетворением: — Ни один мужчина не видел Белой Дамы. Только женщина может увидеть ее, только женщина, которая…

Тут она резко оборвала себя. Ее глаза округлились, она поняла, что сказала слишком много. Слишком много, но все же недостаточно. При всем ее хвастливом высокомерии она тоже была суеверна. Я старалась убедить ее продолжить рассказ, но она не сказала больше ни слова.

ГЛАВА 8

К концу недели моя скука достигла высшей точки. Клэр уехал в Йорк: некоторые его распоряжения, касающиеся меблировки дома, были исполнены неподобающим образом.

Занятия музыкой никогда не увлекали меня, не лучше обстояло дело и с рукоделием, а чем еще могла заниматься леди? Мне нравилось болтать с Анной о ее семье. Теперь, когда лед был сломан моей помощью ее брату, она разговаривала со мной свободно и дружески, но у нее немного было времени для пустой болтовни. Под руководством миссис Эндрюс жизнь в доме была так налажена, что у меня не было ни желания, ни необходимости вмешиваться.

Все обитатели дома, казалось, вздохнули свободно после отъезда Клэра. Я услышала, как служанки смеются в холле, и с удивлением подумала, что в первый раз слышу смех в этом огромном доме.

Пока Клэра не было, я по-старомодному обедала в середине дня, а вечером мне подавали суп в мою комнату. В огромной столовой было страшновато даже днем, а когда наступал вечер, свечи озаряли маленькие островки пространства и шаги слуг гулким эхом отдавались в полной тишине, это было для меня чересчур. Отдавая распоряжения миссис Эндрюс, я не называла ей истинную причину, а сказала полуправду — дескать, слугам новый порядок будет легче. Услышав это объяснение, она была потрясена сильнее, чем, если бы услышала правду. Удобство слуг никогда не волновало Клэра. Не думаю, чтобы миссис Эндрюс меня одобрила, но ей ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться.

Однажды я решила предпринять самостоятельное исследование дома. Несмотря на ранний час, было темно, как в сумерках, дождь шел не переставая. Слуги еще обедали, во всем доме царила полная тишина, и я поймала себя на том, что крадусь на цыпочках. Я вынуждена была напоминать себе, что я здесь хозяйка, и никто в этих стенах не смеет задать мне вопрос о том, что я делаю.

Библиотеку я нашла случайно. Как и во всех остальных комнатах, все здесь было готово к внезапному приезду хозяина. В камине пылал огонь. Как я и предполагала, Клэр имел превосходное собрание книг. Среди них было много новых. Тома в красивых переплетах выстроились рядами вдоль стен, отсветы пламени играли на резных панелях, глубокие кресла так и манили присесть в такой ненастный день.

Я довольно робко шла вдоль разноцветных полок, сцепив руки за спиной. Тихое шуршание моих юбок, шум дождя за занавешенным окном и потрескивание огня сливались в мягкую гармонию звуков. Только войдя в эту комнату, я почувствовала себя очень маленькой; теперь же, осматривая все вокруг, мне казалось, что я еще уменьшилась. Некоторые названия и некоторых авторов я знала — немногих. Знаменитые имена были знакомы мне только понаслышке, я ничего не читала. Казалось, здесь были книги на всех языках. Мои поверхностные знания итальянского, французского и немецкого позволили мне опознать эти языки, кроме них я узнала латынь и греческий. Когда-то я хотела выучить греческий: мне нравилось написание букв. Но мисс Плам пришла в ужас и сказала, что девушки не изучают греческий язык. Припомнив уроки истории, я набралась дерзости возразить, что великая королева Елизавета прекрасно владела этим языком. Мне было приказано попридержать свой язык и не приводить неуместные доводы. Мисс Плам просто не знала греческого и не могла меня учить ему.

Я искала какой-нибудь роман из тех, которые девочки украдкой приносили в школу, но ничего похожего на заголовки вроде «Секрет знатной дамы» или «Тайны безумного монаха» я не нашла. Не было и книг о шахтах или фабриках. Я надеялась найти доклад, о котором упоминал Джонатан, но потом поняла, что Клэр не будет держать ничего подобного в своей библиотеке. В конце концов, я выбрала толстый том по истории средних веков и устроилась с ним в большом кресле. Мне всегда нравились коротенькие исторические рассказы мисс Плам.

Будь я героиней, эта книга открыла бы передо мной новые перспективы и вызвала бы желание больше знать. С сожалением вынуждена признаться, что единственным результатом чтения явился мой глубокий сон. Если это зовется историей, то она имеет очень мало общего с рассказами о королях, королевах и святых, которые мы учили.