Музыка страха - Олег Бажанов

– Понятно, – услышала она у себя за спиной.

Ульяна спустилась на лифте. Отворив кодовую дверь подъезда, она вышла в ночь и растворилась в ней, будто никогда и не бывала в этом доме…

Глава 8

Всю неделю Алексей не звонил ни Ольге, ни Светлане, ни Елене, ни друзьям. Никому. В его душе боролись два чувства к двум совершенно разным женщинам. Конечно, Лена не могла составить его счастья, но с ней ему было хорошо и интересно. И она всегда оказывалась рядом в нужный момент. А с Ольгой всё сложно: она то появляется, то исчезает без объяснения причин, бросает Алексея в неведении одного. Потом, когда захочет, появляется снова и пользуется им, как своей вещью, не считаясь с его желаниями. Но обманывать себя Алексей не мог – Лена ему просто нравилась, а к Ольге его непреодолимо влекло более сильное чувство. И он уже не раз думал о том, что надо бы поскорее закончить отношения с Еленой Сергеевной. Но когда исчезала Ольга, Лена оказывалась рядом. И он уступал своим слабостям, так и не принимая последнего решения. Потом в душе корил себя за это. Он устал от постоянного диалога с собой, решив, наконец: «Пусть всё катится к чёрту! Кому понадоблюсь, сами позвонят». Но уже неделю почему-то никто не звонил.

Вечерами, устроившись в своей квартире перед телевизором, Алексей в одиночестве пил коньяк. А утром ехал на работу.

А чего он хотел? У Лены была своя семья и свой мир знакомых. А с Ольгой он так и не сумел наладить близких отношений. Если судить по количеству встреч, они с Ольгой были вообще мало знакомы. И ни одно из их свиданий не закончилось даже поцелуем. А он не хотел торопить события, боясь потерять её. И не думать о ней он не мог. Долгими бессонными ночами, терзаемый неизвестностью, Алексей хотел рвать и метать. И очень скучал.

После выходных он появился на работе похудевший, невыспавшийся, помятый и небритый, с синими кругами под глазами, словно после тяжёлой болезни. Коллеги, глядя в осунувшееся лицо всегда подтянутого аккуратного шефа, лишь с недоумением переглядывались.

Сидя за рабочим столом, Алексей в течение дня не мог думать о делах и часто, зацепившись взглядом за какой-нибудь посторонний предмет, погружался в посторонние мысли. В них он уносился далеко, туда, где они были вместе с Ольгой… Он слышал её смех, видел её улыбку, глаза, ощущал запах её волос… Всё потеряло смысл, всё, что окружало его раньше, чем он жил последние годы, к чему стремился, – всё ушло на второй план. Ему нужна была Ольга. Как лекарство, как наркотик…Но она не звонила.

Он ждал её телефонного звонка, но с каждым днём всё больше боялся встречи с ней. И вдруг однажды он ясно осознал, что не нужен этой красивой независимой девушке, что она не принимает его чувств и его самого всерьёз. И теперь он хотел лишь одного, чтобы эта мука поскорее закончилась.

Однажды вечером, еле передвигая ноги от навалившейся усталости, он медленно поднялся к себе в пустую квартиру. С трудом открыв замок двери, Алексей, не разуваясь, прошёл в комнату и упал на диван. Он устал. Устал от жизни. От непонимания всего, что творилось вокруг. От одиночества. От тоски. И он плакал…

Впервые за многие годы после детства Алексей почувствовал солёный вкус слёз на губах. И ему не надо было никого стесняться – квартира холостяка была его личным убежищем. Он вспомнил, как в детстве в трудную минуту рядом всегда оказывалась бабушка. Она успокаивала маленького Лёшу, приговаривая: «Ничего, внучек, жизнь часто бывает несправедливой. Крепись. Нужно быть готовым к трудностям. Вот вырастешь, станешь сильным! Построишь свою жизнь так, как тебе захочется, и забудешь про слёзы…». Эх, дорогая, милая бабушка, как же ты ошибалась!

Она позвонила перед следующими выходными.

Алексей на кухне в одиночку заканчивал бутылку водки, когда прозвучал поздний телефонный звонок.

– Привет! – произнёс знакомый голос.

Не желая больше мириться с душевной болью, устав от мук неизвестности, Алексей решил, что пора избавляться от болезни по имени Ольга раз и навсегда. Но это надо делать прямо сейчас.

– Извини, я не могу говорить, – немного резко ответил он в трубку.

– Я приехала сегодня. Позвони, как освободишься… – Она торопилась сказать что-то ещё. Алексей нажал на «Сброс». Раздались короткие гудки…

Борясь с раздирающим грудь желанием прямо сейчас броситься на встречу, целовать ей руки, просить прощения за грубость и обман, каятся, что страшно скучает, Алексей залпом допил оставшуюся водку, шатаясь, прошёл в комнату и рухнул без чувств на диван.

Тяжёлое пробуждение не сулило ничего хорошего в течение следующего дня. Опохмелившись шампанским из холодильника, Алексей вспомнил про Ольгу. Он долго глядел на свой телефон, соображая, стоит звонить или нет? Решив, что уже не стоит, что лучше надо рвать все отношения с этой непредсказуемой особой, которая, по всей видимости, лишь использует его, – Алексей направился под душ приводить себя в надлежащую форму.

Выйдя из ванной комнаты уже в более бодром состоянии, он решил, что нужно пообедать. Правда, есть совсем не хотелось. Но делать было всё равно нечего.

Порывшись в холодильнике и найдя остатки вчерашнего ужина, он перекусил на скорую руку холодным куриным мясом с белым хлебом, запил всё это горячим сладким чаем. Помыв посуду, включил телевизор и лёг на диван. Он решил прямо сейчас начать забывать высокую стройную блондинку с серыми глазами.

Полежав меньше часа и поняв, что не может себя заставить не думать о ней, Алексей поднялся, достал из холодильника нераспечатанную бутылку красного вина, взял в кухонном шкафу фужер со штопором и снова лёг на диван.

Ближе к вечеру раздался звонок, потревоживший его короткий сон, где он видел себя с Ольгой на озере, в котором плавали белые лебеди. Протянув руку на звук, он медленно, не открывая глаз, взял трубку так некстати ожившего телефона и поднёс к уху:

– Белый дом на проводе, – произнёс он на ломаном английском языке фразу, услышанную им недавно в одном из фильмов про Америку.

Знакомый низкий голос на другом конце линии спросил на чистом английском:

– Почему ты не позвонил? Что-нибудь случилось?

Алексей моментально проснулся и протрезвел. Звонила она.

– Случилось… – перешёл он на русский.

– Что произошло? – её голос выдал волнение.

– Ты сбежала. Даже не предупредив. Могла бы хоть позвонить.

После короткой паузы она произнесла:

– Не могла.

– Может, не хотела?

– Ты бы мог и сам позвонить мне вечером! Я приехала ещё вчера.

– А ты хотела, чтобы я позвонил?

– Я ждала…

– Это правда? – он почувствовал, как непрочна его оборона.

– Конечно.

– Хочется верить. Оля, ответь, я нужен тебе? – почти сдался Алексей, мысленно понося себя именами всех святых за бесхарактерность.