Киберпоп. Стажёрка - Ева Финова

собой, медленно прошла к стулу и даже ни разу не споткнулась. Боль в коленях вмиг забылась, едва перед глазами замаячила другая более существенная проблема.

Неужели незнание собственного менструального цикла может как-то навредить Бойду? Этого же просто не может быть! Ведь не может?

Будто заметив мои сомнения, один из сотрудников из группы поддержки сжалился и пояснил:

— Тестирование допускает погрешности и неправильные ответы по части незнания собственной физиологии.

— Дэйв! — недовольно осадил его шатен.

Точно забавляется.

Что ж, не буду ему подыгрывать. Села на стул, устроила бутылку воды подальше на столе и перехватила стилус покрепче. Принялась заполнять информацию о моём идентификаторе, прочие данные, поставила подпись.

А когда перешла к вопросам, напрягла память, стараясь максимально правдиво указать всё, что знала о собственных показателях здоровья, так скажем. Да так увлеклась, что попросту позабыла где нахожусь.

— Если позволите, — отвлёк меня шатен, — нельзя просто наставить «да» или «нет», некоторые вопросы действительно могут упечь вашего супруга за решётку.

— Вы сейчас осуществляете давление на меня? Или нервируете Бойда? Он же ничего не видит. Я внимательно читаю вопросы.

— А мне показалось, отвечаете наобум.

Так и хотелось наградить его нелестным эпитетом, но я промолчала. Впереди ещё устное тестирование, так что надо поберечь силы, как физические, так и моральные.

Продолжила заполнять листки, внимательно вчитываясь в каждый из вопросов. Буквально, пересматривала по нескольку раз, стараясь не пропускать каверзные формулировки с двойным отрицанием и прочим. Иной раз было так, вначале идёт вопрос: «Не принуждал ли ваш партнёр к близости?» А за ним ещё один: «Принуждал ли ваш партнёр к интимным связям?»

Последние вопросы из пятидесяти дались мне особенно тяжело, потому что они повторялись, но с небольшим перефразированием.

— Ужас, ну и галиматья, — выдохнула я, заканчивая. И тотчас устремила взор в сторону супруга:

— Вроде бы всё.

— Вы не должны спрашивать или отчитываться ему! — Шатен неодобрительно покачал головой. — Иначе я буду вынужден отметить вашу зависимость от его мнения.

— Я посмотрела в сторону Джима, потому что он всё это время стоял на ногах. Как видите, у него протез, и я переживаю за любимого.

Последнее слово вылетело против воли, но я не жалела об этом.

— Так вы утверждаете, что ваши отношения строятся на взаимной любви? — переняв листики, шатен достал другую стопочку вопросов и забрал у меня стилус.

— С моей стороны, возможно. Если теплые чувства, сопереживание, желание быть как можно ближе к нему и проявлять заботу — это любовь.

Выдохнула. Не знаю, откуда во мне взялись силы, так лаконично выражать мысль? Обычно я была более скована и нерешительна, но сейчас, глядя на то, через что приходится пройти Джиму, я ощущала лишь возмущение и желание его защитить.

— У меня имеется информация, будто вы долгое время принимали антидепрессанты. Не считаете ли вы, что ваше желание «любить» Бойда основано на том, что вы видите в нём опору?

— А разве это ненормально, видеть опору в любимом человеке?

— Когда это лишь часть вашего личного мира — нормально. Но когда партнёр становится всем вашим миром, а вы для него лишь частью, то эти отношения обречены на провал. У вас имеются все признаки эмоциональной нестабильности. Резкие перепады настроений позволяют диагностировать у вас депрессию, а в таком состоянии человек способен подавлять потребности личности и плыть по течению. Он хватается за любой спасательный круг, за любую протянутую руку.

— Ну уж нет! — выдохнула я. Может быть, зря повысила голос, но я отчётливо понимала, к чему он клонит. — Джим — не просто спасательный круг. Он замечательный мужчина, добрый, отзывчивый, умный и красивый.

Сидящий рядом поперхнулся.

— Вы вот мне красивым совершенно не кажетесь, — усмехнулась я. — Он — да. Он красив и внешне, и внутренне.

— Хотите мне доказать, что полностью растворились в нём всего лишь за сутки оформленных отношений?

— Я не растворилась в нём, — запротестовала я, — а влюбилась. Почему вы намеренно уводите разговор к крайностям? Я самодостаточная личность, да, временно уволенная, сейчас испытываю финансовые трудности, но я планирую устроиться на работу.

— А у меня имеется информация, что вы последние деньги спустили на покупку в магазине интим товаров.

— Я купила красивый комплект нижнего белья.

— Вы тратите последние деньги, чтобы сделать подарок «любимому»? А как же ваша собственная финансовая независимость? Или вы считаете, что ваша жизнь теперь удалась? Вы знаете о его благосостоянии, не так ли?

— Нет, я ничего не знаю о его деньгах.

Теперь стало понятно, почему Бойд не распространялся о финансовом положении. Чтобы не осложнять мне прохождение тестирования.

— И вообще, я сделала подарок не ему, а себе. Я купила комплект нижнего белья для себя самой, чтобы порадовать вначале себя, а затем уже моего супруга, который будет снимать трусики и лифчик.

Последние слова выдавила через силу, демонстрируя феноменальную, несвойственную самоуверенность. Уж если меня сочли забитой и неуравновешенной, то самое время их в этом разубедить.

— Что ещё вас интересует? Какой у него размер? Предохраняемся ли мы? Кхм, у него о-очень большой. Я просто в восторге, вы не поверите. И нет, мы не предохраняемся. Ах да. Могу рассказать в каких позах мы это делали, нужно? Или достаточно уже того, что я письменно на это ответила?

— Так вы планируете завести ребёнка?

И снова удар под дых.

— Если природа так решит. — Я пожала плечами. — Но мои медицинские показания…

— Какие именно?

— Не важно, — отмахнулась я.

Но он, будто пиранья, почуял кровь и начал развивать неудобную тему.

— Так. Думаю, теперь самое время поговорить о вашем прошлом. Вы отметили в тесте, что к вам ранее применялось противоправные действия интимного характера, но указали рядом, что это не Бойд. А кто?

Сделала глубокий вдох и выдох. Посмотрела по сторонам, чувствуя лёгкий звон в ушах. Пора доставать и эту правду, раз уж отважилась откровенничать по полной. Сама виновата. Вляпалась.

— Предварительно я должна взять с вас обещание, что вся информация будет конфиденциальной и не будет использована ни в каких целях, кроме тестирования.

Шатен кивнул, остальные тоже. И тогда я нехотя призналась:

— Продюсер из компании «МаЁс» и его люди.

Мне было плохо, тошнота подступала к горлу от одного только воспоминания. Но я выжимала из себя, понимая, что лучше сама