Клуб любителей фантастики, 2010 - Валерий Гвоздей

Людей, подобных ему, я видел тысячи. И вот из-за него — такая заваруха?..

Шуршал прибой. Негромко постукивали трубки в руках мужчины. Должно быть — начал собирать антенну.

Командир шепнул по радио:

— Выходим. Гляди в оба.

Увидев меня, человек замер. Но смотрел не на карабин, а в глаза — я даже споткнулся. Но командир подстраховал. Человек снял головной фонарик, выключив, бросил на стол. Понял, что к чему. Сопротивляться и не думал.

Я обыскал пленного, затем его палатку. Ни оружия, ни документов, ни денег.

Подъехал техник. Стал рассматривать трубки. Внимательно оглядел брусочки размером с зажигалку:

— Батарейки, что ли… Вот тут, кажется, разъёмы…

Он измерил энергоёмкость. Недоверчиво улыбнулся. Измерил ещё раз — выкатил глаза и открыл рот. Измерил снова. Побледнел.

— Что? — нахмурившись, спросил командир.

— Этого не… — Техник замолчал, с ужасом глядя на пленного.

— Что? — повторил командир, уже настойчивее.

Техник посмотрел на командира осмысленным взглядом:

— Я замерял энергоёмкость генераторов на крупнейших электростанциях. А тут — шкалы не хватает!.. На основе таких батарей я бы мог создать лучевое оружие, силовое поле, как в фантастических фильмах!..

— Разве такие батареи возможны?

— Да. Нанотехнологии, сверхпроводимость, при комнатной температуре… Хотя о чём-то реализованном я не слышал.

В нашем технике я был уверен. Командир — тоже.

Говорят, Никола Тесла генерировал чудовищные объёмы энергии… Но вряд ли стоящий перед нами очкарик — его реинкарнация.

Командир исподлобья взглянул на мужчину, спросил по-английски:

— Ты кто, парень?

В команде я исполняю обязанности переводчика и, в случае нужды, могу объясниться на испанском, французском, немецком, арабском или русском.

Не понадобилось: объект знал английский.

— Друг, — ответил пленный. — Я стараюсь помочь. Не дадите собрать установку и послать сигнал — на Земле не будет людей.

— Не морочь голову, — отрезал командир. — Что это за штука?

— Передатчик, средство космической дальней связи. Четыре сигнала посланы. И дело — за пятым. Лишь получив его, командование отменит чистку. Нужны пять сигналов. Не передам — чистку начнут.

— Какую чистку?

— От людей.

— Шутник…

— Энергетические и экологические ресурсы вашей планеты уже подходят к концу. У вас не просто экономический кризис, у вас ещё и кризис социальных, моральных ценностей. Вы уничтожаете планету, которая вам дала жизнь. Нас послали впятером, по одному на каждый земной континент. Мы изучили ситуацию, обсудили. Четверо из нас высказались за чистку, пока Земля ещё может восстановиться… Я не смог убедить их. Пришлось устранить. Послал сигналы, с каждого из континентов. Вернее, с четырёх. Пятый сигнал должен уйти отсюда… Я считаю, нужно дать вам шанс.

— Устранил своих?.. — не поверил техник.

— Был вынужден. Я…

— Не морочь голову, — оборвал командир. — Поедешь с нами.

— Через десять минут я должен выйти на связь. Или ваша раса прекратит существование. Вы не безнадёжны, у вас есть хорошее… Неужели я зря убил своих?

Он говорил с искренним чувством. Это сбивало с толку. Пришелец? С одной стороны, чушь. А с другой — батареи, каких нет ещё на Земле.

Гость из другого мира — в очках?..

Для маскировки? Или очки вроде наших монокуляров?

Даже если и пришелец — надо брать. Горячка понятна. Сегодня мощь страны определяют технологии. Может, его штука — наш подарок нации?

Командир разворачивал аппаратуру — вызвать коптёры, чтобы нас эвакуировали. Он тоже был встревожен, но виду не показывал.

Свет падал на изогнутую пальму, озаряя шершавый, кольчатый ствол дерева, сухие ветки у подножия.

А вдруг пленный сказал правду?

Озноб пробежал по коже.

Десять минут?..

Стоп. А если он манипулирует нами? Выкручивается…

Нет, больно фантастическая байка.

Я бы состряпал историю проще — в простую легче верится.

Он поочерёдно смотрел нам в лица:

— Вы не даёте мне спасти вас… Разве это не глупо? Что вы теряете? Я передам сигнал. А дальше — поступайте, как должны.

Мы с техником переглянулись.

— И правда, — сказал я командиру. — Пусть он соберёт штуку. Мы не спустим глаз, будем его держать на мушке. Никуда не денется… Восемь минут осталось.

