Торпеда-оборотень - Максим Шахов

65

Сразу после разговора с Купером Кащеев вернулся к себе. Он расположился по левому борту палубы «и» в каюте второго класса. В принципе, она была двухместной, но «Одиссей» немного отличался от Сочи, где оплату брали «подушно». Организаторам круиза было все равно, сколько человек – двое или один – поселятся здесь на время плавания. Просто из оплаты автоматически вычли стоимость питания второго человека.

Вернувшись к себе в каюту, Кащеев заперся, прикрыл колпаком иллюминатор и только после этого вытащил чемодан и открыл его. На самом его дне, тщательно замаскированные, лежали чашка из термостойкого стекла и кипятильник. Найти и купить его в Штатах было очень непросто. Однако Кащеев сделал это.

Его желудок в последнее время не принимал кока-колы. И американского пойла под названием кофе-эспрессо тоже. Кащеев грезил чаем, и прихватил его с собой на «Одиссей» целых две упаковки. Чай, в отличие от кипятильника, он сильно не прятал.

Воровато оглянувшись на дверь, Кащеев набулькал в чашку воды, опустил в нее кипятильник и включил его, сунув вилку в розетку. Пока вода закипала, он живо представил, какие глаза были бы у стюарда или уборщика, застань они его за этим занятием.

Когда кипяток забурлил в чашке, Кащеев щедро сыпанул в нее заварки, добавил сахара и быстро спрятал орудие преступления, то бишь кипятильник. После этого он втянул носом воздух и счастливо улыбнулся. Он жутко соскучился по чаю, только не по той ослиной моче, которую в последнее время подавали даже в московских ресторанах, а по настоящему чаю, заваренному по-русски.

Кащеев, не в силах больше сдерживаться, схватил чашку и поднес ее к носу. Он ничего не имел против китайской чайной церемонии как таковой. И даже с пониманием относился к японцам, привыкшим лопать дохлую сырую рыбу и запивать ее горячим рисовым самогоном. Однако он не мог понять, зачем это делать ему, выросшему на плавленых сырках по четырнадцать копеек, кильках по тридцать три и колбасе по два двадцать.

Как только чаинки опустились на дно, Кащеев расколотил ложкой восхитительного цвета напиток и принялся его прихлебывать, глядя прямо перед собой. Он с ходу включился в работу.

Чертов Купер своим барским высокомерным тоном вынудил Кащеева сказать глупость. Кащеев отнюдь не был уверен в том, что появление на «Одиссее» Мони, Шварца и Лизаветы не случайно. Просто любой сотрудник спецслужб в подобном случае обязан предположить худшее и немедленно доложить об этом начальству. Что и сделал Кащеев. Но начальство в лице Купера изобразило праведное негодование по поводу того, что его отрывают от важных дел по таким пустякам.

Конечно, Купер был по-американски самонадеян, но отнюдь не глуп. И его реакция, скорее всего, объяснялась тем, что он, в отличие от Кащеева, представлял картину операции в целом. И в этом контексте не видел никакой угрозы от пребывания на борту «Одиссея» троицы русских туристов...

66

В музыкальном салоне Логинов долго не задержался. Там облокотившаяся о белый рояль чернокожая певица в ниспадающем на пол платье исполняла что-то из классического репертуара. Логинов классику не то чтобы не любил, но его работа обычно протекала на фоне более современных музыкальных направлений. Вот и в этот раз, окинув быстрым взглядом кучку любителей оперного искусства, он сразу исключил их из списка подозреваемых. Конечно, агенты ЦРУ могли маскироваться под любой личиной, но в контексте задачи по съему информации из каюты пассажирского помощника косить под одного из немногочисленных оперных меломанов на борту «Одиссея» было бы просто глупо.

И Виктор отправился дальше. Поскольку все заведения на своей родной палубе «ди» он уже обошел, то спустился на палубу «и». Здесь первым ему попался кубинский бар. Народа в нем было не то чтобы не протолпиться, но по сравнению с музыкальным салоном довольно много. Народ пил ром, курил гаванские сигары и танцевал сальсу.

Виктор прошел к расположенной прямо при входе барной стойке и заказал выпивку. Глотнув рома, он медленно двинулся к танцполу, где под зажигательные латиноамериканские ритмы дамы вовсю вихляли бедрами, а мужчины изо всех сил старались не отдавить партнершам ноги. Неосторожно подошедший слишком близко Логинов был немедленно ангажирован бойкой мулаткой в короткой юбке. Вырваться не удалось, его стакан мулатка поставила на чей-то столик, так что Виктору пришлось, на потеху более осторожным зрителям, некоторое время неумело изображать из себя знойного мачо.

