Девушки выбирают героев - Светлана Демидова

– И как же мы будем жить дальше? – спросил Сергей, усаживаясь на свое любимое место напротив нее.

Она пожала плечами и сквозь сомкнутые руки прошептала:

– Как раньше. Но если хочешь, можешь со мной развестись.

– А с Игорем? С Игорем ты тоже разведешься? – крикнул Сергей и так стукнул по столу кулаком, что громко булькнул водой стоящий на нем электрочайник.

– Не говори ерунды. Игорь уже взрослый.

– Думаешь, взрослому Игорю все… это… понравится?

– Думаю, не понравится. Но ведь и Игоря не очень смутило то, что мне не понравилась его голая возлюбленная в моем доме!

– Значит… все? – незнакомым голосом спросил Сергей.

Женя подняла на него глаза и ответила:

– Как скажешь, так и будет.

– То есть ты предлагаешь мне терпеть твои приходы и уходы?

Вид растерянного жалкого Сергея почему-то разозлил Женю.

– Ты мог всего этого не допустить, но, вместо того чтобы поверить мне, дал… оплеуху! Предлагаешь забыть это, да?! – крикнула она.

– Н-но… ты же сказала, что прощаешь…

– А что мне остается делать?

– Женя! – Сергей вдруг взял ее за руку и заговорил горячо и страстно, как в юности: – Я люблю тебя… Ты знаешь… Я потому и ударил, что не вынес… Прости! Прости! Мы столько лет прожили, как говорится, душа в душу! Ты только вспомни! Мы же всех друзей распугали своей любовью! Нам никто не нужен был, кроме друг друга! Как же все может исчезнуть в один миг только оттого, что ты встретила какую-то там детскую любовь?!

– Она на день твоей пощечины была детской любовью… А этой ночью, Сережа, я с ним спала.

– И что? Испытала неземные ощущения? Разве тебе со мной было плохо?

– Хорошо.

– Ну вот…

– А с ним – невероятно хорошо… фантастически… – Женя посмотрела на мужа вмиг повлажневшими счастливыми глазами, но Сергей расхохотался ей в лицо:

– Женька! Дуреха! Неужели ты не понимаешь, что это только на новенького – невероятно и фантастически, а привыкнешь – все станет таким же обыденным и проходить будет, как у всех, между ужином и футболом… или любимым твоим сериалом?!

– Может, ты и прав, – задумчиво сказала Женя.

– Конечно, я прав. И вообще, еще неизвестно, понравишься ли ты ему в халате… с запахом кухни в волосах или, скажем, больная… А я тебя всякую люблю. Мне все равно, какая ты. Я тысячу раз доказывал тебе это! И потом, Игорь! Он, конечно, взрослый, но не настолько, насколько воображает! Он всего лишь школьник! И ему летом предстоит операция!

– Я знаю, Сережа. Ты во всем прав, но…

– Убью его… – тихо сказал Сергей.

Если бы он это прокричал, Женя, наверно, улыбнулась бы. Но муж сказал это так просто и без надрыва, будто и впрямь готов был это сделать.

– Брось… – прошептала она. – Я тебя возненавижу, если ты его…

– А какая мне разница: не любишь – ненавидишь! Один черт!

Кристина, что называется, кусала локти. Ее лучшая подруга Танька Казакова, с которой они дружили с тех самых пор, как Кирьяновы переехали из Питера в Колпино, умудрилась так натянуть ей нос, что хоть из дома его теперь не показывай! Танька всюду ходила с Краевским за ручку. Они обнимались прилюдно и целовались во всяких укромных уголках школы. Глядя на их отрешенные от земных забот лица, Кристина подозревала, что в своих отношениях они зашли гораздо дальше поцелуев.

Кристина пыталась воззвать к Танькиной совести, но та припоминала ей разговор в кабинке школьного туалета, когда она сама сдуру отказалась от Краевского. Кристина пыталась внушить Казаковой, что та тогда неправильно ее поняла, но подруге было все равно. Она смотрела на Кристину идиотским взглядом влюбленной самки и бубнила только одно: как будет здорово, когда они с Игорем поженятся, и случится это непременно сразу после выпускного вечера.

– Вы же несовершеннолетние! – пыталась образумить ее Кристина.

– Это не имеет принципиального значения, – отвечала ей Танька.

– То есть ты хочешь сказать, что…

– Я хочу сказать, что пойду на все, чтобы нас расписали.

– А как же институт?

– Да плевать мне на институт, когда такая любовь!

– А он?

– А что он?

– Ему-то уж точно надо учиться, а то, – вспомнила очень важный аргумент Кристина, – загремит в армию!

– Какая армия, когда у него ужасное зрение! – напоминала ей Танька.

– Ну…все равно, – не сдавалась Кирьянова, – мужчина должен выучиться!

– Пусть себе учится, разве я против? – Ничто не могло смутить счастливую Казакову.

– А деньги? Кто будет зарабатывать? Семью же надо на что-то содержать?

– Ну ты, Кристинка, прямо как мать родная! Устроимся как-нибудь! Ты, главное, за нас не переживай! – беспечно смеялась Танька, целовала подругу в щеку и убегала на свидание к Игорю.

Кристина не могла допустить, чтобы этот кошмар продолжался и далее. Шуструю Таньку надо нейтрализовать. Краевский не должен достаться ей. Кирьянова плохо спала ночами. Ей снился Игорь в своих чудовищных очках, но во сне они вовсе не были ей противны. Они по-прежнему целовались с ним среди огромного множества полосатых кошек, и Кристина говорила им, что когда они с Игорем поженятся, то обязательно всех до единой возьмут к себе домой. Полосатые твари хитро щурились, а количество их с каждым сном все прибывало и прибывало.

В конце концов изнуренная кошачьими снами Кристина вспомнила про Валерку Кравцова, которому Танька Казакова всегда нравилась и который нынче странно бездействовал.

– И сколько ты будешь это терпеть? – спросила она однажды Валерку.

– Что именно? – спросил он.

– Сколько будешь терпеть, что с твоей любимой девушкой на виду у всех обнимается какой-то Краевский?

– А что я могу сделать? – растерялся Кравцов.

– Ну ты даешь! – возмутилась Кристина. – Дуэли, конечно, нынче не слишком распространены, но и без дуэльных пистолетов можно объяснить сопернику, где его место.

– Ты так считаешь? – проронил изумленный таким простым решением мучившего его вопроса Валерка.

– Я уверена в том, что за любовь нужно бороться. А девушки… – На этом месте Кристина даже умудрилась лихо подмигнуть однокласснику. – Они всегда выбирают победителей! Учти это!

Кравцов отошел от Кирьяновой, задумавшись, но полагаться только на него Кристина не могла. Поскольку Танька сегодня уехала с родителями на похороны какого-то родственника, появилась возможность навестить Краевского, как бывало, на дому, не встретившись там с Казаковой.

– Выйдем на «наше место» на пару минут, – многозначительно сказала Кристина Игорю, когда он открыл дверь квартиры.

– Меня тошнит от того места, – зло ответил ей Краевский.

– Тогда разреши мне пройти…