Голливудская Грязь (ЛП) - Торре Алессандра Р.

Коул испустил долгий, раздражённый вздох. Может, стоило позвонить в «Америкэн Экспресс»1. Пусть сами бы разбирались с этим дерьмом.

— Плачу наличными. Я дам вам номер кредитной карты, и кто-нибудь из вашего дилерского центра может привезти документы с грузовиком. Хорошо?

Ещё одна долгая пауза.

— Думаю, Вам лучше поговорить с мистером Коучем.

Послышался приглушённый крик и тяжёлое дыхание, как будто человек, судя звукам, которые он производил, бежал. Коул уставился на цыплёнка и задумался, стоит ли дать ему имя. Это было немного захватывающе, вопреки любому здравому смыслу. У него никогда раньше не было домашних животных. Отец всегда говорил «нет», да и Надия была против всего, что могло в любое время вонять, шуметь или причинять неудобства.

Коул подошёл к холодильнику и открыл его. Посмотрел на пустые полки и задумался, чем бы накормить цыплёнка. Первое, что ему было нужно – это машина. Тогда он и птица получат всё необходимое, чтобы выжить.

Бубба снова вышел на связь, на этот раз вместе с владельцем автосалона. Коул представился и через десять минут выбрал по телефону один из шести грузовиков, находившихся сейчас на стоянке. Ему пообещали доставить заказ в течение часа, и он повесил трубку с вновь обретённым чувством выполненного долга. Может быть, провести несколько недель без Джастина окажется не так уж плохо.

— Ну что ж, — сказал он птице, – похоже, остались только ты да я.

Чёртова Саммер. Будь ты проклята.

ГЛАВА 44

Понадобилось всего двадцать минут езды на своём новом красном грузовике «F250 Супер Дьюти», чтобы найти местную версию зоомагазина – длинное белое здание с надписью «КОРМА И ИНСТРУМЕНТЫ», выполненной большими красными буквами вдоль стены. Когда Коул вошёл туда, держа под мышкой ящик Саммер, единственный присутствующий в магазине продавец оторвал взгляд от прилавка и буркнул приветствие. Коул осторожно шагнул вперёд, его новые ботинки скрипели, когда он проходил мимо хомутов, резиновых сапог, мешков с кормом для лошадей и стенда с впечатляющим количеством крысоловок. Он подошёл к прилавку и поставил контейнер с Коки1 на потёртую деревянную поверхность. Имя для цыплёнка пришло ему в голову во время поездки, забавная игра слов, но и совершенно неоригинальная. Невелика беда. Достаточно одного Коула Мастена; и если его петух получил менее уникальное имя, то пусть так и будет. Он подождал мгновение, ожидая, когда его узнают и традиционного «ой, ты ведь…», но мужчина лишь взглянул на ящик, потом на Коула, его рот чуть приоткрылся, чтобы перекатить зубочистку на другую сторону, а затем закрылся.

— У меня тут петушок, — начал Коул.

— Вижу, — протянул мужчина. Он наклонился вперёд, скрипя стулом, и посмотрел сквозь толстый пластик. — Зачем ты принёс его с собой?

— Понятия не имею. Я подумал, может, его нужно осмотреть, или наверняка есть какие-то вопросы…, или, может, его нельзя оставлять одного… — Коул замолчал, когда понял, как глупо это прозвучало.

— Это. Просто. Цыплёнок, — выплюнул слова мужчина, и зубочистка выпала у Коула изо рта. — А не домашнее животное. Никто не даёт вещам имена и не покупает им ошейники со стразами.

— Что он ест? — прорычал Коул, снял с прилавка контейнер с Коки и поставил его на пол, ботинком отодвигая немного в сторону, в более безопасное место.

— Зерно.

Коул подождал продолжения. И ещё подождал.

— Только зерно? Больше ничего?

Мужчина выгнул бровь.

– Это. Цыплёнок. Здесь нет расфасованной еды девяти различных вкусов от «Шефа Боярди»1. Если хочешь показать понты, купи зерно вон того бренда. Оно в два раза дороже, хотя ни черта не отличается от других.

— Где?

— Второй ряд слева, в самом конце. В тех двадцатикилограммовых мешках. Думаешь, сможешь поднять? — Коул сглотнул, не сводя глаз с мужчины. Ему стало интересно, какова будет реакция его рекламного агента, если он хладнокровно отправит в нокаут этого деревенщину.

