Свадебный букет (СИ) - Воск Степанида

— Кто? — я не поняла о ком ведется речь. Вроде бы Антон был корректен в меру, обижать не обижал, да и Семен присутствовал чуть ли не при всем разговоре.

— Как кто? Твой мальчишка. Он звонил? Да? Или был у тебя в гостях? Отвечай. Не молчи, — Семен был зол. Очень зол.

А я никак не могла сообразить чем вызвано его недовольство. Вроде расстались мы очень мирно.

— Я не понимаю о чем речь, — растерялась, путаясь в догадках. Мои мысли метались как дикие голуби впервые оказавшиеся в клетке. Я не находила ответа.

— Все ты прекрасно понимаешь. Я за порог, а ты? — с обвинением произнес мужчина.

— Что я? — даже опешила от неожиданности.

— Своего любовника приняла.

Я была словно громом поражена, услышав подобное. И у меня непроизвольно вырвалось:

— Ты сдурел? — у меня не нашлось других слов. Я даже не заметила, что назвала Семена на ты, но это было не важно. Безосновательное обвинение выбило всякое желание плакать и жаловаться на судьбу, возникла необходимость бороться. За себя. За свою честь. За то, что от нее осталось.

— Что-о-о-о? — раздалось в трубке телефона.

— Что слышал, — теперь уже внутри меня подняла свою голову ярость. Такое со мной бывало редко, но метко. Иногда случалось, когда меня загоняли в угол, то я превращалась в фурию, которой было наплевать кто стоит перед ней и что будет за поведение. — Если у тебя крышу рвет от ревности, то прибей ее гвоздями, но не смей никогда меня обвинять в предательстве и измене. Может быть для тебя честь пустой звук, но для меня нет.

Кажется, сейчас у меня сносило крышу, но я о том совершенно не думала, как не думала какую реакцию вызывают мои слова.

На том конце провода повисла оглушающая тишина.

— Я скоро буду.

И послышались короткие гудки.

Я подхватилась со стула и заметалась по кухне раненным зверем, совершенно не зная что ожидать от мужчины. Ведь только что я нарушила главное правило в отношениях между любовниками. Я посмела высказать свое мнение и заявила о своих претензиях. Но иначе я не могла. Как бы нам не было хорошо вместе в горизонтальной плоскости, но вытирать о себя ноги я не позволю никому. Одно дело вынуждать меня делать то, что я хочу, а другое с чем я не могу смириться. Никогда.

И пусть я на какое-то время прикрыла глаза на брачные узы, связывающие мужчину, но не замечать откровенного обвинения в предательстве я не могла. Для меня это было святое понятие.

Я металась по квартире, не зная что делать и как быть. Эмоции переполняли меня и били через край. И куда их выплеснуть я не знала. А тем более на кого слить весь негатив.

Мои вещи по-прежнему стояли не разобранными и я уже подумывала о том, чтобы схватить их и бежать куда-нибудь подальше. Пока есть возможность, пока в груди бурлит гнев и толкает на необдуманные поступки.

Уже будучи в коридоре я услышала скрежет ключа в дверном замке.

Дверь резко распахнулась. В проеме стоял Семен. Взлохмаченный. В каких-то непонятных тренировочных брюках и выцветшей рубашке. И когда он только успел? А собственно, я же даже не знала где он живет.

— Ты еще здесь? — хрипло выдал он.

— Пока да. Но собиралась уходить, — спокойно произнесла чистую правду.

— Что-о-о? — кажется, у мужчины входит в привычку тянуть гласные.

— Если ты мне не веришь, то смысла нет продолжать наши отношения. Ты считаешь, что я способна на подлость, что я могу обмануть. Ты считаешь меня…почти что шлюхой, — с места в карьер выдала я, не особо задумываясь над тем что произношу. Так желала высказаться моя душа. Зачем ее неволить?

— Я такого не говорил, — мужчина чуть поумерил свой пыл.

— Ну да. Это я произнесла, — горько выдохнула в ответ.

— Теперь ты решила мне ставить условия? — Семен приблизился вплотную. — А следующим будет сексуальный шантаж. Так?

Мужчина словно меня не слышал, говоря о чем-то понятном только ему одному.

Я даже опешила от подобного обвинения.

