Свадебный букет (СИ) - Воск Степанида

— Привет.

Девушка растерялась и на автопилоте вымолвила:

— Привет, — хотя следовало ответить нечто более подходящее случаю. Негоже секретарю в серьезной фирме таким образом здороваться с клиентами или партнерами. Зара еще не разобралась кто есть кто.

— Что делаешь сегодня вечером? — спросил Антон с очаровательной улыбкой. Он зазывно стрелял глазками. Девушка не сомневалась, чувствуя, равных в этом мастерстве Антону не было.

— Вещи буду раскладывать, — ответила Зара как на духу. Она до сих пор не обустроилась в квартире, где ей предстояло жить в ближайшем будущем.

— Где? В шкафу? Уже места не хватает от новых вещей? — хохотнул мужчина.

— Нет. Как раз таки их не много. Я переехала вот и возникла необходимость.

В подробности девушка решила не вдаваться.

— А когда закончишь, то есть желание погулять по городу, сходить по реке, отведать мороженного на причале? — лукаво улыбнулся Антон.

— Я…, - девушка хотела сказать, что у нее нет желания. И она никуда не собирается. Но за нее ответили раньше.

— Ты что тут делаешь? — прогрохотал Семен, внезапно оказавшийся рядом.

— Разговариваю…, - удивился Антон, переводя взгляд на Зариного шефа.

— Не мешай работать девушке. Видишь она занята, — едва сдерживая гнев прошипел большой босс.

У него разве что пар из ноздрей не валил, настолько мужчина был недоволен.

— Да я и не мешаю. Я просто… — Антон явно не понимал из-за чего сыр-бор.

— Вот не надо «просто», — рыкнул хозяин помещения.

— Я уже уходил.

Гость постарался сгладить возникшую ситуацию.

— Иди. Рашид с Ильей тебя небось заждались, — Зарина, увлеченная, вначале Антоном, а потом эскападой Семена, и не заметила как вышли другие мужчины.

— Иду.

— Вот и иди, — с угрозой произнес Семен.

Антон понимающе улыбнулся, переводя взгляд с большого босса на Зарину, а затем взял и подмигнул девушке.

— Мы еще встретимся, красавица. Не скучай. Всего тебе, Семен…, - и насвистывая вышел из приемной.

Зарина проводила взглядом Антона и собралась уделить внимание документам, лежащим перед ней, как была развернута на вращающемся кресле совершенно в другую сторону.

— О чем ты с ним тут разговаривала? — Семен Эдуардович навис над девушкой словно коршун. Весь его вид свидетельствовал о недовольстве.

— Ни о чем. Он спросил, что я делаю вечером, предложил погулять, — начала лепетать Зарина, смотря в злые глаза мужчины. Ей стало неудобно общаться с ним сидя на кресле, она решила встать, чтобы хоть немного уровняться в росте. Однако свою ошибку поняла сразу же. Ибо была буквально притиснута Семеном к кромке стола.

— А ты что?

— Ничего, — мужчина приближался все ближе и ближе. И теперь Зарина была зажата между угловым столом креслом и телом Семена.

Большой босс поднял подбородок Зарины, смотря ей прямо в глаза.

— Я не допущу шашней за своей спиной. Так и запомни. Поняла?

— Да, — только и смогла вымолвить девушка, не ожидая такого поворота событий.

— Ты моя. Запомни это. Моя, — и мужчина наклонился и буквально заклеймил девушку своим поцелуем.

Зарина хотела отстраниться от Семена, но не тут-то было. Он буквально смел сопротивление девушки, приблизившись еще ближе. Настолько близко, что Зара ощутила его возбуждение. Мужчина хотел вторгнуться в ее тело очень сильно и страстно. Поцелуй все не прерывался и не прерывался. Рука Семена переползла со спины девушки на грудь, прошлась по ткани блузы, а затем принялась расстегивать пуговицы.

Девушка попыталась напомнить, что они находятся в кабинете, что сюда в любой момент могут войти, но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее напирал Семен.

Я не совсем понимала поступки Семена Эдуардовича. С чем были связаны его внезапные перепады настроения? Вот взять хотя бы недавние события. После того, как мужчины вышли из кабинета шефа ничего не предвещало его недовольства. Обыкновенная рабочая остановка, при которой люди общаются друг с другом, разговаривают. И нет ничего в том что они пытаются всячески скоротать время, не важно за каким занятием. Хотя бы за пустым трепом.

