Лабиринты Гипербореи - Владимир Петров-Одинец

– Учитель, пора солить.

– Да, конечно, – Олен ссыпал смесь в ладонь, – подними крышку жаровни, вынь, неси сюда, на стол…

Славка вставил батарею, фотоаппарат ожил. Искоса поглядывая на него, волхв щепотью брал с ладони измолотую смесь. Милана упёрла вертел в доску и поворачивала, а Олен припудривал бока дичи. Рум, любопытный хорек, потянулся к рябчику. На экране фотоаппарата снова появились цветные картины чужого мира – Олен отвлекся. Перец с солью попали на мордочку Рума. Хорь чихнул, пискнул, вспрыгнул на верхнюю лавку. Там снова чихнул, заметался, сбивая крынки и кружки. Они посыпались на головы детей и Олена.

– Ныкайся, он в обдолбе! – Крикнул Славка, заслоняясь руками.

Глава 25

Тридцать три несчастья

Русана взвизгнула, выбежала наружу. Милана бросила вертел, прижалась к столбу. Волхв отшатнулся, толкнул Славку. Мальчишка запнулся о мусорную корзину, замахал руками, теряя равновесие. Олен поймал его за плечо, удержал, но сам шагнул назад, на сучковатый хворост. Несчастный хорек сбил с полки почти всё, что можно, и порскнул под крыльцо.

– Опа! – Волхв уселся на землю, обхватив ногу. – Да что ж за день такой неудачный? Не день, а тридцать три несчастья!

Длинный сучок проткнул стопу насквозь. Кровь капала с ветки, пятная пол. Милана ахнула, отвернулась.

– Я выну, – бросилась к волхву Русана, но Олен сам выдернул сучок.

Славка со страхом смотрел, ожидая, что кровь хлынет ручьем. Однако волхв зажал прокол пальцами, велел рыжей принести смолу. Та схватила нож, резво добежала до ближайшей сосны, принесла срубленную ветку. Протянула, стараясь не смотреть на залитую кровью стопу. Прозрачную капельку Олен нанёс на рану и сверху прилепил полупрозрачный лоскуток, сорвав его с березового полена.

– Бегом, у меня в сундуке длинный лоскут, – скомандовал волхв Славке, затем приказал Милане, – ополосни стопу, да кровь смывай лучше!

Русана отодвинула рыжую с ненужной веткой, зачерпнула уцелевшей крынкой воду, вытащила из кармана платок, присела на корточки. Славка обогнул Милану, взбежал на крыльцо. Оставив дверь нараспашку, ворвался в горницу. Сундуков оказалось много, сразу четыре. На миг остановившись, мальчишка прикинул, где искать лоскут? Конечно, это бинт. Не может быть, чтобы такие вещи лежали не на виду. Олен, он точно «чепешник» – человек, с которым постоянно что-то случается. Так папа называл, от ЧП.

– В дальнем углу? Вряд ли. Там у него рабочий стол с железками. У окна? Так он накидкой закрыт и сверху длинная шкатулка, значит, нечасто туда заглядывают. – Славка вел пальцем по кругу, словно прицеливаясь, и продолжал рассуждать, как учил папа. – Это должен быть самый доступный сундук…

Откинув крышку, мальчишка убедился в правильности выбора. Обширная компания небольших и корявых, темно-зеленых склянок соседствовала с рулончиками бинтов, правда, не белоснежных, а серых.

Из мешочка, стоящего на дне сундука, торчал клочок ваты. Славка ухватил, сколько удалось, цапнул два бинта и рванул назад. Крышка сундука хлопнула, когда он уже спускался с крылечка.

– Вот, держите.

– Ей, – указал Олен на Русану.

Та заканчивала обмывать раненую ногу. Розовая вода стекала по пятке на доски пола. Из-под пальцев волхва тянулся разбавленный кровавый потёк. Лицо Русаны было необычайно сосредоточенным, как у медсестры перед уколом. Славке даже стало немного не по себе.

– Вату! – И он вложил белый комок в требовательно протянутую руку.

– Бинт! А вы по моей команде убираете руку! Приготовились. Давайте!

Она заткнула рану ватой, прижала пальцем и принялась наматывать бинт. Да так ловко и быстро, что Славка рот разинул от удивления:

– Ни фига себе, конопатая что умеет?

Закончив перевязку, Русана собрала со стола черепки и осколки. Ссыпала в мусорную корзину, взялась за метлу. Милана кинулась к ней на помощь. Олен остановил рыжую:

– А дичь кто доводить будет?

Укоризна была выдана в такой знакомой манере, что Славка и Русана ожидали продолжения «Пушкин?». Но ошиблись:

– Нарада? Быстро их в жаровню, хворосту подкинь, да чтобы не спалить, – капризно распорядился волшебник и запричитал. – Ох, как же я обезножел-то некстати…

Рябчики доспели минут через двадцать. К тому времени волхву надоело жаловаться, лежа на лавке. Он перебрался в дальний угол навеса, где крутилось и жужжало странное приспособление, похожее на старинное точило. Скрученный восьмеркой жгут соединял жердь, увенчанную пропеллером, и бревнышко с кольцевой проточкой. Только наждачного круга там не было. В торце бревнышка темнел камень, упёртый в горло темнозеленой склянки.

– Это зачем? – полюбопытствовал Славка, на плечо которого опирался Олен, прыгая в угол.

– Для лекарок, Дара попросила. Наш мастеровой камнерез месяц, как помер. Пока школа мне толкового ученика найдёт, да пока он навыки переймёт! Вот сам пробки и пришлифовываю…

– Что делаете? – Мальчишка ошалел от такого слова.

Конечно, он слышал его раньше, но понятия не имел, что оно значит! Все слова, даже странные, откуда же начинаются? «Звякнуть» – набрать номер телефона. «Прикольно» – это, когда смешно над кем-то. А тут! «Шлиф» – он кто?

– Притираю. Склянку следует закрывать плотно, чтобы дух не утёк и лекарство не утратило силу, – волшебник показал на несколько флаконов и плетеный короб с кожаными ремнями. – Сложи это туда, переслои стружкой. С собой заберем.

Трое детей хором спросили:

– Куда?

Глава 26

Не пешком в небеса, так лбом о порог!

– К Дарёнке. Она меня вылечит, – немудряще пояснил Олен. – Вы же о помощи просили? Так чего тянуть, с Боруном и обсудим, что да как. И хватит дичину томить, накрывайте на стол. Есть хочу!

Затворив дверь несложным заклинанием, волшебник велел Славе надеть короб с флаконами:

– Понесешь ты, так сохраннее. Давайте, топайте вперед, да поживее. Я за вами.

Он вытащил из наплечной сумы книгу, раскрыл, стоя на здоровой ноге. Нашел нужное место, зашептал, быстро жестикулируя левой ладонью и строя пальцами замысловатые фигуры. Скоро его немного приподняло над землей, на просвет ладони, не выше.

– Вот и ладушки. Теперь идти можно, – ко всеобщему изумлению, бодро опираясь на обе ноги, волшебник зашагал над тропинкой. – Не отставайте, а впереди бегите.

Быстро идти с коробом не получалось. Стекляшки тревожно названивали даже при ходьбе, какой тут бег? Девчонки вырвались вперед, Славка – на полусогнутых – следом. Так, в относительном спокойствии, процессия дошла к пологому спуску.