— Я смогу его поднять, — спокойно сказал он. — Мне понадобится ещё что-нибудь? Лекарства, витамины или прививки?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это. Просто…

— Цыплёнок, — закончил Коул. — Понял. Сколько стоит мешок корма?

— Восемнадцать баксов.

Коул достал бумажник и вытащил двадцатку.

— Вот. Сдачи не надо.

Он припечатал купюру рукой на прилавок, присел на корточки, осторожно поднял контейнер с Коки и отнёс его к грузовику. Положил его на пассажирское сиденье, пристегнул, затем вернулся в магазин, легко закинул мешок на плечо, в то время как мужчина за прилавком отвернулся и сплюнул в одноразовый красный стаканчик.

ГЛАВА 45

ЛИНИЯ ФРОНТА ПРОВЕДЕНА:

КОДИЯ ОФИЦИАЛЬНО МЕРТВЫ

Развод между Коулом Мастеном и Надией Смит набирает обороты, каждая сторона наняла адвокатов, и теперь пара в ярости забрасывает друг друга судебными исками. Надия, которая недавно получила свою первую премию «Оскар» за фильм «Разбитое сердце», по неофициальной информации претендует на долю «Бутылки удачи», последнего фильма Коула Мастена, съёмки которого начинаются всего через две недели.

Один раз я уже была помолвлена. Три года назад. Думала, что влюблена. Но любовь не должна причинять боль, не должна пронзать твою грудь, вырезать твоё сердце и подавать его на обед. Или, может быть, больно только, когда любовь настоящая. Может, когда расставания не причиняют боли – тогда ты понимаешь, что любовь была ложью.

Интересно, была ли любовь Коула и Надии настоящей? Насколько ему было больно? Я спрашивала себя, в какой степени его сволочное поведение было продиктовано болью, и насколько много в этом было его самого?

Я не разговаривала с ним с тех пор, как оставила цыплёнка. По городу ходили слухи, что у него новый грузовик и он накупил кучу куриного корма. Поэтому предположила, что он оставил цыплёнка у себя и что он устраивается на новом месте. Бен дважды встречался с ним по поводу размещения съёмочных площадок и принёс мне сценарий. Я пожала плечами, когда он притащил его, бросив на стол, и поспешила закончить заправлять куриный салат, который готовила. Но как только он ушёл, я его съела. Устроившись в кресле, благоговейно пробежала пальцами по верхней странице. Сценарий не был переплетён, отсутствовала обложка, это была просто толстая стопка страниц, скреплённых одним гигантским зажимом. Я перевернула первую страницу и начала читать.

Через три часа я сделала перерыв, встала и потянулась. Подошла к раковине и наполнила стакан, глядя в окно через поле на дом Кирклендов. Последнее время я часто это делала. Наблюдала за домом. Мне уже было известно, что у Коула новый грузовик, ещё до того, как позвонила Брэнди Коун и сообщила об этом визгливым и взволнованным голосом. Я видела, как его доставили, видела едва различимого Коула, сбегающего вниз по ступенькам к трейлеру. Никогда бы не подумала, что он любитель грузовиков. Мне казалось, что ему больше нравятся роскошные машины с откидным верхом.

Затем я вернулась к сценарию. Медленно читала каждую строчку, иногда вслух. Роль была для меня вполне посильной. Ида была независимой личностью, секретаршей, у которой имелись кое-какие сбережения. Она часто противостояла персонажу, которого играл Коул, держа его в напряжении, и у них были отношения уважения/ненависти, которые к концу фильма превратились в дружбу. Столкновения – а сценарий был полон ими – сыграть будет легко. А вот уважение, возможная дружба… это будет куда сложнее. Но не невозможно. Да за полмиллиона долларов я бы очаровала пятна на лягушке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Съёмки начинались всего через две недели. Если бы я не получила роль, то сейчас была бы занята, помогая Бену разбираться с последними деталями. Теперь же, как у актрисы, у меня появились другие обязанности. Только одна маленькая проблема: я не знала какие именно.

— Чувствую, что должна что-то делать, — говорила я в трубку. Длинный телефонный шнур был скручен в узел невероятных размеров, а мои пальцы перебирали закрученные спирали, пытаясь их распутать.