Паренек из Уайтчепела (СИ) - Бергер Евгения Александровна

– Это оно, – странным голосом констатировала та, поворачиваясь так, чтобы Джек мог читать письмо одновременно с ней. Глаза девушки бежали по строчкам с поразительной для паренька скоростью, просто лондонский поезд с его сорока милями в час, и Джек впервые возблагодарил последние три месяца и миссис Уиггинс в придачу за обучение его грамоте: признаться мисс Блэкни в своем неумении читать было бы просто немыслимо.

Он едва миновал треть текста, как та охнула, всплеснув руками с зажатым в пальцах письмом:

– Мы были правы, Джек, это не просто случай на охоте – это чей-то злой умысел. Что же нам делать?

Для начала хотелось бы дочитать письмо, но попросить Джек не решался. К счастью, мисс Блэкни принялась перечитывать его во второй раз, и теперь уже вслух.

«Здравствуй, дорогой Джон! Вот я и нашел тебя вновь, хотя, поверь мне на слово, сделать это было ох как не просто... Ты нынче не тот, что был когда-то: деньги сделали из тебя другого человека. Однако, я уверен, ты легко вспомнишь старого друга, того самого, который считает себя вправе стребовать с «уважаемого мистера Чендлера» старый, весомый должок... Припомнил, о чем речь? Уверен, что припомнил и не откажешь старому другу в приватной встрече в указанном мною месте. В противном случае ни ты, ни твоя семья не сможете спать спокойно, уж это Джеффри Пирс обещает тебе на полном серьезе. Ты меня знаешь – я слов на ветер не бросаю. Буду ждать твоего ответа...» – И приписка: – «Не глупи, приятель! Ты не в том положении».

Какое-то время они молчали, обдумывая прочитанное, а потом мисс Блэкни сложила письмо и стиснула его в кулаке.

– Надо показать его Анне, вдруг она знает что-то об этом Джеффри Пирсе. Вдруг мистер Чендлер рассказывал ей...

Джек покачал головой – это было маловероятно. Но они все-таки вышли из кабинета и снова направились в детскую на втором этаже...

Миссис Чендлер сидела в высоком кресле и баюкала на руках мальчика лет пяти: у того было зареванное, покрасневшее лицо и темные до черноты волосы. Джек знал, что своих детей у нее с супругом не было, только трое пасынков, которых, судя по всему, та любила почти как родных. Первая жена мистера Чендлера умерла от тифа два года назад... Если Джек правильно помнил, произошло это еще в Америке, где семья на тот момент и проживала.

– Вы нашли его? – тут же оживилась женщина, стараясь не растревожить притихшего ребенка.

Мисс Блэкни кивнула, а потом обратилась к мальчику:

– Гарри, хочешь я прочитаю тебе книжку? Или можем построить замок из кубиков...

Тот нерешительно, но все же слез с материнских рук, и Аманда, передав той письмо, занялась ребенком.

– Кто ты? – спросил тот у Джека, вытаскивая коробку с кубиками. – Я тебя никогда раньше не видел.

Парень растерялся, не зная, чем объяснить свое присутствие в его комнате, и тогда мисс Блэкни сказала:

– Это мой друг, Гарри, Джек Огден. Его можешь не бояться...

– Я и не боюсь, – отозвался Гарри почти обиженно. – Он совсем не страшный... – И тихо, как бы поверяя страшную тайну, добавил: – А вот Белая женщина страшная. У нее огромные горящие глаза и платье из паутины... Она стояла у кровати и смотрела на меня. – И еще тише: – Я даже описался со страху.

Джек с Амандой переглянулись и поспешили отвлечь мальчика от его страшного воспоминания.

Несмотря на метель, поезд прибыл точно по расписанию, и два молодых человека, спрыгнув на пустынный перрон, прижали к головам готовые вот-вот улететь шляпы – огляделись.

– Все как будто бы вымерло, – удивился один из прибывших, совсем юный и враз озябший на ледяном, пронизывающем до костей ветру. Он сильнее запахнулся в свой теплый меховой плащ и даже постучал ногами об пол.

– В такую метель нормальные люди дома сидят, друг мой Эдмунд! – отозвался на его слова спутник. Он, в отличии от своего друга, выглядел более устойчивым к местным морозам и даже как будто бы радовался им.

