Торпеда-оборотень - Максим Шахов

Кащеев в кафе пил мерзкий чай с запахом несвежих опилок и продолжал записывать информацию. В одиннадцать по судовому времени у него был плановый сеанс связи с находящимися на борту Вилли и Сидом. В десять пятьдесят пять Кащеев покинул кафе и неспешно направился в свою каюту.

Там он прошел к иллюминатору, вытащил телефон и поочередно набрал номера своих подельников. Оба разговора состояли из коротких кодовых фраз. У Вилли и Сида все было в порядке. Сунув телефон в карман, Кащеев потянулся и направился к выходу из каюты...

76

Вода заполнила камеру шлюза доверху. Только возле мигающего глазка еще какое-то время беспокойно метались пузырьки воздуха, но вскоре исчезли и они. Давление в камере медленно выравнивалось с забортным. Когда это произошло, индикаторный светодиод перестал мигать, зажегшись ровным сине-голубым цветом.

Арчи Спенсер протянул к нему руку. Сенсор должен был сработать немедленно, светодиод снова замигать, а наружный люк камеры начать медленно открываться. Автоматически.

Однако сенсор почему-то не сработал. Ни после первого, ни после второго касаний. Ткнув в него в третий раз, Арчи Спенсер понял, что автоматика отказала. Такое редко, но случалось. На случай отказа привода наружный люк можно было открыть вручную, вращая штурвал.

И Арчи Спенсер подался к нему. Взявшись за колесо, он привычным движением попытался провернуть его против часовой стрелки. Однако штурвал почему-то не поддался. Арчи налег посильнее, но с тем же результатом. Колесо не сдвинулось даже на градус.

Арчи Спенсер знал, что самое страшное для подводного пловца запаниковать. Поэтому он глубоко вздохнул и попытался понять, что он делает неправильно. Так его учили. Арчи представил, что штурвал это циферблат часов. И по ним двигается стрелка...

Выходило, что он не ошибся. Арчи вцепился в штурвал и попытался провернуть его изо всех сил, упираясь ногами в полукруглые стенки камеры. Однако штурвал не подался и на градус. Его заклинило. Убедившись в этом, Арчи направился к внутреннему люку.

Ничего страшного не произошло. Наружный люк заклинило, автоматика отказала, но на этот случай существовал специальный сигнал. Арчи, добравшись до внутреннего люка, отстучал его пальцем. Один раз, а потом, с перерывом, второй.

После этого он стал ждать ответного сигнала. Ему должны были сообщить, что его поняли, и сейчас приступят к осушению шлюза. Однако сигнала почему-то не было. Арчи выждал еще какое-то время, потом снова отстучал сигнал и подался назад.

И в этот миг он вдруг почувствовал, что ему стало не хватать воздуха. Устройство дыхательного аппарата в головы «морских котиков» вбивали накрепко. Как и действия при возможных неисправностях. Поскольку Арчи Спенсер включил в работу аппарат совсем недавно, дыхательной смеси в нем должно было быть почти под завязку. Так что дело могло быть только в запавшем клапане.

Арчи Спенсер резко выдохнул и снова вдохнул. В шлюзовой камере было тихо как в гробу, и Арчи услышал приглушенный щелчок. Это означало, что клапан на вдохе в порядке. А воздуха не хватало уже ощутимо. И тогда Арчи, быстро выхватив фонарь, посветил на манометр дыхательного аппарата. Стрелка показывала, что дыхательной смеси в баллоне хоть отбавляй.

– Черт! – выдохнул Арчи.

Он не понимал, что происходит. Но вдруг увидел на краске манометра едва заметный штриховой след. И тут в голове Арчи Спенсера словно полыхнуло. Он понял, что манометр совсем недавно раскручивали, чтобы провернуть по оси стрелку. Манометр показывал, что смеси в баллоне хоть отбавляй, на самом же деле она кончалась...

– Сволочь!!! – прорычал Арчи и, резко повернувшись, ударил фонарем во внутренний люк. – Ты сволочь, Сэм, слышишь?!

Это было, конечно, глупо. Любое физическое усилие под водой сопряжено с повышением расхода дыхательной смеси. А от ее количества напрямую зависит жизнь пловца. Арчи Спенсер знал об этом, но в его положении было уже все равно.

Смесь закончилась совсем, и горло Спенсера словно сжало тисками. Выронив фонарь, он инстинктивно прижал руки к груди. В судебной медицине это называется «поза боксера». Именно в ней и умирают от удушья.

В последний момент в затухающем сознании Арчи Спенсера возникла белокурая девушка с огромными коричневыми глазами. Она стучалась в его дверь. Но Арчи Спенсер не мог ее открыть, потому что его руки были прижаты к груди и разогнуть их не было никакой возможности...

