Грешная тайна - Эмма Уайлдс

— Да, конечно, — согласился Майкл. — Понятно, что у тебя — тоже. Хотя мы ведь до сих пор не знаем, приложил ли Роже руку к убийству твоей семьи.

Какое-то время они сидели молча, вспоминая общее прошлое. Наконец, заставив себя улыбнуться, Антония спросила:

— Ну и как же дела?

Он тотчас же понял, о чем она спрашивала, — слишком хорошо они знали друг друга. Но ответил Майкл не сразу. Сделав вид, что подумал немного, он проговорил:

— В общем-то… самый обычный брак. Так что все в порядке.

«Но почему же я так упорно мучаю себя?» — думала Антония. Снова изобразив улыбку, она заметила:

— «Все в порядке» — звучит слишком уж банально. Похоже, ты и сам не знаешь, как у тебя обстоят дела с женой.

Маркиз невольно рассмеялся:

— Разумеется, не знаю. Ведь я раньше не был женат, поэтому не могу считать себя знатоком в этом вопросе. Но мне кажется, что мы оба приспосабливаемся.

— Приспосабливаетесь? — Антония приподняла брови. — Звучит не очень-то романтично, ты не находишь?

«Интересно, что бы я сделала, если бы он сказал, что его брак — рай, а молодая жена — ангел?» — добавила она мысленно.

А Майкл, снова рассмеявшись, ответил, как всегда в таких случаях, довольно уклончиво:

— Мне не кажется, что женщины смотрят на подобные вещи точно так же, как мужчины. К тому же само собой разумеется, что к браку каждый из супругов должен привыкнуть. — Он пристально посмотрел на собеседницу, — Ты же была замужем, так что должна знать, что я имею в виду.

— Да, была, — кивнула Антония и невольно вздохнула: — Я вышла за мужчину, который был в три раза старше меня и который предложил мне свое имя только из благородства. И еще потому, что об этом попросил его ты.

Антония знала, что ее слова прозвучали как упрек, хотя на самом деле ей следовало благодарить Майкла за этот брак. Ведь со временем она по-своему даже полюбила мужа. Да, он был намного старше ее, но он оказался очень добрым и отзывчивым человеком. И его смерть оставила еще одну пустоту в ее жизни.

— Полагаю, что тебе, дорогая, не приходилось жаловаться на своего мужа, — заметил Майкл. — Ну а генералу очень нравилось иметь красивую молодую жену. Так что вы оба были довольны. К тому же этот брак открыл тебе двери в высший свет и дал достаточно денег, чтобы ты почувствовала себя независимой.

К сожалению, Майкл прав. Как всегда, прав, черт бы его побрал! Стараясь изобразить безразличие, Антония спросила:

— А твоя невинная малышка хорошо ублажает тебя?

— Ублажает? — переспросил маркиз.

— Ну, в постели?..

Его ореховые глаза смотрели на нее в упор, а голос звучал очень тихо.

— Ты ведь не спрашиваешь меня о подробностях, Антония, не так ли? О таких вещах расспрашивать не принято, и, я надеюсь, тебе это известно.

Да, не принято, и ей это действительно известно. Но все-таки она спрашивала именно об этом. Ей очень хотелось, чтобы Майкл сказал, что нашел свою жену ужасно скучной и разочаровался в ней. Чтобы сказал, что она пустоголовая кукла, у которой нет ничего, кроме блестящих волос и красивого личика.

Сделав глоток бренди, Антония с дрожью в голосе ответила:

— Конечно, я не расспрашиваю о подробностях. Какое мне дело до этого?

— Верно, никакого, — кивнул маркиз. — Ты очень правильно все понимаешь.

«Но мне есть до этого дело! — мысленно воскликнула Антония. — О Боже, помоги мне!»

— Полагаю, она скоро влюбится в тебя. — Антония усмехнулась. — Да, влюбится, и тебе это ужасно не понравится. Потому что тебе не нравятся люди, испытывающие сильные чувства. Поверь, так и случится.

Он поднялся на ноги и с невозмутимым видом проговорил:

— Еще раз спасибо за эту записку, Антония. Я дам тебе знать, когда что-либо выясню.

* * *

«Когда-то неделя совершенно ничего не значила. Неделя — просто семь дней, обычно проходивших в повседневных делах. Но теперь все по-другому», — думала Джулианна, сидевшая за туалетным столиком do щеткой для волос в руке. Одна неделя ее замужества — о, это ужасно много. За это время она начала постепенно привыкать к жизни в новом доме, а привыкать к Саутбрук-Хаусу не так-то просто.

К счастью, и герцог, и герцогиня были очень добры к ней и радушны, а вот Майкла нельзя было назвать таковым. Она очень редко видела своего мужа, и если уж откровенно, то ей даже казалось, что он избегает ее. Во всяком случае, за ленчем он присутствовал только дважды. Ужин же считался официальным мероприятием, поэтому на нем обычно бывали гости, а в такой ситуации не очень-то пообщаешься со своим мужем. Правда, несколько раз они ездили в гости к друзьям семьи, но в таких случаях мужья и жены развлекались порознь, так что Майкл почти сразу же удалялся в одну из карточных комнат.

Когда же наступала ночь, все менялось и муж звал ее в свою постель. Но она была почти уверена: он просто добросовестно исполнял свой долг, так как обязан был зачать наследника. Или она ошибалась? Может, муж делал это не только из-за наследника? Увы, она не могла ответить на этот вопрос, так как у нее не было другого опыта.

А о том, чтобы спросить у него, не могло быть и речи. Майкл не потерпит подобных вопросов.

Отложив щетку, Джулианна стала изучать свое отражение в зеркале. Густые распущенные волосы обрамляли ее лицо и ниспадали на спину. А неглиже, сшитое французской модисткой, едва прикрывало плечи и казалось тонкой паутинкой, а не тканью. Вырез был настолько низкий, что грудь могла в любой момент вывалиться наружу. Именно эту ночную рубашку она должна была надеть в свою первую брачную ночь, но у нее не хватило смелости и она взяла тогда простенькую сорочку вроде тех, что обычно надевала дома.

Наверное, сейчас ей требуется новое платье, какой-нибудь особый наряд, чтобы муж обратил на нее внимание как на женщину, чтобы не считал ее всего лишь дополнением к своему титулу. Возможно, у нее ничего не получится, но все-таки стоит попытаться.

Даже при своей неопытности она начинала кое-что понимать. Во всяком случае, она была почти уверена: сдержанность Майкла — намеренная. Разумеется, она не ожидала, что он упадет к ее ногам, но все же полагала, что муж сразу после свадьбы должен вести себя иначе. А вот Майкл… Он явно избегал ее и, как ей казалось, заставлял себя это делать. Более того, временами ей казалось, что он что-то от нее скрывает. Но что именно? И как это выяснить?

Днем они почти не общались, так что наилучшим местом для того, чтобы кое-что узнать о своем муже, была, конечно же, спальня. Да, там она, возможно, сумеет его расспросить. Конечно, он и в спальне мог отказаться отвечать на ее вопросы, но все же стоило попытаться… Ведь должна жена знать хоть что-то о своем муже, не так ли?