Крайние меры - Хелен Харпер

своих собственных маленьких мирах, не замечая окружающих их людей? Хорошо для меня, плохо для всего мира.

Дорога до библиотеки не занимает много времени. Это старое здание, его грязные кирпичи свидетельствуют о многолетнем загрязнении, но в нём есть определённая элегантность. Я замедляю шаг, когда подхожу к главному входу и прохожу под впечатляющей колоннадой. Внутри царит тёплая и гостеприимная атмосфера. Яркие плакаты рассказывают о предстоящих чтениях и новых книгах. Молодой парень, толкающий нагруженную тележку, улыбается мне. Я спрашиваю его, где находятся компьютеры, и он направляет меня к солнечному уголку в задней части здания.

Поскольку ещё рано, большинство компьютеров свободны. За одним из столов сидит усталая женщина, просматривающая объявления о приёме на работу, и кто-то, похожий на студента, пишет домашнее задание. В остальном тут больше никого нет. Я придвигаю стул и начинаю печатать.

Благодаря тому, что Д'Арно — необычное имя, мне не требуется много времени, чтобы найти то, что я искала. Есть только два юриста с такой фамилией, и один из них занимается только судами по семейным делам. Я нажимаю на второй и сразу попадаю в «Д'Арно и партнёры». Это интересно. Он не просто юрист — он возглавляет собственную фирму, и, судя по всему, крупную. Кажется странным, что он не воспользовался своими собственными следственными возможностями или что он тратил своё время на то, что изначально казалось таким незначительным делом.

Я просматриваю разные страницы сайта, пока не нахожу броское название «Наша команда». Однако, когда появляются фотографии и биографии, я совершенно сбита с толку. Я смотрю на фотографию Д'Арно, пытаясь осмыслить это. Сомнений нет — те же очки в роговой оправе, тот же модный костюм и та же причёска. Адвокат Д'Арно — не кто иной, как мистер Черепаховые Волосы, с которым я чуть не перепихнулась посреди улицы. Я стараюсь не обращать внимания на подступающую тошноту.

Я сжимаю и разжимаю кулаки, читая его биографию. Он окончил Кембридж и открыл фирму «Д'Арно и партнёры», когда ему было всего двадцать пять лет. С тех пор практика становилась всё более и более обширной. Он работал как с клиентами-трайберами, так и с обычными клиентами, хотя нет никаких упоминаний о Семьях. О его личной жизни тоже ничего нет. Я продолжаю поиск, надеясь, что на менее крупных корпоративных сайтах будет больше информации. Все, что я нахожу — это новостные статьи о различных делах, которые он вёл. Похоже, у него высокий процент успеха. Многие из них связаны с судом Агатосов; в одной из статей рассказывается о громком деле, о котором я, помнится, читала. Что-то связанное с деймоном, решившим совершить атаку на Букингемский дворец. Деймона посадили на пять лет, хотя, скорее всего, он выйдет на свободу раньше. Юридическое сообщество, по-видимому, придерживалось мнения, что Д'Арно проделал безупречную работу по его защите, и, если бы у деймона был любой другой адвокат, он провёл бы в тюрьме гораздо больше времени.

Я записываю адрес фирмы, стараясь унять дрожь в руках и сохранить бесстрастный вид. Это чертовски сложно. У них шикарные офисы в самом центре города. Д'Арно явно преуспевает, хотя и не настолько, чтобы не чувствовать необходимости шататься по паршивым ночным клубам посреди ночи. Если только это не входит в его планы — какими бы они ни были.

Я перехожу на YouTube, чтобы найти видеозапись публичной встречи Галли и Стюартов. Я не собираюсь верить Монсеррату на слово, что Главы Семей не участвуют в этом. Интернет в библиотеке не очень быстрый, и видео долго прогружается. Я откидываюсь на спинку стула и оглядываюсь по сторонам. Студент крепко спит, опустив голову на сложенные руки, в то время как соискательница выглядит более оптимистично и увлечённо стучит по клавиатуре. Рядом с ней за компьютером сидит ещё один человек. Я небрежно вытягиваю шею и замираю. Эту женщину я определённо видела раньше: она была водителем, накладывавшим макияж в машине передо мной, когда я ехала в больницу. Я понимаю, что она, возможно, вовсе не притворялась — она наблюдала за мной.

Ледяной страх скручивает мой желудок. Я думала, что хорошо поработала, проверяя, нет ли хвостов. Очевидно, я становлюсь небрежной. Это ошибка, которая может дорого мне обойтись.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я возвращаюсь к своему экрану и очищаю историю. Кто-то вроде Rogu3 мог бы легко узнать, какие сайты я посещала и что искала; я рассчитываю на то, что немногие люди обладают таким же опытом, как он. Убедившись, что сделала всё возможное, чтобы скрыть свои следы, я направляюсь в туалет.

Как только я вхожу, я понимаю, что совершила ошибку. Это крошечная комната всего с одной кабинкой, а окно слишком маленькое, чтобы в него протиснуться. Я смотрю на потолок, вспоминая старые добрые времена, но, даже если бы я смогла забраться внутрь, это была бы глупая затея. Я бы не смогла быстро добраться куда-нибудь и в конечном итоге застряла бы в этом здании с кем-то, кто, вполне возможно, захочет принести мою голову на окровавленном блюде. Однако мой преследователь вряд ли знает, что выхода нет, поэтому я не тороплюсь, стоя у раковины.

Я права в своём предположении. Через несколько минут дверь туалета открывается, и она входит. Я одариваю её мимолётной бессмысленной улыбкой незнакомки и открываю кран. Теперь, когда она так близко, я могу сказать, что она совершенно точно человек. Она не похожа на копа, поэтому я вынуждена предположить, что она либо официально работает на одну из Семей, что было бы странно, учитывая её принадлежность к человеческой расе, либо она на стороне гипотетических кровохлёбов-мятежников из Семьи Монсеррат. По крайней мере, от неё не пахнет розовой водой.

Мой план — встретиться с ней лицом к лицу и выяснить, кто она такая и что происходит, но, когда она направляется в кабинку, делая вид, что хочет пописать, я замечаю в отражении зеркала предательскую выпуклость у неё на спине. Я не собираюсь рисковать ни с кем, у кого есть оружие. Есть более разумные способы выбраться из этой ситуации.

Я открываю кран на полную мощность, чтобы льющаяся вода заглушила звук открывающейся двери, затем быстро выскакиваю и направляюсь к выходу из библиотеки. Как только я оказываюсь на улице, я перебегаю дорогу, уворачиваясь от пары раздражённых водителей, затем прячусь за припаркованным напротив автомобилем. Если я высуну голову достаточно высоко, мне будет хорошо видно двери библиотеки. Ей требуется меньше двадцати секунд, чтобы появиться, и теперь она менее осмотрительна,