Последний Самурай 2 - Павел Барчук

— Масляная краска. Дешевая. Человек… мужчина. Пахнет табаком, потом… и дезинфектантом. Больничным. — Она обошла площадку перед дверью, ее глаза скользили по асфальту, стенам. — Камеру сбил ударом. Сверху вниз. Сильный. — Каору показала на едва заметную вмятину в корпусе камеры расположенной над входом. — Работал быстро. Уверенно.

— Ну… Насчёт уверенности сомнений не было. Он явился в ночи, в то время, когда демоны шарятся по улицам, как у себя дома. — Мрачно сказал я. — Идём. Посмотрим на результат.

Мы вошли внутрь и там был самый настоящий ад. Фотографии, га самом деле, не передавали масштаба случившегося. Казалось, воздух насквозь пропитался медным душком крови и запахом разлитого алкоголя. Свет аварийных ламп выхватывал жуткие картины: перевернутые столики, лужу крови возле бара, разбитую витрину с дорогим виски. И тела. Вернее, то, что от них осталось. Картина, представшая моему взору, напоминала не убийство, а работу мясорубки. Крупной такой мясорутки, перемолотившей кучу тел.

Я обошел зал, стараясь не наступать в темные липкие лужи. Искал следы, оставленные демоном. На хрена? Сам не знаю. Я не такой уж знаток этих тварей. Но конкретно в данном случае, особого опыта и не требовалось. Демон постарался максимально отметиться везде, где только можно.

Глубокие царапины на стенах, как от стальных когтей, выглядели так, словно тварь хотела обозначить свое присутствие. Большинство столов и стульев оказались буквально расфигачены в хлам.

— Мне нужны выжившие. Свидетели. — Громко заявил я полицейским, которые работали тут же.

— Адачи-сама, новый владелец клуба. — Повторила свою фразу Каору, как только один из присутствующих криминалистов открыл рот, собираясь поинтересоваться, кто пустил посторонних.

Причём эта формулировка — «новый хозяин клуба» — сразу убирала все вопросы. Потому что копы не дураки и прекрасно поняли, за ней кроется обозначение моего положения в клане. По сути, Каору таким образом представила всем присутствующим нового оябуна Ямагути-гуми.

— Да, есть несколько человек. — Сообщил один из оперативников. — Идёмте.

В дальнем углу, за барной стойкой, сидел бармен. Молодой парень с лицом белым, как мел. Его руки мелко тряслись, а челюсть выбивала дробь. И это несмотря на то, что с момента бойни прошло достаточно времени, чтоб успокоиться. Да уж… Демоны, несомненно, умеют произвести впечатление. Бармен сжимал пустой стакан, уставившись в одну точку на залитом кровью полу.

Рядом пристроился охранник, здоровый детина со сломанной рукой, перевязанной грязной тряпкой. Он покосился на меня. Этот здоровяк слышал мое имя и прекрасно понял, кто перед ним. В отличие от бармена, охранник выглядел более спокойным. Хотя, зеленоватый тон лица несомненно свидетельствовал о том, что произошедшим он тоже тронут до глубины души. И по-моему, его совсем недавно тошнило.

Третья — девушка в порванном платье хостес. Ее ресницы слиплись от слез и туши, а лицо из-за потекшей косметики выглядело, как маска клоуна.

— Трое… — Задумчиво протянул я. — Гуки оставил их в живых.

— Может, не успел? — Робко предположил коп.

— Да что ты? — Я с усмешкой посмотрел на него. — Разорвать на части несколько десятков людей успел, а с этими что-то не сложилось. Ага. Нет. Тут дело в другом. Он специально оставил свидетелей, чтоб они рассказали о чем-то. Это что-то типа послания. Эй! — мой голос гулко отозвался в мертвой тишине зала. Все трое вздрогнули.

Бармен медленно поднял голову. Его глаза были совершенно пустыми, хотя челюсть упорно продолжала выбивать дробь. Похоже, у парня немного сдвинулась крыша. Хотя, осуждать его за это нельзя. Удивлён, что он вообще не сошел с ума окончательно.

— Быстро и продуктивно вспоминаем все, что видели. В данном случае речь идёт не о самом… — Я обвел взглядом зал клуба, — Не о самом процессе. Меня интересует в первую очередь, кто замазал надписи над входом. Может, на что-то обратили внимание до того, как все началось?

Я говорил резко, четко. Время на сопли не было. Девушка всхлипнула и зашлась тихими рыданиями. Охранник заерзал на месте.

— Я… я не видел, — Первым заговорил, как ни странно, бармен. — У заднего выхода… я редко… бываю. Только мусор выносить… когда… иду…

Слова давались парню с трудом. Он изо всех сил пытался удержать собственную челюсть на месте, но у него это получалось очень хреново. Поэтому говорить ему приходилось с паузами.

— Я видел. — Заявил вдруг охранник.

— Ты же полчаса назад утверждал, что ничего не заметил! — Возмутился полицейский, стоявший возле меня.

— А теперь вспомнил. — Коротко бросил охранник, глядя копу в глаза с вызовом.

По сути, он откровенно дал понять, что для полиции все так и оставалось бы — не помню, не знаю, не видел. Но когда вопросы задаёт кумитё клана Ямагути-гуми, ситуация сразу меняется.

— Перед самым… перед открытием. Мы обычно открываемся за час до времени, которое является пограничным. Ну… То есть за час до появления демонов, чтоб гости успели войти… — Продолжил он рассказывать уже непосредственно мне, — Мужик в сером комбинезоне. С ведром и кистью. Как сантехник. Я думал… ремонтники. Синода-сама иногда их вызывал… для прочистки труб. Подвальных. Я… я его пропустил. Сначала удивился, зачем ему краска, но потом… Подумал, возможно трубы старые, их надо покрасить. — Охранник громко сглотнул и посмотрел на свою сломанную руку с ненавистью. — Он долго работал. Я его не торопил. Все равно раньше рассвета из клуба не выйти. Вернее… Выйти-то можно. Двери открыты. Но это чистое самоубийство. А минут за двадцать до того, как началась бойня… Я спустился в подвал, хотел посмотреть, все ли сделано хорошо… Но его там уже не было. Я удивился. Подумал, неужели этот работяга решил воспользоваться ситуацией и присоединился к гостям. У нас ведь серьёзное заведение… Сами знаете… Простым смертным оно не по карману… Поднялся обратно и пошел искать работягу. Но… Потом стало не до этого.

— Лицо? — коротко спросил я. — Ну и на камерах он же должен засветиться. Уличная работа, но таким образом он прикрыл свой уход. Видимо, его забрали на машине. Однако камеры внутри клуба работали.

— Да. — Охранник кивнул, соглашаясь. — Думаю, те, что в служебных помещениях, засняли этого урода. Но… Он был в шапке. Натянул ее почти на самые брови. И еще маска-респиратор, как у маляров. Только глаза его помню. Холодные. Как у рыбы.

Каору, стоявшая неподалёку, вдруг резко обернулась в сторону служебного выхода.

— Адачи-сама! — Голос девицы упал до шепота. — Запах! Тот же запах гнилой воды! Стал сильнее! И он… движется! Только что движения не было. Был только этот запах. А сейчас… Он будто начал отдаляться.

— Хрена себе… Круче любой сторожевой собаки… — Тихо буркнул я