Девушки выбирают героев - Светлана Демидова

– Почему же не сказал сразу?

– Ага! – сатанински обрадовался Сергей. – Значит, ты не отрицаешь, что у тебя есть еще какой-то Саша?! Кто он? Где ты с ним познакомилась?!

– Нет у меня никакого Саши, – честно ответила Женя, хотя в груди ее все сжалось и напряглось. Ее постыдная тайна все-таки выползла наружу, да еще в такой неподходящий момент. Хотя какой момент можно считать подходящим для этого?

– Врешь!!!

– Нет, не вру. – Женя решила честно во всем признаться и тем очиститься перед мужем. – Понимаешь, я недавно встретила своего знакомого, с которым мы в детстве жили на улице Вокзальной… Помнишь, я тебе рассказывала про свой старый двор и дом показывала?

– Плевать мне на этот дом, – грубо ответил Сергей. – Ты про Сашу лучше расскажи!

– Мне нечего больше рассказывать. Просто я встретила Сашу, и все. Поговорили – разошлись. И ничего больше…

– Женька! Зачем ты мне врешь?! Ты же не умеешь! У тебя же все на лице написано! Ты влюблена в него, да?!

– Нет, Сережа. Я была, конечно, в детстве в него влюблена, потому что вообще все девчонки были в него влюблены. Но когда мы разъезжались из дома на Вокзальной, мне исполнилось всего одиннадцать лет!

– Тогда было одиннадцать, а сейчас тебе… в самый раз! Признайся лучше честно, что, когда ты отправилась будто бы за мясом, ты весь вечер провела с ним!

– Нет! Что ты! Я же говорила, что была у Галки!

– На Вокзальной?

– На Вокзальной!

– К черту Галку! Ты была с ним! – взревел Сергей.

– Нет! – так же громко выкрикнула Женя.

И тогда он вдруг звонко и очень больно ударил ее по щеке. Жене показалось, что звон прокатился по всей квартире, по Тверской улице и даже, возможно, по всему земному шару. Звон стоял в ее ушах и не прекращался, потому что Сергей прав. Она не была с Сашей, но очень хотела быть с ним. А это почти одно и то же.

Женя бросила полотенце на чистый стол и вышла в коридор. Медленно надела сапоги, шапочку. Дубленку с трудом застегнула негнущимися пальцами. Она надеялась, что Сергей выйдет за ней в коридор и все как-нибудь еще утрясется, но муж так и не появился. Она вышла за дверь и постояла возле нее какое-то время. Нет, похоже, он так и не бросится за ней следом. Неужели все кончено? Ей почему-то вспомнился последний его лилово-фиолетовый гиацинт, и она с трудом удержалась от того, чтобы не разрыдаться. Она спустилась по лестнице и вышла на улицу. Там было мрачно и слякотно. Круг света от фонаря перечеркивал косо летящий то ли мокрый снег, то ли дождь. Женя подумала о том, что пора снимать зимнюю одежду, и ужаснулась тому, о чем думает. Какая разница, в какой одежде быть, когда все в ее жизни рухнуло?

Женя огляделась по сторонам. Мимо проезжала бежевая иномарка. Вроде бы у Ермоленко такая же… Все-таки она плохо разбирается в этих машинах. Кажется, у Саши «BMW», а может, и «Audi» … Из-под колес веером брызнул грязный снег. Женя отпрянула, а бежевая машина затормозила возле нее. Водитель приоткрыл дверь, и она узнала Ермоленко.

– Саша? – удивилась и одновременно не удивилась она. Конечно же, в такой ужасный момент ее жизни он непременно должен был оказаться рядом, потому что идти ей абсолютно некуда. – Что ты здесь делаешь?

– Садись, – сказал он и открыл дверцу пошире. – Промокнешь. Кошмарная погода.

Женя подняла глаза на свои окна. Если бы Сергей смотрел на улицу, она вернулась бы домой, бросилась бы перед ним на колени… Но муж в окне не появился. Она безнадежно покачала головой и села в машину Ермоленко. Некоторое время они молчали, потом он сказал:

– Я тут теперь часто проезжаю.

Она хотела спросить, зачем, но не спросила, и он ответил сам:

– Чтобы тебя увидеть…

Опять можно было бы спросить, зачем, но Женя и на этот раз промолчала.

– Что ты молчишь, Женя? – Он наклонился к ней и заглянул в глаза.

Что она могла ему ответить? Она еще раз посмотрела на свои окна и, так и не увидев за ними Сергея, сказала:

– Поехали.

И они в полном безмолвии сначала выехали к реке, повернули к самому широкому в их городе мосту, похожему на Питерский, выехали на Пролетарскую улицу и принялись кружить по залитому рекламными огнями мокрому городу. Из-под колес по-прежнему летели брызги и комки мокрого снега, а в салоне удушливо пахло ароматической елочкой, которая покачивалась прямо перед Жениным носом.

– Куда мы едем? – наконец спросила она.

– Так… просто катаемся… и все… – ответил Ермоленко и притормозил на самом краю города перед мокрыми полями бывшего совхоза имени Эрнста Тельмана, антифашиста и большого друга советского народа. О самом Тельмане все уже как-то запамятовали и, когда ездили в поселок бывшего совхоза и нынешнего «ЗАО Племхоз» имени того же немецкого подданного за овощами, говорили потом, что капусту покупали в Тельмане, словно в каком-нибудь Комарове или Пупышеве.

Ермоленко наконец повернул свою голову от грязно-серых полей к Жене. Глаза его смотрели на нее просительно и настороженно. Она ответила ему таким же пугливым взглядом.

– Ты не помнишь, что написала на той нашей детской открытке, которую мы разрезали на части? – спросил он.

Если бы он задал ей этот вопрос какой-нибудь час назад, она ответила бы, что не помнит. Но сейчас уже бессмысленно было это скрывать, и Женя ответила:

– Я написала, что люблю тебя.

– С тех пор прошло столько лет, – дрогнувшим голосом отозвался Ермоленко.

– А будто и немного, – ответила Женя.

Он нагнул к ней свою красивую голову и поцеловал в губы. И для бедной Жени в этот момент потеряло значение все: и некрасивая ссора с Сергеем, и его лилово-фиолетовый гиацинт, и даже так неожиданно начавшиеся половые упражнения несовершеннолетнего сына. Всю жизнь ждавшая «алые паруса» Ассоль получила поцелуй капитана Грея, всю жизнь копошившаяся по дому Золушка обрела своего принца! Какие пустяки этот грязный полуснег-полудождь за окном машины! Ну и пусть вместо морского простора или бального зала перед глазами всего-навсего осклизлые поля «ЗАО Племхоза имени Тельмана»! Золушка нисколько не расстраивается от того, что вместо запаха роз голову кружит приторный ванильный аромат качающейся у лобового стекла елочки!

А потом они поехали на улицу Ижорского Батальона в однокомнатную квартиру Саши. Женя старалась не думать о том, что будет завтра. Для нее существовал только этот вечер, эта ночь и любимый мужчина, которого она ждала всю жизнь.

Утром ее разбудил звонок собственного мобильника. Женя осторожно выползла из-под Сашиной руки и поднесла трубку к уху. Звонил Сергей.

– Ты где? На работе? – встревоженным голосом спросил он.

– Где ж еще! – ответила Женя, посмотрела на настенные часы и похолодела: она опоздала на завод совершенно безнадежно.