Ошибка. Мозаика судеб - Евгения Гордеева

- Я думаю, надо Эйнара к этому делу подключить. Пусть выбор делает он.

Викар оторвался от своего занятия, широко развёл руки, демонстрируя глубокое недоумение, и даже позволил чуть повысить тон.

- Да как можно?! Господин граф, ведь сынок ваш ещё ребёнок совсем! Да и жениться-то вам!

- Не имеет никакого значения, Викар, кто женится, - всё также спокойно ответил хозяин. - Эйнар вступает в силу... И я доверяю его выбору. Каким бы он ни казался на первый взгляд, потом будет ясно, что именно этот выбор был единственно правильным! - Взгляд Эйрла устремился в далёкое никуда. Он мысленно просил прощения у Йолы за то, что не стал перечить Плауту. Мог ведь отказаться. Чем ему это грозило? Ещё большей опалой государя? Но это не особо волновало графа. В тюрьму за ослушание не посадят. В конце концов, он мог намекнуть Плауту, что в силу своего происхождения может не обращать внимания на приказы человека Нижнего мира, пусть даже тот император. Но граф не стал этого делать, доверясь своему предчувствию, что всё идёт как надо. Да, сейчас это сплошные неприятности. Возможно, дальше будет ещё хуже. Но... - Это трудная дорога, - после долгих раздумий произнёс хозяин и ободряюще посмотрел на Викара, - думаю, даже опасная. Однако именно по ней я и пойду. Да... Так надо.

- Ну-у, если надо, - непонимающе буркнул слуга, возвращаясь к прерванному занятию. - Вам виднее.

'Он сошёл с ума или издевается надо мной! - Плаут в сердцах смял прошение своего бывшего статс-советника о женитьбе на Расе Онрю. - И это сразу после покушения, в котором повинен весь род Курей! Следствие ещё даже не окончено, все виновные и причастные не выявлены! Но... - Император недовольно скривился, - сестёр моей бывшей жёнушки из перечня не вычеркнули, и граф воспользовался этой оплошностью. Что ж, если он так жаждет породниться с опальным родом, то пусть сам на себя пеняет!'

Признаться самому себе, что ждал совсем иного прошения, Плаут даже не подумал. А ведь в тайне надеялся, что граф Саубер пришлёт покаянное письмо, испросит милости государевой. В крайнем случае, выберет девушку или вдовушку, принадлежащую его родовой ветви. Или из любого другого рода, но только не из Курей! Но гордый, а скорее - упрямый граф, решил окончательно порвать добрые отношения с правителем, забиться в свой замок и сидеть там до смерти. Своей или Плаута - не важно! Главное: переупрямить, переспорить.

Оскорбившись выходкой графа, император решил удовлетворить его прошение, только маленькую приписочку сделал: 'После свадьбы жена должна последовать за мужем и проживать с ним под одной крышей! Император Плаут Ι'.

Нет, Плаут вовсе не просчитал ход мыслей бывшего советника. Он просто хорошо знал младшую сестру Урсины, амбициозную, самовлюблённую эгоистку Расу, которой недавно исполнилось двадцать пять лет, но она до сих пор была не замужем. Кавалеры этой девицы боялись и обходили стороной. Даже солидное приданое не соблазняло потенциальных женихов. Лишь отъявленные аферисты пытались заполучить дармовые денежки. Но тут на дыбы вставала невеста, отказывая скользким типам в категорической, а чаще в оскорбительной форме.

- Желаю вам, подданные мои, долгой и увлекательной семейной жизни! Эх, разводы бы ещё запретить! Но Совет родов не поддержит, а жаль!

Сплетни по столице разлетаются так же быстро, как и по небольшому поселению. Ведь каждый, кто узнаёт новость, старается первым донести её до максимально возможного числа любопытных ушей. Так что информация о женитьбе графа Саубера на девице Расе Онрю в считанные часы облетела не только Тронберг, но и ближайшие пригородные замки. Во всех гостиных только и было разговоров, что о странной и поспешной помолвке, которая состоялась в настолько узком кругу, что было даже неприличным. Жених, невеста, отец невесты и представитель городской службы, ведающей делами семьи и брака. Подписали бумаги, назначили дату свадьбы и разъехались каждый по своим делам.

Столь неромантичная история предстоящего бракосочетания будоражила умы столичной знати даже больше, чем очередное неудавшееся покушение на императора. К подобным посягательствам на трон все уже давно привыкли. А неожиданное предложение графа Саубера, столько лет избегавшего женского общества, да ещё и одной из самых невостребованных невест страны, понуждало придумывать самые нереальные причины столь странного поступка. Некоторые предполагали, что граф поиздержался, и таким способом стремится поправить своё пошатнувшееся материальное положение. Но другие резко отрицали это, наверняка зная, что Саубер весьма состоятелен, и в чужих деньгах не нуждается, а уж тем более, с таким довеском, как Раса. Особы, приближённые к узкому кругу лиц, осведомлённых о деталях последнего покушения на государя, немного знали о размолвке статс-советника и императора. Они считали, что девицу Онрю графу навязал Плаут в наказание за какой-то промах. И были недалеки от истины.

Но была ещё одна версия. Самая нереальная, самая фантастическая. И именно в неё больше всего и верили обыватели. По этой версии много лет назад, когда граф Саубер ещё не был женат, он встретился с малышкой Расой, которая в детстве напоминала небесное создание. Молодой человек восхитился красотой юной госпожи Онрю и необдуманно пообещал на ней жениться, когда девочка подрастёт. Сказал, и забыл. А Раса запомнила, и с тех пор лелеяла мечту стать женой графа. Но тот женился, овдовел, и дал обет десять лет носить траур по усопшей жене. И вот обет исполнен, траур снят, молодой ещё мужчина снова может жениться. Раса, не будь дурой, напомнила ветреному жениху о когда-то данном обещании. Так что пришлось честному господину Сауберу просить её руки у папаши Онрю со всеми вытекающими последствиями.

Версия эта обрастала подробностями и деталями от рассказчика к рассказчику. Некоторые даже предположили, что других женихов Раса отвергала специально. Да и граф не обращал внимания на женщин всё по той же причине. Они давно сговорились, просто ждали окончания обета. Вот и дождались...

***

Упрямство - плохая черта. Упёртость - того же поля ягода. Но недалеко от упёртости ушло упорство. А это уже не так плохо. И пусть все вокруг считали её упрямой, и даже упёртой, Й'ола давно перестала обращать на это внимание. Она целенаправленно искала доказательства того, что муж и сын избежали тогда страшной смерти, что они живы и ждут её! Этих доказательств было очень мало, и все они были нематериальные. Сама Й'олав них верила, но убедить других не могла.

Не принимались на веру её чувства, ощущения, обрывки воспоминаний. Оппонентам требовались неопровержимые факты. Желательно - осязаемые. Так что очередной уловленный ею импульс никому ничего не доказывал. А молодая женщина совсем погрузилась в себя, стараясь понять: был ли этот, ощущаемый ею как родной, едва ощутимый всплеск на самом деле, или она обманывается? Ни к родителям, ни, тем более к свекрови, она не обратилась. Но Й'уминиана обеспокоилась состоянием дочери и попыталась поговорить с ней по душам.