Ошибка. Мозаика судеб - Евгения Гордеева

Некий знал, что всё, что будет сказано в стенах обители, тут и останется. Ни один из братьев, случайно, или нарочно, услышавший секретные сведения, не станет доносить на гостя властям. Но ему не хотелось никаких пересудов внутри обители. Слишком уж личность Фанагора была неоднозначная. Вон, какой переполох устроили смиренные затворники, узнав, что за гость к ним пожаловал.

Старые друзья спустились в сад и углубились в его самую заросшую часть.

- Я думал, он послал меня сюда обрести душевный покой после стольких лет... - Фанагор чуть запнулся, подбирая более мягкое слово, способное охарактеризовать его существование последние двадцать лет, - одиночества, а он послал меня к тебе!

- Кто это тебя сюда послал? - заинтересованно спросил Некий. - И где это ты отшельничал?

На второй вопрос Фанагор отвечать не хотел. По крайней мере, сейчас. Когда-нибудь потом он поведает Питросу, как его обманула императрица Супи и заточила в подземный каземат на долгие годы, без суда и следствия, а главное - без вины. На первый вопрос тоже ответить было трудно, ибо имени своего спасителя колдун так и не узнал.

- Добрый человек. Он просто посоветовал мне сюда наведаться.

- А как зовут этого доброго человека? - Некий никак не мог понять, почему старый друг скрывает это от него.

- Если бы я знал!

- Ты поехал в нашу обитель по совету совершенно незнакомого тебе человека? - удивился бывший император, зная, как осторожен и предусмотрителен всегда был колдун. Только непредвиденные обстоятельства непреодолимой силы могли заставить его совершить необдуманный поступок.

- Он спас мне жизнь и... сделал щедрый подарок, - уточнять, что это была его свобода, Фанагор пока не стал. - А ещё этот добрый человек сказал, что его имя мне как раз откроют тут у вас!

- Да? - старец задумался. - И где ты встретил этого щедрого человека?

- Во дворце Плаута, - хмыкнул гость, не то с сарказмом, не то с сожалением.

- Это был статс-советник?

- Питрос! Э-э, прости, Некий, да откуда же я знаю, кто он по должности? Достаточно молодой, чернявый, крепкий. Бабам... хм, женщинам такие нравятся. А, вот, вспомнил, глаза карие.

Некий осуждающе ухмыльнулся, наблюдая за жалкими попытками старого друга скрыть от него горькую правду. Он уже понял, что Фанагор сбежал от Плаута. Что на сына, скорее всего, снова было совершено покушение. И снова, слава богам, неудачное. Что молодой мужчина, спасший жизнь не только Фанагору (в этом он был уверен), помогал ему из своих, можно сказать, профессиональных соображений. А старый приятель вляпался в очередную неприятность.

Но выяснять всё надо по порядку.

- Эйрл... Этого парня зовут Эйрл. Но во дворце он больше известен как граф Гедеон Саубер. Уникальная личность!

- Он очень сильный маг. Как он мог оказаться в столь близком окружении Плаута? - Фанагор даже замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. - Ведь твой сын терпеть не может ни магии, ни колдунов?

- Он и не маг вовсе, Фанагор, - Некий тоже замер на секунду, внимательно посмотрел в глаза собеседнику, пытаясь взглядом передать какую-то важную информацию. Перевёл взор на верхушки деревьев и вновь продолжил свой путь по заросшей тропинке. - Он - нечто совершенно другое...

- Не маг? - колдун непонимающе уставился на спину старца. Но тот ничего пояснять не стал. Фанагор постарался вспомнить всё, что было связано с его спасителем, и вывод напрашивался столь фантастический, что верить в него было всё равно, что верить в существование огнедышащих ящеров. Но сумасшедшим себя колдун не считал, а, следовательно... - Этого не может быть! - уверенно заявил гость и бросился догонять старца, почти скрывшегося в кустах одичавшей вишни.

- Может, - насмешливо парировал Некий, заставляя друга переосмыслить значительную часть своего мировоззрения, - ещё как может!

***

Приказ...

Приказы надо исполнять. Особенно, когда они лично отданы императором, пусть и в устной форме. А приказ жениться, был для графа Саубера сравним с приказом самоликвидироваться. И не важно, каким способом. Главное, чтобы результативно.

За десять лет, что Эйрл провёл в нижнем мире, он не раз подвергался различным способам воздействия со стороны не только разновозрастных невест и их родственников, но и самого Плаута. И все эти десять лет он отговаривался трауром по любимой жене, оставившей их с сыном так внезапно. Император тонко намекал, что не дело - иметь в роду всего одного наследника, что следовало бы ему, как главе рода Сауберов, позаботиться о процветании древней фамилии. Но, пока отношения монарха и придворного были безоблачными, Плаут не особо напирал на упрямого советника. И вот один неверный шаг, одна ошибка, и приказ отдан: извольте исполнять! И не заботой о благополучии рода руководствовался император, а мелко мстил верному подданному за самоуправство.

Плаут прекрасно понимал, что граф Саубер добровольно никогда не женится, даже если ему предложить самую прекрасную женщину Септерри. И упускать столь великолепный случай он не стал. Вот женится, а потом можно будет подумать о смягчении наказания, а то и совсем простить и вернуть ко двору. На то он и император, чтобы казнить и миловать. Но пускать это дело на самотёк Его Величество не стал, и приказал вручить строптивому графу перечень незамужних дам соответствующего сословия. На выбор советнику дали неделю, ещё неделю на подготовку к свадьбе. Согласится ли потенциальная невеста на замужество или нет, Плаута даже не интересовало. Прикажет - и любая побежит под венец с графом Саубером вперёд жениха.

Но выбор бывшего статс-советника очень удивил императора. Он ещё больше удивился бы, если бы узнал подробности этого странного выбора.

- И что, хозяин, ничего поделать нельзя? - Викар монотонно складывал вещи графа в большой кофр с таким обречённым выражением лица, словно это его ждала участь жениться по принуждению. Эйрл равнодушно покачал головой, лениво просматривая присланный перечень невест. - Как можно... - вздохнул старый слуга, посвящённый в тайну хозяина, - ведь жена должна быть от бога... Простите, господин граф...

- А у меня будет от императора. И, не волнуйся ты так за меня, Викар. Жениться ведь можно по-разному. Точнее, с разными вариантами семейной жизни. Например, оставить жену тут, в столице, а самому уехать в родовой замок. Ведь из Тронберга император выслал только меня, а юной девушке прозябать в деревне совсем не обязательно. Так что жениться-то я женюсь, императора ведь не осушаешься...

- Конечно, если вы так рассуждаете, - чуть успокоился слуга, поражаясь столь простому выходу из предстоящей женитьбы, - тогда оно... может и не так страшно. А кого возьмёте-то?

- Я думаю, надо Эйнара к этому делу подключить. Пусть выбор делает он.