Заноза для Огненного демона. Новогодний переполох в Рэйлине - Маргарита Климова

Дьявол. Как меня угораздило согласиться на это? Сходил бы в пещеру Стонов, попросил бы предков отсрочить приговор, избежал бы отбор, получил бы Сандру. И тут я вспомнил смех под сводами храма, хриплый голос, сказавший:

- Твой путь не закончен. Иди, и найдёшь предначертанную судьбу.

Они знали, что дорога подарит мне пару. Знали, предупреждали, а вовремя открыть глаза забыли. Было ли то проверкой, или Тамилия дана мне для испытания за тяжкие грехи? В данный момент я думал только об одном, есть ли пути отход. Как можно отказать семье Адриам, не опозорив род.

Отца нашёл в библиотеке, как всегда прячущегося от любимой жены. Он передёрнул всем телом, когда услышал хлопок двери и скрип полов. Спина напряглась, застыв в повороте, и расслабилась, стоило понять, что зашла не Диарта.

- Опять скрываешься? – усмехнулся я, видя облечение в его глазах. – Стоило тогда жениться?

- Когда-то я был на твоём месте, - сел в кресло отец, откладывая книгу в старинном переплёте. – Молодость, свобода, никем не ограниченная власть. Отец настоял, мать поддержала, предки одобрили. Скрутили за три дня до Первой Звезды, организовав бал и созвав невест. Мама твоя совсем молоденькая была, глупая и капризная. Я её ненавидел поначалу.

- А сейчас? – присоединился с напитком к нему. Не часто он пускался в воспоминания и рассказывал о своей жизни.

- Сейчас? – задумался на секунды. – Сейчас ближе Диарты никого в мире нет. А тогда… Придушить был готов. Она, то истерила, то слёзы лила, то посуду била. Бесила до чертей. В общем, думал, жизни моей конец. Свадьбу, как положено, сыграли на Первую Звезду, тебя заделали в первую брачную ночь и, пока ты не родился, сводили друг друга с ума. С твоим появлением я, наконец, принял твою мать, как свою жену, а она успокоилась и перестала лить слёзы.

- Но не перестала истерить и бить посуду, - ввернул шпильку в его рассказ.

- Это побочка от которой всегда можно спрятаться, - засмеялся отец и откинулся на спинку кресла, улыбаясь и, скорее всего, вспоминая что-то хорошее.

- У тебя никогда не было истинной? – отвлёк его от воспоминаний.

- Нет, - мотнул головой и свёл недовольно брови. Глубокая морщина прорезала лоб, указывая на неприятную тему. – Говорят, что раньше у всех демонов были истинные, которых могли искать и ждать всю жизнь. Раса стала вымирать из-за отсутствия стабильности браков. Ради спасения будущего, предки издали закон, отменяющий парность и устанавливающий срок холостой жизни.

- То есть, истинных больше нет? – уткнулся взглядом в пол, ожидая приговора.

- Ты мне ответь, сын, - загадочно посмотрел на меня. – Не думаю, что они пропали, просто мы их уже не ищем.

- Когда я пытался переместиться из храма, предки отняли у меня силу, отправив пешком и предупредив о встрече с судьбой, - начал свой рассказ издалека. – По дороге мне попалась странная девчонка, не дружащая, как казалось, с головой. Сколько бы я не выходил из себя, ей всегда удавалось успокоить меня, правда, немного нестандартными методами. А вчера… Ты сам всё видел. И знаешь, у меня в груди болит, когда её нет рядом.

- Сандра вернётся в свой мир, - поспешил отрезвить отец. – Ты не захочешь её здесь оставить.

- Почему?

- Потому что для этого тебе придётся сделать её рабыней, - в самую пропасть сбросил меня он. Резко, больно, жестоко. – Готов своей паре поставить клеймо?

Почему-то в лёгких кончился воздух, а кровь заледенела в венах, отказываясь бежать и питать ткани. Готов ли я? Страшный вопрос, и ответ может быть ещё страшнее. А от посещающих мыслей лучше вообще отгородиться. Пока я в образе человека и могу держать себя под контролем, малышке нечего бояться, но в боевой ипостаси, когда мозг отключается и вперёд вылезают животные инстинкты… Не дай дьявол подумать в такой момент об этом.

- Есть способы отказаться от брака с Тамилией? – не хотел отпускать надежду. – Может есть лазейки в законах древних?

- Свадьбы не будет, если Первая Звезда не загорится, - глухо проговорил отец. – Ничего тогда не будет.

Александра

Зачем? Ну зачем я попёрлась в этот зал? Ну подпалил им Инис хвосты, и пусть дальше развлекался бы. Может изжарил бы свою невесту до хрустящей корочки и стал бы свободным. И вот погнал меня чёрт туда. Грёбанная спасительница! Что я всё время лезу не туда?

А эта прохлада в груди, перетекающая в пальцы, как будто пережрала ментоловых леденцов, сидя в холодильной камере? Что, чёрт возьми, это было? Почему от меня расползлись какие-то щупальцы, накрывающие огонь? Какую хрень я подцепила здесь, и останется ли со мной эта гадость при возвращении домой?

Это ж чокнуться можно. Представила себя на шашлыках, когда в самый ответственный момент, при попадании жирных капель от раскалённого мяса на угли, от меня прёт напролом такая щупка и накрывает собой мангал, показывая, что баловаться с огнём вредно. Боже ж мой. За что? Ну не пошла я работать по родительской указке, ну отшила женишка, приглашённого мамой. Это же не такие тяжёлые грехи, чтобы делать из меня ледяного мутанта.

К зеркалу подходила с опаской, боясь увидеть в отражение физические изменения – рога, например, или подросшие уши, ну может абсолютно седые волосы. Но нет. Из отполированного стекла на меня смотрела та же Сашка, что и до выкрутасов в зале.

Теплилась ещё надежда в волшебности половника, а не в моём преобразование, но, рассмотрев продукт родного производства, сдалась окончательно. Всё это делала я, а хромированный друг выступал в роли проводника.

Как только переживания за свои непонятные способности прошли, сразу навалились тоска и обида. Он выбрал себе невесту, назвал будущей женой, и всё это после того, как приручил к себе, как целовал меня. Проклятый демон. Дьявольское отродье. Рогатая скотина и всё, что я когда-нибудь говорила и думала про него.

И ведь стоял, прижимал при всех к себе, шептал нежные слова. До сих пор отголоском ласкал его вибрирующий голос: «Малышка, хорошо, что ты пришла, моя девочка. Мне не хватало тебя». К чему это? Зачем он так со мной? Сволочь.

Вот спасу Ариуса и вернусь домой, к чёртовой матери, а он пускай остаётся со своей ненормальной невестой. Пусть она жрёт его мозг десертной ложечкой, он подпаливает от злости её рыжие космы, а меня ждёт