— Так? Да? — мужчина наступал на меня, заставляя пятиться. — Я прав?

— Господи, что ты несешь? — в смятении воскликнула я.

— Я не «господи». Меня зовут Семен. Если ты забыла, — теперь я уперлась спиною в стену внезапно закончившегося коридора. А мужчина же ограничил мою свободу руками с двух сторон, упершись в стену.

— Семен. Я поняла, — я не знала что будет дальше. И поведение мужчины меня откровенно говоря настораживало. А может быть он любит рукоприкладствовать? Пришла в голову мне внезапная мысль. Я внутренне сжалась в комочек.

В это время он как раз оторвал одну руку от стены, чтобы провести по волосам. А я подумала, что он замахнулся на меня. Рефлекторно втянула голову в плечи и дернулась поднять руки в защитном жесте. Что не осталось не замеченным мужчиной.

— Ты чего? Ты меня боишься? — растеряно произнес Семен.

— Если ты меня ударишь, то я никогда тебе этого не прощу, — словно во сне пролепетала я, зная, что не солгала ни в одном слове. Я могла простить многое, но только не это.

Когда-то оказалась свидетельницей избиения мужем своей жены. Это было в гостях у дальних родственников. Я тогда еще девчонкой была, переходящей в стадию взросления. Так вот тогда я кинулась на защиту женщины, совершенно не думая, что и мне может влететь по первое число. Что с меня взять? Наивный и глупый ребенок. Вот кем я была. Верила в добро и считала, что справедливость есть на свете. Позже я прозрела, что справедливости нет и в помине.

Так получилось, что я попала между женщиной и ее мужем. Он ударил ее, а меня лишь слегка задело. Кулак прошелся вскользь по виску. И как только мне повезло? До сих пор не знаю.

Этот случай я не забуду никогда. Как не забуду, что на следующий день битая жена как ни в чем не бывало общалась со своим мужем, словно ничего и не случилось. Так же не забуду торжества в глазах мужчины, говорящего «вот видишь, правда на моей стороне». Это было ужасно. Именно тогда я для себя решила, что никогда не позволю обращаться с собою так. Даже если буду страдать от собственного решения. Пусть мое сопротивление будет единственным и последним в моей жизни, но оно будет.

— Ты что? Ты о чем? — кажется, Семен растерялся.

По крайней мере, таким я его еще никогда не видела. В другой ситуации я бы залюбовалась мужчиной, но сейчас мне было не до этого

— Никогда не смей меня бить. Даже пальцем не трогай, — в моем голосе появились истеричные нотки.

Я боялась. Я вспомнила каково это чувствовать себя беспомощной. Кулак того мужчины хоть и прошел вскользь, но все же чуть задел, навсегда оставляя след в душе.

— Зара! Зара! Милая! Даже не думай. У меня и мысли не было, — не ожидала, что Семен начнет оправдываться. Он схватил меня за руки, желая как можно быстрее донести свою мысль о безвредности и не опасности.

— А тут мыслей и не надо. Сунул в ухо и все в порядке, — продолжала я гнуть свою линию.

Теперь не Семен на меня наезжал, а я шла в наступление. У меня словно красная пелена возникла перед глазами, сквозь которую я ничего не видела и не желала видеть.

Мною правил страх за собственную безопасность. Даже когда кролика загоняют в угол, то он может огрызнуться. А я была далеко не кроликом.

— Солнышко, тебя кто-то обидел? — догадался мужчина. — Маленькая моя, я не он. Я никогда тебя пальцем не трону.

Вокруг меня обвились сильные мужские руки. А затем прозвучал закономерный вопрос.

— Кто это был? Я его найду… и отрежу голову, — как-то спокойно и уверенно Семен произнес последнюю фразу, что я сразу же поверила, поняв, мужчина не шутит. Совершенно.

Еще этого мне не хватало. А мне потом с этим жить? Нет уж. Пусть живет.

— Не надо. Это было давно. Я уже забыла, — забормотала я, прижимаясь всем телом к мужчине, стараясь найти в его объятиях защиту и утешение.

Сердце Семена билось достаточно часто, но размеренно, вселяя в меня некую уверенность.

— Я никогда не посмею тебя обидеть. Запомни это, — раздалось в районе моей макушки.