Ядерный Ангел - Андрей Львович Астахов

слушай, - Георгий взял со столика исписанный листок, начал читать: - «Совершенно необычный тип. Явно славянин, хоть и рейхсбюргер. По-немецки говорит превосходно, однако в речи очень много устаревших книжных оборотов и слов. Сам признался в том, что выполнил приказ Штаубе. Чувствуется, что он очень подавлен совершенным. Думаю, Алина права – это тот самый человек, который нам нужен. На всякий случай посоветуйся с Мюрреем». Что скажешь?

- Скажу, что Грач прав. Хотя не во всем.

- Я доверяю Грачу. Обмануть его невозможно, есть у него особые способности.Дойчи к нам не раз засылали своих шпионов, но Грач их всех с первой беседы вычислял. Если бы он усомнился в тебе хоть на секунду, ты был бы давно мертв.

- Нисколько в этом не сомневаюсь.

- А ты, - Георгий посмотрел на Тогу, - хорошо знаешь электронику, так?

- Знаю, - подтвердил Тога. – А что?

- Нам нужно, чтобы ты поработал с оборудованием. Готов?

- Естественно.

- Арсений, - обратился Георгий к сероглазому парню, - отведи нашего друга в ремонтное отделение. Пусть со Стрижем пообщается, посмотрит, что можно сделать с R-564.

- Не обижайте Леху, - сказал Тога на прощание и поплелся вслед за Арсением.

- Алина, тебе надо отдохнуть, - сказал Георгий девушке. – Можешь пока оставаться здесь. Нам с гражданином Задонским пора заняться делом.

- Что с моим отцом? – неожиданно спросила Алина.

- Грач позаботится о нем, - ответил Георгий, и мне очень не понравился тон, которым он это сказал. – Не волнуйся. Отдыхай, а мы пойдем.

- Алексей, я не прощаюсь с вами, - сказала мне Кис.

- Конечно, - мне очень хотелось поцеловать ее,но присутствие Георгия меня напрягало. – Я буду думать о вас.

- Кто ты такой? – спросил меня командир повстанцев, когда мы перешли в соседнюю каюту.

- Дед Пихто, - я с вызовом посмотрел на Георгия. – Гость с Луны или с Марса, это как тебе больше нравится.

- Мы рассказали о тебе Мюррею. Он очень хочет с тобой встретиться.

- Кто такой Мюррей?

- Офицер армии США. Он прибыл сюда с каким-то важным заданием. Когда мы рассказали ему о тебе, он просто дар речи потерял. Кстати, именно его благодари за то, что ты еще жив. Шумилина я тебе никогда не прощу.

- Давай не будем о грустном. Где этот Мюррей?

- Он в лаборатории на палубе Б… Знаешь, спросить тебя хочу – Иван что-нибудь перед смертью тебе говорил?

- Он просил его убить. Когда я отказался, назвал меня сукой. А потом, когда на меня пулеметы навели…

- Ну, говори!

- Сказал, что у Бога для меня прощения там попросит.

- И все?

- Все.

- Он достойно умер?

- Как герой. Я сделал все, чтобы он ни одной секунды не мучился.

- Ивана вообще-то не Иваном звали, - сказал Георгий, проведя ладонями по щекам. – Серега он, запомни. Он моим племянником был. Хороший был парень.

- Вот, - я протянул ему катану рукоятью вперед. – Я его убил этим мечом. Можешь отомстить, я сопротивляться не буду.

- Дурак ты, - протянул Георгий, сердито сверкнув глазами. – Потом сочтемся, в другое время. А сейчас нас Мюррей ждет.

*******************

То, что Георгий назвал лабораторией, оказалось просто большим помещением, тускло освещенным единственной запитанной от генератора лампочкой. Из оборудования здесь был только один компьютер, за которым сидел лысеющий человек лет тридцати с небольшим в оливковой военной форме. Увидев нас, он вскочил на ноги и бросился навстречу, улыбаясь и протягивая руки.

- Наконец-то! – воскликнул он по-русски с сильным акцентом. – Это и есть вы?

- Это есть я. Алексей Осташов собственной персоной, - я назвался настоящим именем. – Можно просто Алекто. Или Леха.

- А я майор армии США Гленн Мюррей. Очень, очень рад знакомиться.

- Мы можем говорить по-английски, - сказал я, переходя на родной язык Мюррея. – Вам, кажется, так будет удобнее.

- О! – просиял американец. – Очень, очень хорошо. Нам очень многое с вами нужно обсудить.

- Я вам больше не нужен? – сказал Георгий и, не дожидаясь ответа, ушел из лаборатории. Мюррей усадил меня на конторский стул, сам сел напротив.

- Рассказывайте, - велел он. – Все рассказывайте. Мне нужны даже малейшие подробности.

- О чем это вы?

- Мне нужно точно знать, кто вы такой.

- Вы же все равно мне не поверите, если я расскажу правду.

- Грач сообщил о вас сразу после того, как вы встретились с учителем Лукошиным. Скажу сразу, Лукошин был потрясен. Сначала Грач подумал, что у учителя просто нервный срыв. Но потом…

- Что потом?

- Об этом чуть позже. Но главное в другом. У меня нет оснований не верить Лукошину или Грачу.

- То есть, вы верите, что я попал в ваш мир из другой реальности?

- Верю, как это ни странно. И я должен знать в мелочах, как вы оказались в этом мире.

Я в очередной раз пересказал всю историю нашего с Тогой путешествия через портал Кубикулум Магисториум. Поймал себя на мысли, что мне осточертело рассказывать одно и тоже. Мюррей реагировал очень эмоционально – охал, качал головой, закатывал глаза. Едва я замолчал, он прокричал «ThreeCheers To Bloody Einstein!» и забегал вокруг стола, размахивая руками.

- С чего вдруг столько радости? – У меня появилось подозрение, что мистер Мюррей немного не в себе.

- То, что вы рассказали – это просто замечательно! Это доказательство, совершенно четкое и однозначное. Доктор Айнстайн был прав.Теперь мы обязательно победим, мы закончим эту проклятую бесконечную войну победой!

- О чем вы говорите?

- Прошу прощения, - Мюррей перестал метаться, вытер лоб ладонью. – Простите мне мою эмоциональность. Но я слишком возбужден и обрадован. Мне хочется плакать. Я много лет ждал этого мгновения. С того страшного дня, когда моя мать и две сестры погибли под нацистскими бомбами в Чикаго. Вы вернули мне надежду. Вы – вестник радости!

- Объясните мне все, если вам не трудно.

- Конечно, - Мюррей заставил себя сесть. – Ваш рассказ подтверждает все, о чем говорил мой учитель, доктор Альбрехт Айнстайн.

- Альберт Эйнштейн, вы хотите сказать?

- Айнстайн, это правильное произношение. До войны