Лабиринты Гипербореи - Владимир Петров-Одинец

– Ой, мне в глаз попало! Засорился, – и принялась его тереть.

– Стой! Дай гляну, – длинная рука волхва поймала девчонку, вторая ловко вывернула веко на пострадавшем глазе. – Вниз смотри!

Олен наклонился, лизнул веко и сплюнул соринку:

– Поморгай, ну! Вот и всё, а ты ныла…

Пока ошалевшая от простоты лечения Русана приходила в себя, к горну подлетела охапка хвороста. Небольшая часть тонких сучковатых и колючих веток улеглась на свободное от углей дно, большинство пало на землю, неподалёку. Тем временем хозяин быстро собрал какое-то устройство и позвал хорька:

– Ру-у-ум! Ты где? Принеси готового рябчика!

Гибкое тело выскочило из сеней, волоча перед собой тушку. Лапы хорька оказались слишком коротки. Как он ни задирал голову, доставленный рябчик основательно запачкался о землю. Милана и Русана поморщились, но волхв снял с глиняной корчаги деревянную крышку, кинул тушку в руки рыжей:

– Сполосни! – И отправил Русану вслед за хорьком. – Сходи с ним, принеси сама, чтобы не пачкать. Все три!

Славка приготовился увидеть струйку воды, которую делал Борун для умывания, но Олен удивил – комок воды из корчаги плюхнулся в глиняную миску. Милана смыла налипшую грязь, вода улетела, сменившись новой порцией. Чистую тушку хозяин насадил на вертел, плотно прижал ещё три, полученных от Русаны. Вертел уложил на жаровню, под которой уже весело пылал хворост. Крышка висела на цепочке, пропущенной через блочок. Сняв её свободный конец с крючка, Олен накрыл рябчиков.

– А посолить, поперчить? – Русана шепнула это для рыжей, но повар услышал:

– Прогреются, жирком потекут – тогда. Милана, крути медленно.

Вынув из комода толстую доску, Олен принялся на ней вскрывать обугленную тушку, захваченную из горницы.

– Зачем? Она же сгорела, – не удержался Славка, забыв наставления рыжей.

Босой волхв поднял голову:

– Заметь, краткий миг понадобился небесному огню, чтобы запечь рябчика. А этому, – он указал на жаровню, – древесному, сколько таких мгновений предстоит отсчитать, чтобы прожарить мясо?

Широкий нож разрубил обугленный кусок. Под чёрной коркой оказалось сырое на вид мясо. Олен потрогал его пальцем, огорчился:

– Он поверху сжигает, а не печёт. Небесный огонь настолько сильнее, что приручаться не желает… Эх, досадно, – и резким движением смёл обрубки в корзину, стоящую в углу.

– А почему вы жарите, как людины, на дровах?

Славка привык, что волхвы с лёгкостью пользуются земной энергией для приготовления пищи. Борун готовил курицу, положив ту в сковороду и накрыв второй, но совершенно по-волшебному, без огня. Гера мяса не любила, предпочитала суп, который сам по себе кипел в горшке. Об этом рассказала Русана, подсмотревшая чудеса за время затворничества. Правда, Дрон ленился, и у него кухарничала тётка Миланы.

Уж такой изобретатель, как Олен, с лёгкостью мог запечь рябчиков без огня. Что ему стоит отвести немного жару от силобора? Но волхв отрицательно покачал пальцем:

– Не хочу. Как я помогу арьям, если не понимаю сложности жизни? Когда я как все, то вижу, в чём должен сделать жизнь легче. Освещение? Волхвы загоняют светляков в бычий пузырь, а людины этого лишены. Жировая лампа? Тускло! Я нашел земляное масло, которое горит лучше…

Он воткнул нож в стол, снял с полки глиняную посудину. Игрушечный чайничек с длинным носиком – решил Славка, и ошибся. Вытащив из хвороста ветку, Олен перенёс огонек на фитиль. Тот немного свисал из носика. Огонек вспыхнул сразу, но яркое пламя сильно коптило. Волхв торжествующе посмотрел на детей. Тем временем хорь заскочил на стол, принялся обнюхивать разделочную доску, лезвие ножа. Милана шуганула его рукой, но Олен снова указал ей на вертел:

– Не останавливайся, крути. Забыл, а чего ко мне-то пришли?