— Пусть сигнал пошлёт, на всякий случай, — поддержал техник. Командир явно думал о том же. Поднял голову:

— Что ж… Рискнём. Держите на мушке.

— Спасибо!.. — вздохнул с облегчением пленный.

Он торопливо соединял трубки, вставлял батареи в специальные гнезда.

Получились два кольца, в рост человека или чуть больше. Одно кольцо вошло в другое — их плоскости образовали прямые углы. Закончив сборку, он поставил устройство на песок и отступил на три шага. С моей стороны конструкция выглядела, как буква «х».

— Ну, готово? — не выдержал я.

— Нет, ещё несколько секунд.

Штука дёрнулась, сама.

Встав на большее кольцо, устройство заняло положение, в каком не могло оставаться, без какой-то поддержки. Но оставалось. Вместо «х» я теперь увидел крест, из двух колец. Меньшее кольцо, покачнувшись, стало вращаться, по горизонтальной оси, вызывая голубое свечение.

— Всё. — Инопланетный гость направился к устройству. Командир схватил его за руку:

— Эй, куда?

— Я должен управлять.

Командир сомневался. Но, посопев, уступил. Что мы в этом понимали…

Когда пленный вошёл в большее кольцо — меньшее не прекратило вращения. Подошвами он не касался песка, висел, и кольцо проходило ниже, под его ногами.

Слышалось нарастающее жужжание. Кольцо ускоряло темп. От него шёл ветер, не очень сильный. Формировался шар — прозрачный, голубоватый. Кольца уже не было видно. Потом начало вращаться большее кольцо, по вертикальной оси. И образовало второй шар, внешний. Конструкция на песок уже не опиралась, находясь сантиметрах в пяти от него.

Мы забыли о карабинах. Смотрели и не могли оторваться.

Я не представляю, как пленный управлял своей штукой. Стоял не шевелясь — одни глаза двигались. Может, терминал размещался на стёклах очков и позволял взглядом переключать режимы? Кольца вращались, быстрее и быстрее. Два шара, один в другом, породили голубое сияющее марево, окружившее конструкцию и тоже принявшее форму шара.

По-прежнему не шевелясь, пленный смотрел на меня, с каким-то странным выражением. Словно что-то хотел сказать.

Не успел.

Миг — и всё исчезло. И шар, и пленный.

Рванул за одежду порыв ветра. На месте, где вращались шары, возник маленький вихрь и закружил сухие листья.

Никакого подарка нации.

Командир скрипнул зубами.

— Развёл как детей! Пятый сигнал, чистка… А мы купились!..

Я промолчал.

Связались с эсминцами. Нам дали координаты.

Ехали, не зажигая фар, на инфракрасном. Переваривали то, что видели у палатки.

Я чувствовал себя виноватым. И предложил выход, не самый оригинальный:

— Мы ликвидировали банду, но объект, по словам раненого, покинул Землю.

— Как покинул? — раздражённо спросил командир.

— Мы видели — как. То же мог видеть бандит. А начальство пусть решает, верить или нет.

— Точно, — поддержал техник меня, сжимая руль.

— Я никогда не врал в отчётах, — буркнул командир.

— Правда как раз и покажется враньём. Прощай карьера.

— Точно, — поддержал я техника.

Издали наплывал знакомый рокот вертолётов…

Наград и поощрений, разумеется, не было. За что их давать? Объект не доставлен. Нас доукомплектовали. Учения, тренировки, занятия по теории. И — спецоперации, когда возникает необходимость.

Порой кажется, мы то задание провалили, а порой — не кажется. Но я каждый год, втайне от всех, отмечаю День спасения человечества.

Не берусь судить, так было в действительности или пленный схитрил. Что он не с Земли — для нас с техником очевидно. Пришелец должен был как-то объяснить командованию смерть четверых соплеменников. Они погибли в результате несчастного случая? Весьма сомнительно. От рук землян?.. Тогда почему отменили чистку?

Видимо, тот парень сумел убедить своих.

Ведь ничего плохого с нами ещё не произошло.

И люди продолжают губить Землю.

Татьяна Глекова

МАНЯТ МЕНЯ ИЗМЕНИЧИВЫЕ ДАЛИ

…Ближе к полудню рокот станков становится просто невыносимым, хотя временами и кажется, будто звук затихает. Такова уж природа человеческого мозга — срабатывают предохранители. Главное — выживание, объективность потерпит.

Весь отдел — отличные ребята. Возможно и весь завод, ведь работают тут почти все «добровольцы». Возможно, поэтому и не так злобствует Охрана Лет. Они в ОЛ все козлы, но договориться с ними можно, если и Виктор Михалыча отмазали, а ему уже под 50.