– Ты прав. Поспешим-ка и мы сделать то же самое! – И уже спускаясь с перрона и минуя хлипкое здание железнодорожной станции, добавил: – Надеюсь, отец не запамятовал отправить за нами коляску. Погода ухудшается с каждой минутой!

Однако поджидающего их экипажа видно не было, и оба молодых человека с тоской оглядели пустынную, заметенную по самые окна домов улицу.

– Эй, смотри, что это там? – парень постарше указал на двигающуюся по дороге черную точку, с каждой минутой все более обретающую форму лошади с запряженным в него возком. И хохотнул: – Надеюсь, это не наш экипаж?! Право слово, я надеялся на нечто более презентабельное.

Эдмунд Чендлер продолжал вглядываться в приближающиеся дрожки: на таких обычно возили мертвецов, бедолаг, которым не посчастливилось замерзнуть в пути, и парня пробрало до самого нутра – это было нехорошим предзнаменованием.

– Мастер Чендлер, – дрожки поравнялись с обоими путниками, и возница учтиво поклонился. – Соболезную случившемуся с вашим отцом... Мы все молимся за его скорейшее возвращение!

Юноша недоуменно поглядел на говорившего, и тот, мгновенно поняв свою оплошность, воскликнул:

– Так вы еще не знаете... – переполошился он. – Простите, мне, должно быть, не стоило этого говорить.

– В чем дело? – одернул мужчину спутник Эдмунда Чендлера. – О чем вы говорите?

И мужичонка, заикаясь и охая, поведал обоим путникам о случившемся в Чендлер-меноре.

У юного Эдмунда окаменело лицо... И тело словно свинцом налилось. А потом он молча обошел похоронные дрожки и отбросил кусок мешковины с лица покойника.

Этот мертвец не был его отцом...

– Нет-нет, мастер Эдмунд, это не ваш отец. Вы зря так подумали! – запричитал мужчина взволнованным голосом. – Я ж говорю, мы все молимся за его благополучное возвращение. А это несчастный бедолага с пустоши… Должно быть, шел от Дарема, да не рассчитал свои силы – вон какой хилый! – его нашли у обочины совершенно замерзшим.

Чарльз Баррет, приятель молодого человека, оттащил друга от мертвого тела и велел вознице отправляться восвояси, что тот и сделал с превеликим удовольствием.

– Уверен, все обойдется, – сказал он приятелю, положив руку на его плечо. И, заметив выкатившийся из-за поворота экипаж Чендлеров, произнес: – Гляди, теперь-то это точно за нами. Отправимся в поместье и узнаем новости из первых рук.

– Простите, господа, – возница виновато пожал плечами, – запозднился из-за метели. Кабы нам только поспеть вовремя вернуться: дорогу вот-вот окончательно заметет.

Оба молодых человека легко вспрыгнули в экипаж, и возница поворотил кобылу в обратном направлении. Эдмунд глядел в окно застывшими глазами... Новость об исчезновении отца никак не укладывалась у него в голове.

Она была также внезапна, как удар мешком из-за угла...

Как...

– Остановите экипаж! – Он прокричал это так внезапно, что Баррет заколотил в дверцу кареты, посчитав, что с его другом случилось нечто ужасное. Едва же карета замедлила ход, Эдмунд выскочил наружу и заметался по улице, сжимая голову руками...

– Что происходит? – выскочивший следом за ним Баррет с беспокойством следил за хаотичными метаниями своего друга. – Почему мы стоим? Тебе плохо? Снова головная боль?

Эдмунд взмахнул руками.

– Нет же, дело не в этом, – ему с трудом удавалось перекричать истерические завывания разбушевавшейся стихии. – Мне показалось... просто мне показалось, что я увидел...

– Кого?

– Отца.

Его приятель покачал головой.

– Послушай, Эдмунд, я понимаю, ты все еще в шоке от недавно услышанной новости, но в городе твоего отца нет... – Он с секунду помедлил, с осторожностью примериваясь к каждому слову: – Где ты его видел? – как бы сдаваясь, полюбопытствовал он.

И молодой человек указал в сторону почтового отделения:

– Там... в двух домах отсюда.

Чарльз Баррет, с трудом преодолевая ледяные порывы ветра, прошел в указанном направлении: переулок был пуст... Ни единого следа на усыпанной снегом земле.