Заноза для Огненного демона. Новогодний переполох в Рэйлине - Маргарита Климова

ножом к ней, - перевернулась на бок Амикель и уставилась мутными глазами на меня. – Убить, не убила бы, а рожу подправила. Дня три пришлось бы лесной наследнице просидеть дома, меняя примочки и избегая мимики.

- Какая разница, - постаралась выдержать безразличие на лице, отвечая ей. – Не было б её, выбрал бы другую. Там полный зал претенденток скакал.

- Теперь уже всё равно, - попыталась стащить себя с кровати опьяневшая девица. – До утра я должна покинуть замок. Завтра въезжает новая хозяйка, так что твоя участь, зверёк, незавидна. Если выживешь, то до Первой Звезды убегай подальше. До свадьбы Тамилия будет осторожна, а после разорвёт тебя на куски прилюдно.

Сразу вспомнилась Ширин, которой Аместрида, персидская царица, отрезала все выступающие части тела, приревновав к красавице мужа и побоявшись лишиться власти. У меня лишних частей тела не было, а тех, что есть лишаться не хотелось. Стоило ли говорить о вспыхнувшем желании, как можно быстрее покинуть Фламму? Но сначала необходимо найти девчонок, а после делать из дворца ноги, спасать Ариуса и возвращаться домой. Туда, где друзья и родственники, любимая работа, кошка Мерсик. Туда, где всё понятно и просто. А с чувствами я справлюсь. Пострадаю, переболею и забуду.

С таким воинственным настроем я помогла подняться Амикель с пола, на который она неудачно скатилась, выпроводила её за дверь, и тут почуяла запах гари, и услышала грохот, сопровождаемый женскими визгами. Дымом тянуло с первого этажа, как и крики неслись оттуда. И вот закрыться бы мне и сидеть в своей комнате, но любопытство, как всегда, взяло вверх.

Засунув подмышку половник, понеслась на запах и шум. Почему-то вспомнилась картина Айвазовского - «Пожар Москвы» и следом произведение Лермонтова «Бородино». Таких ярких красок и удушающих эмоция я не видела давно.

Зал, пестревший недавно цветами, лентами и шикарными платьями, пылал. По центру стоял огромный Инис, а от него змеились ветвистыми узорами и расходились в стороны голодные языки пламени. Огонь нещадно сжирал всё, что попадалось на пути. Полы, обшивку, мебель, занавески, шелка, атлас, тяжёлый бархат и причёски. Весь этот хоровод подвластен был единственному танцу – смертельному огню, вырвавшемуся из ада.

Это ж, как и чем надо было довести мужика? Казалось, Ин вошёл в какой-то транс, не видя и не слыша никого. Его рога блестели отражением кошмара, а хвост сбивал с ног каждого, кто пытался подойти.

Стало страшно, до безумия, захотелось сбежать, но что-то дёрнуло меня, потащило какой-то силой в центр пекла, в кипящий лавой котёл, к нему. Действовала в бессознательном шоке, на литрах адреналина, вбрасываемых в кровь. Как-будто смотрела на себя со стороны. Смотрела и ужасалась.

Такая маленькая, хрупкая, с половником в руке. Двигалась к Инису по ковру из огня и всё сильнее прижимала к себе свой талисман, своё спасение.

- Ин, - взяла его за руку, отсекая прозрачной стеной жадное пламя, подбирающееся к моим ногам. – Ин, милый, успокойся. Мне страшно. Не оставляй меня.

Дошли ли до него мои слова, или внезапно закончились силы, но вокруг нас образовался безопасный круг, отсечённый от всех пылающим барьером. Демон сдулся в разы, притянул к себе, впечатал в грудь и часто задышал, закапываясь лицом в мои волосы.

- Малышка, - прошёлся по спине своей лапищей. – Хорошо, что ты пришла, моя девочка. Мне не хватало тебя.

Боже ж мой! Я, конечно, верила в силу отечественного продукта, но к тому, что от меня начнёт распускаться голубой цветок, подавляя с шипением раскалившиеся узоры пламени, совершенно готова не была. Либо мне посчастливилось подцепить здесь какую-то магическую заразу, либо мозг мой свихнулся и заменял реальность галлюцинациями. И склонялась я ко второму, хоть и чувствовала запах мокрой гари. Всё бред. Надышалась алкогольными парами от Амикель, или съела чего на ужин. Наверняка у меня несовместимость с демоническими продуктами, либо пищевая аллергия.

Мы так и стояли в центре зала, прижавшись друг к другу. Я – офигевая от реальности своего бредового видения, он – зарываясь в меня, успокаиваясь, уменьшаясь в объёмах. Слышала, как Ин урчит, словно большой кот, дождавшийся ласки хозяина. Нет. Бред. Показалось скорее всего. Не может демон урчать.

Глава 16

Инис

Трудно было поверить, что мой огонь не навредил Сандре. Ещё сложнее осознать, что он не только не навредил, но она ещё и усмирила его своей силой. Шок, непонимание, неверие – то, что отражалось на лицах присутствующих, когда необычный цветок разлетелся по полу, прикрывая и туша языки пламени.

Мне же некогда было об этом думать. Прижимая к себе малышку, я вдыхал аромат свежести, так остро врезающийся в удушливый запах гари и серы. Единственное, что сейчас проникало в моё осознание, что я совершил непоправимую ошибку, позволив связать себя обязательствами брака с высокопоставленной семьёй, которая ни за что не откажется от власти.

Можно было бы воспользоваться законом второй жены, но я никогда не вытворил бы такое с Сан и не сделал бы её несчастной ради своих амбиций. Мы так и стояли в тишине, переговариваясь вздохами, понятными только нам двоим.

- Инис, ты завёл себе ручную магичку, снимающую стресс? – врезался в нашу тишину хриплый голос Тамилии. – Имей ввиду, можешь держать её возле себя только до свадьбы. На праздник Первой Звезды её не должно быть в замке.

Сандра дёрнулась, отстранилась от меня, глянула на рыжую демонессу и, гордо развернувшись, покинула зал. Ей ничего не нужно было говорить. Всё что малышка хотела сказать, я увидел в её взгляде, брошенном прежде, чем уйти. Ей было больно. Не от огня или ожогов. Сан было больно от моего решения, принятого под давлением матери, а не моего сердца.

- Не рано ли ты, Тамилия, взяла на себя права хозяйки моего дома? – прорычал, оторвавшись от выхода и обратив внимание на оборзевшую демонессу.

- Я твоя невеста, Ини, - взвизгнула урождённая Адриам, противно мазнув по ушам. Никогда не слышал таких высоких нот в тональности демонесс. – У меня прав не меньше, чем у жены, и утром я переезжаю в наш дом. Так что скажи своей ручной клади, чтобы не попадалась мне на глаза.

- Тамилия, дорогая, нельзя так разговаривать с будущим мужем, - осадила мама свою фаворитку. – Тем более на виду у придворных.

Рыжая стерва сдула прядь волос, лезущую в лицо, вытерла ладони о потрёпанное и прожжённое платье, окатила придворных надменным