Жестокий. Моя по контракту - Виктория Кузьмина

Кирилл слушал, не перебивая. Его лицо становилось все мрачнее. Когда она закончила, он долго молчал.

— Я... я узнал, что у меня есть сестра, только два года назад, — тихо сказал он. — Случайно. Старые бумаги нашел. Мама сказала... что вы с отцом уехали далеко. Что не хотите общаться. — Он сжал кулаки. — Она... она всех обманула. И тебя. И меня.

Тишина снова повисла, но теперь она была другой. Не неловкой, а тяжелой, наполненной горечью общего предательства. Алина вдруг почувствовала странное облегчение. Она не одна. Есть кто-то, кто тоже стал жертвой материнского эгоизма. Кто понимает.

— Где он? — спросил Кирилл вдруг. — Комиссар? Можно... его увидеть?

— Он в клинике, — ответила Алина, и впервые за долгое время на ее губах дрогнуло что-то, похожее на улыбку. — Завтра поедем. Познакомлю.

Он кивнул, потом его взгляд упал на ее лицо. На страшный синяк, на заживающую рассеченную бровь. Потом перешел на ее руку, на свежий синяк на запястье — след от вчерашних "объятий" Волкова. Его глаза сузились.

— А это что? — спросил он тихо, но с металлом в голосе. — Как получила?

Алина инстинктивно прикрыла руку, отвела взгляд.

— Пустяки. Шторы меняла... Гардина упала. Я... не удержалась, упала со стула.

Кирилл долго смотрел на нее. Его взгляд был не подростковым, а взрослым, оценивающим, не верящим ни слову.

— Гардина, — повторил он медленно. Потом встал, подошел к окну, тронул прочную металлическую гардину. — Серьезная гардина. — Он повернулся к ней. В его глазах горело что-то твердое, защитное. — Слушай, Алина... Если... если кто-то тебя обижает... — Он сделал паузу, выбирая слова. —...Ты скажи. Ладно? Я хоть и не военное училище, но... руки у меня работают. И голова тоже.

Его слова, простые и искренние, обожгли ее сильнее любой мази. Кто-то предложил защиту. Впервые за долгие годы. Не за деньги. Не из жалости. А потому что она — его сестра. Потому что он понял, через что она прошла.

— Ладно, — прошептала Алина, чувствуя, как предательски наворачиваются слезы. Она быстро смахнула их. — Спасибо, Кирилл.

— Киря, — поправил он, и впервые легкая улыбка тронула его губы. — Все меня так зовут. Иди спать, — он кивнул на ее бледное лицо и синяк. — Я тут на полу разложусь, норм. Завтра к твоему псу поедем.

Он достал из рюкзака спальник, начал расстилать его на полу в гостиной, рядом с диваном. Алина пошла в свою комнату, закрыла дверь. Она прислушалась к тихим звукам за дверью — скрип спальника, тихий гул заряжаемого телефона. Присутствие другого человека, не врага, а... союзника? Родни? — было непривычным, но странно успокаивающим.

Она легла, прикрыв глаза. Боль в виске еще пульсировала. Синяки ныли. Волков, бой, долги, больной Комиссар — никуда не делись. Но впервые за долгое время в ее холодной, израненной душе шевельнулось что-то теплое. Хрупкое, как одуванчик на старой фотографии, но настоящее. Завтра она познакомит брата с Комиссаром. И, возможно, в этой странной троице — девушка, ее пес и нежданный брат — найдется капелька силы, чтобы пережить то, что ждет впереди. А пока... пока она слушала, как за стеной дышит чужой, но родной человек, и чувствовала себя чуть-чуть менее одинокой.

Глава 25

Утро началось не с будильника, а с вибрации телефона, не умолкающей ни на секунду. Алина, еще не до конца придя в себя после короткой ночи голова гудела от боли, синяк на скуле пульсировал, уставилась на экран. Десятки уведомлений из рабочих чатов «Волчьей Стаи», личные сообщения от коллег, номера незнакомых СМИ.

Хейт. Настоящий, масштабный, организованный шквал критики и обвинений.

Первая же открытая новость заставила кровь отхлынуть от лица:

«Артем Волков: Купленные победы? Расследование о возможном допинге и подкупе судей!»— кричал заголовок одного из популярных спортивных порталов. Статья пестрела «анонимными источниками», намеками на «непрозрачные финансовые потоки», упоминанием прошлого боя, решение судей в котором вызывало вопросы.

«Темная сторона «Волка»: Жестокость вне ринга?»— вторил таблоид. И главным «доказательством» былофото. Нечеткое, сделанное из машины, но узнаваемое. Алина выходит из клуба поздно вечером. На лице — кепка, но синяк на щеке, был виден отчетливо. Подпись:«Ассистентка Волкова А.С. с характерными травмами после рабочего дня. Что происходит за закрытыми дверями «Волчьей Стаи»?»

«Бой под угрозой: Волков травмирован и замешан в скандале!»— источал панику другой заголовок. Статья упирала на его ушиб, на «нервное поведение», на слухи о конфликтах в команде.

Это был не просто негатив. Это былразгром. Координированная атака. Сливы. Кто-то внутри клуба, кто-то с доступом к информации и фото, работал против Волкова. И работал профессионально.

— Алина?! — Кирилл, разбуженный гудением телефонов, выглянул из гостиной, настороженно глядя на ее побелевшее лицо. — Что случилось?

— Работа, — выдохнула она, уже хватая ноутбук. — Катастрофа.

Ей не пришлось объяснять. Волков позвонил сам. Его голос в трубке был не криком, а низким, опасным гулким рычанием, как перед землетрясением:

— Видела? — два слова, но в них была вся ярость загнанного в угол зверя.

— Да, Артем Сергеевич, я...

— Молчи. Слушай. Ты сейчас дома. Твоя задача номер один: тушить пожар в соцсетях. Отвечай на каждый коммент под нашими постами. Отрицай. Пиши официальные ответы на запросы СМИ — шаблон «ложь и провокации». Номер два: отслеживай все новые публикации. Собирай ссылки. Номер три: будь на связи. Каждые полчаса — отчет. Провалишь — пеняй на себя. Ясно?

— Ясно, — прошептала она, чувствуя, как дрожь бежит по спине.

— И, Соколова? — его голос стал еще тише, еще страшнее. — Если узнаю, что этот слив... хоть как-то связан с тобой... Твоей собаке конец. Ясно?

Щелчок. Гудки.

Алина бросилась в бой. Кирилл, поняв по отрывочным фразам и ее лицу масштаб бедствия, молча вскипятил чайник, поставил рядом с ней чашку и бутерброд. Он сел напротив с собственным ноутбуком.

— Чем помочь? — спросил он просто.

— Читай... — Алина сглотнула ком в горле. — Читай комментарии под нашими постами. Самые злые.... Ищи вопросы. Нормальные вопросы. И... — она показала на шаблон официального ответа, который набросала дрожащими пальцами. — Можешь копировать это, где уместно? Без фанатизма.

— Алин, это же соц-сети Волкова! Того боксера! Ты что, на него работаешь?! — В глазах Кирилла зажегся любопытный огонёк.

— Да, я его ассистент по связям с общественностью.

— Афигеть! Он же крутой!!! Я его фанат! Хочу автограф, ты можешь мне его достать?

Алина только кивнула и пододвинула ноутбук к брату тот с энтузиазмом начал шерстить соцсети. Они погрузились в цифровой ад. Комментарии лились рекой:

«Допинг! Позор! Дисквалифицировать!»,«Гад! Бьет женщин! Фото не врет!»,«Слили Волка! Значит, правда!»,«Ассистентка, держись!