Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

Наконец, мы приехали. Я рассчиталась, а Надя всучила мне в ответ визитку. «Женское такси» — значилось на ней и телефон.

— У нас только женщины работают! Я там директор, — гордо сообщила она. — Звони, если что. Мы только по ночам не работаем. А вообще, подработать если захочешь, тоже звони. У нас все со своими машинами.

Ну вот, а говорят, что у нас трудно найти работу! Было бы желание!

Надежда подмигнула мне, ловко развернулась и умчалась.

Мое возвращение в команду прошло гораздо легче, чем я ожидала, и опять же исключительно благодаря присутствию в кинозальчике Танечки. В силу этого Лохматый молчал, злобно сверкая глазами, а Вадика я вообще не боялась.

— Вот, зашла узнать, как дела? — ненавязчиво осведомилась Татьяна Ивановна.

— Да вроде все просмотрели, что смогли, — ответил Вадик и подавленно добавил: — Ничё не нашли.

По лбу Лохматого, из-под бейсболки, шустро потекла зеленая струйка пота — видимо. Петровна не пожалела зеленки.

— Вытри лоб, Боря. — Я вежливо протянула ему салфетку. — У тебя раны подтаяли.

— На себя посмотри, Оля, — огрызнулся Лохматый (нет, ну хам!). — Ты как со стройплощадки — вся голова в цементе.

В общем, любезностями обменялись, после чего я уточнила:

— Неоткрытых дисков много осталось?

— С десяток, — отрапортовал Вадик и предъявил стопку, чтоб я не сомневалась.

Я подсела к компьютеру, и Лохматый услужливо засунул один из дисков в дисковод. В его жестах снова стало проскальзывать уважение. Через пару минут стало очевидно, что программного обеспечения детсадовского компьютера явно для этих дисков недостаточно.

— Я их дома проверю, — быстренько придумала я. — У нас Мишка в комп все, что можно, понапихал. Татьяна Ивановна, они вам все равно ни к чему, мы их заберем, можно?

— Да берите, конечно! — очень радостно и слишком быстро согласилась Танечка.

«И валите отсюда», — мысленно продолжила я за нее, после чего торжественно вручила закупленную коробку конфет. Скорее, впихнула, потому что она отказывалась категорически.

Мы уже почти дошли до дверей, когда я спохватилась:

— А на остальных дисках правда, что ли, одни мультики и игрульки?

— Ага, — подтвердил Лохматый и хихикнул. — Не, ну, где-то штуки две с порнушкой есть. Или три, а, Вадя?

Я молча тормознула, красноречиво глядя на Вадю. Не сразу, но до него дошло.

— Блин! Тут же детишки смотрят!

Он быстренько вернулся и довольно ловко отобрал из коробки три диска. Я облегченно вздохнула — тест на сообразительность пройден блестяще, на том и простились с гостеприимным домом.

— Ну чё? — огорошил меня на улице Лохматый. — Поедем к тебе? Доведем дело до конца.

Как воспитанный человек, отказать я, конечно, не смогла, но очень явственно представила, как обрадуется мама. И дети, наверное, тоже.

Но делать нечего. Мы сели в Вадину машину и поехали. Не заворачивая к нам во двор, парни высадили меня, а сами обещались через пять минут подъехать. Во дворе в компании мелких пацанов слонялся Алик, который мгновенно доложился:

— Мишка в гараж уехал, мопед чей-то чинить, двести рублей обещали. Мне, сказал, десятку даст, а бабушка борщ зеленый сварила, тебя ждем обедать.

Бабушка, конечно, молодец. Надеюсь, она сварила большую кастрюлю, хотя Мишке явно не останется — у нас гости. А он любит кисленькие щи…

Мои грустные размышления прервали подъехавшие Вадик с Лохматым. Однако парни не подкачали — из машины тут же стали выгружаться коробки с пиццей, какая-то немыслимо огромная бутылка с колой и алюминиевый жбанчик пива «Асахи», литров на пять, не меньше. Заметив вновь прибывших, Алик подобрался и резво засобирался домой. Давно заметила, что дети и мужики любят всю эту гадость: бургеры, пиццы, колы. Много у них общего!

Мамусик открыла дверь, но обомлела лишь слегка и ненадолго — видать, начинает привыкать. Пока мы топтались в прихожей (слава богу, она у нас приличных размеров), она в несколько заходов освободила «мальчикам» руки, после чего предложила отведать кисленького борща со сметанкой.

— Кушать хочется! — охотно признался Лохматый. — А кисленького в особенности.

Он пошел искать ванную, чтобы вымыть руки, и Алик услужливо вызвался его проводить. В результате в достаточно сжатый срок Лохматый в полном объеме получил информацию о том, что ванных у нас две, спален — три, а также есть гостиная и кабинет, ремонт у нас «евро», с пластиковыми окнами и зимним садом на двух совмещенных лоджиях и делала все это Олька, еще когда богатая была. От обилия новостей Лохматый появился в кухне слегка приторможенный — переваривал. Но Алика явно залюбил и похлопал по спине, правда не сильно:

— Братан! — и добавил: — Я же говорил — меня детишки любят.

Борщика откушали довольно скромно: Лохматый с Аликом (братаны же!) по две тарелки, остальные — по одной, так что Мишку не обделили, на дне кастрюли оставили. После чего распаковали коробки с пиццей, и Лохматый смачно вскрыл жбанчик с пивом. Замахнув залпом сразу два стакана, он простонал:

— А-а, хорошо! Особенно после вчерашнего, — и подмигнул мамусику, на что та сделала вид, что все поняла, и кивнула. Нет, она развивается просто гигантскими шагами!

Я съела кусок пиццы и отправилась с дисками в кабинет, оставив маму потягивать пивко в веселой компании. Вернувшись минут через двадцать, я нашла общество весьма повеселевшим, мамины глаза поблескивали легким хмельком и теперь уже метались в сомнениях между молчаливым Вадиком и измазанным зеленкой Борей, пытаясь не прогадать, кто же из них представляет для меня наиболее достойную партию.

Идиллию пришлось нарушить грустной вестью о том, что хоть все диски и открылись, но искомого среди них, увы, нет. Лохматый вспомнил о своей основной контролерской функции и потребовал, чтобы я предъявила ему доказательства. Мы вдвоем вернулись в кабинет, и я продемонстрировала ему все десять дисков с записями каких-то дебильных мотогонок и аварий. Он прихмурел, и мы снова нарисовались в гостиной. К тому времени Вадик уже немного посоображал и спросил:

— А ту, другую коробку, Лидка в мусорку выбросила?

— Ага, — охотно подтвердила мамусик и, заподозрив неладное, пояснила: — Ее уже явно либо бомжи растащили, либо на свалку свезли.

— А свалка у нас где? — не сдавался Вадик, но тут уже не выдержал Лохматый:

— Это нереально, Вадя! — и, опрокинув в себя еще стакан пива, решился: — Звоню братве!

С этой целью он уединился с телефоном в прихожей. Мы молча ждали за столом. Вадик вдумчиво догрызал кусок пиццы, мама, стараясь не шуметь, собирала грязные тарелки, я потягивала пивко из ее стакана. Минут через десять Лохматый вернулся и отрапортовал: