На плантацию кактусов по визе невесты - Селезнева-Скарборо Ирина

А этой осенью у нас в Виктории, у меня дома так и, вообще, состоялось выездное заседание женского клуба Хьюстона. Приехало около 20 человек. Пришли в этот день в гости и мои студенты. То-то было весело! Мы жарили барбекю из куриных ножек и оленьих сосисок, пили вино, пели песни. И говорили, говорили по-русски. А это такое наслаждение, скажу я вам… Да, прекрасное изобретение — телефон…

А вы побрили свою пальму?

Казалось бы, что проще? Посадил пальму и жди, пока вырастет красивое дерево. Ага. Не тут-то было. Во-первых, пальма растет очень медленно — несколько инчей в год. Во-вторых, когда она вырастает, то достигает высоты 5-ти этажного дома. В-третьих, ее нужно… брить. Правда, я не шучу. Без этой процедуры взрослая пальма может испортить любой вид. Ствол выглядит неаккуратно, ветки наверху — и вовсе неэстетично. В Америке существуют специальные службы, которые ухаживают за пальмами. Перво-наперво такие службы имеют машины, наподобие пожарных с выдвижными лестницами. Верхолазы со специальными приборами взбираются на верхотуру и начинают свою работу. Сантиметр за сантиметром они очищают ствол от некрасивых наростов. А до этого они спиливают отжившие свое ветки. Мусора получается очень много. Вся земля в радиусе метров десяти бывает усыпана щепками, ветками и всякой другой требухой. Вывозят этот мусор тоже грузовиками… Короче, думать в Америке приходится постоянно, даже о такой безделице: сажать или не сажать пальму… Все влечет за собой уйму хлопот и капиталовложений…

…Встретимся в столице. Под мостом

Недавно были в очередной раз в столице Техаса Остине и посетили там колонию… летучих мышей. Точнее, самую большую в мире колонию ночных летучих мышей, проживающих в городе.

Эти животные гнездятся под мостом через речку Колорадо на главной улице города — «Конгресс-авеню». Как только солнце клонится к закату, так сразу и открывается этот театр под открытым небом. Американцы и гости столицы, как водится, с раскладными стульчиками и столиками, с закуской толпой устремляются туда. И вот небосклон потемнел. На реке появляется кораблик с ультрафиолетовым прожектором, который начинает шарить под мостом и будить животных. Они вначале небольшими стайками, а потом тучей — сотнями тысяч — устремляются в небо. И отправляются куда-то в свой ночной полет. Это повторяется каждый вечер. Так что, если вы случайно окажетесь в Остине, у вас всегда есть шанс хорошо провести время. Под мостом.

Американцы вернули мне Родину

Я обещала рассказать о студентах моего курса по русскому языку. Но обо всех не буду, только о трех — своих любимчиках. Они, как бы зеркальное отражение всего класса.

Карл. Немецкие корни. 33 года. Очень привлекательный внешне. Инженер-химик. Большой скептик. Мало что принимает на веру. Ему все нужно доказывать и приводить убедительные доводы. На уроке — сто вопросов. Спать и скучать никому, тем более мне, не дает. Вначале был настроен не очень дружелюбно. Я не обижалась, ведь у американцев тоже свои стереотипы. СНГ для них — это шестая часть суши, залитая водкой. А население — сплошные деграданты. Постепенно лед растаял. Карл превратился в славного парня, с которым пообщаться и поговорить — одно удовольствие. Он не пропустил ни одного занятия, всегда выполнял все домашние задания, лекции буквально конспектировал. Когда я готовилась к урокам, то мысленно всегда на него ориентировалась, даже одевалась в расчете на его реакцию. Его бесконечные подколки и юмор всегда держали меня в тонусе. Как-то я покрасила волосы. Никто из студентов даже не заметил. А он зашел в аудиторию и сразу стал сползать по стене… Карл изучал русский язык, потому что хочет усыновить детей из России — мальчика и девочку. Как видите, еще один пример того, как за внешней колючестью прячется порой нежное и доброе сердце.

Брайан. 43 года. Тоже инженер. Похож на русского аристократа — седоватые волосы, борода, хорошие манеры. Его жена — таиландка. Он говорит на английском и тайском. Русским занялся с прицелом какой-нибудь бизнес открыть на просторах постсоветского пространства. Очень умный, настойчивый, последовательный. Русский язык освоил лучше всех. Хорошо знает историю СССР. Я его даже как-то спросила, удивляясь его широким познаниям, уж не шпион ли он? Он рассмеялся: а что, дескать, очень заметно? На новый год прислал мне открытку, подписанную на русском языке. Представляете, ни одной ошибки! Даже почерк просматривается.

Мистер Тибилетти. 65 лет. Работает на радио. Интеллектуал и полиглот. Внешне — немного смешной. Близорукие глаза за очками, толстоват, не придает значения одежде. Но какой же он способный! Какой дружелюбный! Какой только информацией не напичкана его голова! А языков знает аж 4 — итальянский, испанский, французский и английский. Изучал русский из любви к искусству, то есть лингвистике. Очень интересуется историей и культурой России и Украины. Разумеется, политикой тоже. Когда ко мне приезжал клуб русских женщин из Хьюстона, я его, Карла и Брайана тоже пригласила. Он был в таком восторге от встречи, что не хотел уезжать, а ведь у него дома голодная собака сидела — любимый и единственный член семьи. Я говорю ему: «Какие проблемы? Возвращайтесь назад с собакой». И он поехал, забрал псину и вернулся продолжать посиделки.

Этот курс назывался «начальный русский» и был очень короткий — всего 2 месяца. Но мои студенты научились читать, писать и вести простейший диалог. Я ими очень гордилась. Они были тоже довольны мною и дали прекрасную характеристику в местном деканате.

И все-таки я считаю, что я получила от моих студентов больше, чем они от меня. Они, своим жгучим интересом к нашим языку, культуре и истории, вернули мне Родину, в которой я, не стану скрывать, была уже немало разочарована. Спасибо всем.

Работа не волк. Но что-то дикое в ней было

Как-то я уже писала о том, что работать в Америке очень тяжело. Это просто дикая пахота! Как же я умудряюсь пахать в трех местах? Очень просто. Я нигде не работаю «фул тайм», то есть полную рабочую неделю. Но обо всем по порядку.

Как вы помните, свою трудовую биографию я начала в госпитале, закончив курсы ассистента медсестры. Два года я работала, как зверь по 8 часов пять дней в неделю. Мне относительно неплохо платили, давали хорошие страховки. Но за это время я чуть не угробила себя. Было тяжело не только физически, но угнетало однообразие и рутина. Каждый день я шла на смену с мыслями: «Нам бы день простоять да ночь продержаться»… Потом стала присматриваться к каким-то другим вариантам. Так вышла на работу тютора в колледже. Она была всего на два семестра, но дорожку к курсу русского языка протоптать удалось.