– Говорят, вы тоже знаете, как нам к себе вернуться, – выпалил Славка, а Русана с рыжей добавили:

– Помогите Боруну. Он в одиночку на Коло не может идти.

– Чем вам у нас не нравится? Ладно-ладно, без слёз, – волхв остановил всхлипнувшую Русану, – слышал, что к родителям очень привязаны.

Руки волшебника что-то искали на верхней полке. Глиняные горшочки, разноцветные каменные – один за другим снимались, открывались, обнюхивались и снова водворялись наверх.

– Борун прав. Здесь вы уже опоздали, ребятишки. Нет, срез не закрылся, он провернулся дальше, ушел от нас. Можно на куполе мира догнать, если Нарада поможет. А что Совет?

Дети пожали плечами. Олен усмехнулся:

– Ах да, они о вечном думают. Им с места сдвинуться – труд тяжкий… Нашел, держи, – и небольшой зеленоватый камень с крышкой лег на ладонь Русаны. – Теперь соль, но где?

Она тоже отыскалась, совсем в другом конце полки. Её доверили держать Славке. Тот открыл глиняный горшок, потрогал крупные серые комочки, проверил один на вкус.

– Горькая и грязная!

Олен удивился:

– Не грязная, с чего ты взял… Разве у вас другая?

Выслушав пояснения про белую и мелкую, которую в любом магазине можно купить, волшебник изумленно покрутил головой:

– Дивный мир! Тогда я понимаю, зачем вы рветесь вернуться. И такие пряности тоже в изобилии?

В зеленоватом камне оказалась кучка серого порошка. Олен разрешил всем понюхать. Милана благоговейно вдохнула, закрыла глаза, прошептала:

– Индийский горох. Редкость необычайная!

Славке запах показался знакомым, а Русана сразу определила:

– Черный перец. Молотый. И только-то? У нас перца – завались. Есть красный, английский, потом корица, кордамон, лаврушка…

Олен отобрал перечницу, понюхал сам. Захватил щепотку, положил на ладонь, туда же добавил соли. Достал плоский камень с выемкой, высыпал туда смесь, принялся растирать продолговатым камнем, как пестиком.

– Ладно, это приправы. И у нас они есть, только меньше, а вот чего совсем нет в нашем мире?

– Машины, поезда и самолёты. Дороги. Высокие дома, – принялась перечислять Русана. – Лифты, метро, телефон…

– Электричество, – вставил Славка, – телевизор, кино. Вот, посмотрите.

Фотоаппарата хватило на коротенькое видео, где Славка ехал на велике. А потом фотик отключился.

– Батарейка, – посочувствовала Русана.

Славка вспомнил, как папа ненадолго оживил фонарик, когда ночь застала их в лесу. Он вынул батарейку, положил на стол и побил ребром ножа, сделав глубокие вмятины. Волшебник смотрел на избиение, продолжая тереть порошок в ступке. Милана напомнила:

– Учитель, пора солить.

– Да, конечно, – Олен ссыпал смесь в ладонь, – подними крышку жаровни, вынь, неси сюда, на стол…

Славка вставил батарею, фотоаппарат ожил. Искоса поглядывая на него, волхв щепотью брал с ладони измолотую смесь. Милана упёрла вертел в доску и поворачивала, а Олен припудривал бока дичи. Рум, любопытный хорек, потянулся к рябчику. На экране фотоаппарата снова появились цветные картины чужого мира – Олен отвлекся. Перец с солью попали на мордочку Рума. Хорь чихнул, пискнул, вспрыгнул на верхнюю лавку. Там снова чихнул, заметался, сбивая крынки и кружки. Они посыпались на головы детей и Олена.