77

Вторым наблюдательным пунктом Кащеев избрал оранжерею. В кормовой ее части, у панорамного окна, располагались клетки с птицами. В оранжерее было жарковато, поскольку экзотические растения требовали соответствующего климата.

Кащеев для вида потаращился на всякие орхидеи, после чего прошел к клеткам и присел на одно из кресел, предназначенных для любителей хорового птичьего пения. Пара знатоков комментировала удачные и не очень трели пернатых артистов, Кащеев же изобразил уход в себя с философскими размышлениями о бренности земного бытия.

Благодаря этому его никто не решился потревожить до самого обеда, он же спокойно продолжил копить информацию. Контрнаблюдатели, если таковые действительно были на «Одиссее», работали профессионально и в поле зрения Кащеева пока не попали. Вернее, может, и попали, но пока что не были идентифицированы.

Кащеев с педантичностью профессионала досидел в оранжерее до самого обеда, после чего отправился в ресторан, который был третьим наблюдательным пунктом.

Моня, Лизавета и Шварц, дружно проигнорировавшие завтрак, на обед явились заблаговременно, в полном составе и с недюжинным аппетитом. Вели они себя так же непринужденно, как и возле бассейна. Кащеев, поглощая еду, методично продолжал наблюдение...

78

Дверной звонок ударил по натянутым нервам. Арчи Спенсер-старший вздрогнул, и стакан с виски опрокинулся на стол. Не став его поднимать, Арчи шаркающей старческой походкой отправился к двери. Еще вчера он чувствовал себя молодым. Ему было всего сорок три, и встречался он с двадцатилетней продавщицей галантерейного магазина.

Но это было вчера. А за сутки Арчи Спенсер-старший постарел лет на двадцать. Он пил виски как воду, но не пьянел. Дойдя до двери, Арчи открыл ее, даже не выглянув в окошко. На пороге стояла белокурая женщина с огромными коричневыми глазами. Она улыбалась, но при виде Арчи Спенсера-старшего улыбка невольно сползла с ее лица.

– Извините! – сказала она. – Я ищу Арчи Спенсера! Он здесь когда-то жил...

– Я Арчи Спенсер! Но вы, видимо, ищете моего сына...

– Да! Ему сейчас должно быть... года двадцать три... Меня зовут Сюзи, мы с ним познакомились в школе.

– Ему теперь всегда будет двадцать три. Вы опоздали, Сюзи. Вчера мне сообщили, что мой мальчик погиб в Европе при пробном погружении в акваланге...

79

Моня, Лизавета и Шварц, сидевшие в противоположном конце ресторанного зала, наевшись до отвала и отведав десертов, отбыли восвояси. Кащеев подобрался, поскольку как раз моменты перемещений были самыми удобными для вычисления контрнаблюдателей. Однако и на этот раз никого срисовать ему не удалось.

Выждав еще несколько минут, Кащеев отправился к себе в каюту. Перекурив, он растянулся на кровати, устроив себе своеобразный «адмиральский час», как именуется на флоте традиционный послеобеденный отдых.

Несмотря на то, что все его усилия пока были бесплодными, Кащеев чувствовал себя намного увереннее, чем накануне. И даже перспектива обитания в гипсокартонном бунгало на окраине богом забытого Кливленда уже не казалась такой уж безрадостной.

Прежде чем стать по личной протекции Бориса Осиповича Сосновского полковником ФСБ, Кащеев долгие годы проработал на оперативных должностях в МВД. За его плечами были тысячи раскрытых преступлений. И сотни нераскрытых. Пустившись в бега, Кащеев весьма умело использовал этот багаж, совершив несколько дерзких ограблений банков. Америка, конечно, имела свою специфику, но изучить ее и внести соответствующие поправки в методику было делом техники...

80

Проснулся Логинов от стука в дверь.

– Да! – крикнул он.

Дверь каюты приоткрылась.

– Господин желает завтракать у себя или в ресторане?

Логинов немного подумал.

– У себя! И кофе, пожалуйста, побольше!

– Конечно, господин!

Едва дверь закрылась, Логинов быстро вскочил и метнулся в санузел. Там он окинул пристальным взглядом свое лицо, но маска, которую он решил не снимать на ночь, выглядела вполне прилично.

Логинов зевнул, сходил в туалет и прошлепал обратно в постель. Он валялся, пока ему не привезли завтрак и не сервировали стол. После этого Виктор пружинисто вскочил, натянул шорты и героически съел все, запивая еду обжигающим кофе.