Подошедший к моему столу Антон, имел удивительные глаза цвета молодого ореха, такие же мягкие, и с прожилочками на поверхности. Стильная прическа мужчины с присутствием на волосах геля для укладки свидетельствовала о приверженности модным течениям. Белая рубаха, достаточно глубоко расстегнутая, являла миру кудрявые волоски на груди чуть светлее волос на голове.

Вот странно, если взять любого человека, то выяснится, что на многих частях тела растут волосы разной толщины и степени кудрявости и помимо этого они еще различаются цветом. И в большинстве своем в этом люди были похожи.

Ранее в кабинете я заметила, что на Антоне были надеты местами драные джинсы и черно-белые то ли кеды, то ли кроссовки. Мне сильно не когда было разглядывать. По внешнему виду он значительно выделялся на фоне мужчин в деловых костюмах. У меня еще тогда мелькнула мысль, что парню наплевать на общественное мнение. Оно его просто не интересовало. По крайней мере так мне показалось.

А когда он стал неприкрыто заигрывать со мной и приглашать куда-нибудь сходить, в частности на реку, то я растерялась, не зная что и ответить. Первым побуждением, естественно, было сказать нет, но если бы нас не прервали я бы, возможно, и согласилась. Я сто лет назад ходила на пароходике с группой школьников на летних каникулах. Не забуду яркое очарование тех моментов, когда вокруг расстилается широкая лента реки, а следом за теплоходом расходится клин волн. В лицо ударяет свежий ветерок, даже если на берегу нещадно палит солнце. Красота. Бесподобность момента до сих пор встает перед глазами.

Но все испортил Семен Эдуардович, вернее вмешался в разговор, налетев словно коршун на свою добычу. И самое необычное, что этой добычей была я. Он просто выгнал Антона, вынудив прервать разговор и быстро ретироваться из кабинета. И тут же набросился на меня с вопросами по поводу моего разговора с его гостем. А что я могла сказать? Как было так рассказала, ничего не утаив, тем более он все это мог прекрасно слышать из другого конца комнаты, когда разговаривал с Ильей Викторовичем.

А вот следующее предположение что я могу крутить шашни за его спиной, которые он не намеревается терпеть, вообще, повергли меня в шок. Это было сказано так собственнически, словно я ему давала какие-то обещания. Подобное было бы возможно, если бы нас связывали какие-то обязательства или договоренности. Но ведь этого же не было. Или было? Я не могла понять. Почему он от меня требует полнейшего подчинения, если сам ничего взамен не предлагает. Я же не дурочка и прекрасно догадалась чем было вызвано его требование о скором ответе на вопрос о разводе. Он своего добился. Я сказала «нет», но не потому что он того хотел, а потому что он того не хотел в первую очередь. Мужчина, желающий развестись, не будет о том спрашивать женщину, с которой имел один, ну хорошо, пусть не один, а несколько сексуальных контактов. Это же ненормально. Такие решения человек должен принимать самостоятельно, а не советуясь с другим. Розовые очки хоть и были на мне надеты, но даже сквозь них я видела многое и вполне реально оценивала, в соответствии со сложившейся ситуацией.

Однако мужчине было мало услышать от меня утверждение в отсутствии двойной жизни в будущем, он желал закрепить это тактильным образом, буквально набросившись на меня с поцелуями. А вот тут я уже не смогла устоять. Мое тело мне уже не принадлежало, стоило Семену Эдуардовичу коснуться меня. И хотя я пыталась оказать сопротивление, но надо признаться самой себя, что желала, чтобы он его поборол, слишком остро я хотела прочувствовать на себе, а что же будет дальше. Однажды разбуженное тело с нетерпением требовало продолжения банкета.

Большой босс зажал меня между столом и собою, недвусмысленно давая понять свои намерения и стремления. В самый низ живота мне упиралось свидетельство желания Семена, что в одном случае радовало, а в другом пугало. Меня саму возбуждала одна только мысль о том, что это именно я вызываю подобную реакцию у мужчины, но страшило к чему все это может привести. Ведь я все больше и больше опускалась в трясину порока. Меня уже в какой-то мере не пугала мысль о наличии на пальце мужчины обручального кольца, хотя и самого-то кольца не было. Руки Семена, не считая часов на них, были голы как верстовая веха на перепутье. Возможно, именно отсутствие этого символа брачных уз позволило в какой-то мере мне смириться с самой собой и оправдать порочное поведение.