По окончании композиции он поспешно ретировался, оставив свой ром мулатке в качестве трофея. Никого, кто вызвал бы подозрения, Логинов так и не углядел. У самого выхода его неожиданно цапнули за руку:

– Виктор!

Повернув голову, Логинов узрел Лину в белом. Ее подруга в голубом торчала на заднем плане возле барной стойки у двух бокалов рома. Логинов изобразил улыбку:

– Привет, Лин! Вы уже здесь?

– Ага, глядели как тебя эта негритоска танцевала! От нее поди потом разит! Идем, я тебя с Марией лучше познакомлю!

– Да я... – проговорил было Логинов, однако Лина уже тащила его к стойке.

Вырываться означало снова привлекать к себе ненужное внимание, и Логинову пришлось покориться. Лина, крепко сжимая его руку, подтащила Виктора к подруге и кивнула:

– Это Виктор, Мария! Он решил с нами немного выпить! Виктор, это Мария!

– Что изволите? – подскочил с другой стороны стойки бармен.

– Еще один ром для синьора! Двойной! – не дала Логинову и рта открыть Лина. – Знакомься, Виктор, что ты как неродной?

– Очень приятно! – проговорил Логинов.

– Мне тоже! – пряча глаза сказала Мария.

– Ром для синьора! – оскалился в белозубой улыбке бармен.

– Держи, Виктор! – протянула Логинову бокал Лина и только после этого отпустила его руку. – Давайте выпьем за знакомство, ребятки!

Они выпили, и Лина тут же сказала:

– Мария партнер в крупной юридической фирме в Москве, Виктор! А ты чем занимаешься?

– В Москве? Так вы из России? – изобразил удивление Логинов.

– А то по нам не видно? – хмыкнула Лина. – Разуй глаза! Посмотри на этих греческих и прочих кикимор, а потом на нас! Чувствуешь разницу? Лучше русских женщин, Виктор, не найдешь! Согласен?

– Да!

– За это и выпьем! Фу, блин, какая гадость этот ром! Может, лучше пойдем на дискотеку? Там и водку продают!

– Можно, – кивнул Логинов.

На дискотеке соотечественниц вполне можно было использовать в качестве прикрытия. Да и улизнуть от них там было намного легче.

67

Выцедив остатки чая, Кащеев сплюнул прилипшие к зубам чаинки в чашку и потянулся за сигаретой. Он чувствовал прилив бодрости, его мозг работал четко и быстро. Купер знал все детали предстоящей операции, Кащеев нет. Но это не мешало ему заняться разработкой Мони, Лизки и Шварца. И установить обратным ходом, прав Купер или ошибается.

Если Моня, Лизка и Шварц на «Одиссее» находились не случайно, то, судя по их поведению, в качестве «подсадных уток». Для кого – это было не принципиально. Принципиально было, что в этом случае за ними обязательно велось контрнаблюдение. То есть кто-то наблюдал, не наблюдает ли кто-то за ними. Почти как в песне: «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я».

Исходя из этого, Кащееву нужно было заняться контрконтрнаблюдением. То есть, проще говоря, установить контрнаблюдателя. Сделав это, он имел все шансы получить ответ на вопрос, так ли уж безобидно для операции нахождение на борту Мони, Лизаветы и Шварца.

В общем, все было элементарно. В теории. На практике же подобная контроперация требовала привлечения нескольких групп профессиональных сотрудников наружного наблюдения. И комбинирования стационарных постов наблюдения с передвижными...

68

Расположенная на корме палубы «и» дискотека громыхала вновь вошедшими в моду хитами 90-х. Столы из просторного ресторанного зала убрали, в результате чего он превратился в огромный танцпол. Диджеев было целых трое, и они прыгали за пультами, заводя толпу.

Впрочем, публика в особом разогреве уже не нуждалась. Пассажиры за сорок и даже за пятьдесят скакали вперемежку с молодежью. В углу особняком дергалась компания «новых русских» – в адидасовских майках, с бугристыми затылками и толстенными золотыми цепями.

Лина, взявшая командование парадом на себя, сперва протащила Логинова и Марию напрямик сквозь толпу к бару, где заказала водки. Когда три рюмки образовались на стойке, она цапнула свою и сказала:

– Ну, за знакомство!

– Мы, Лин, уже пили за знакомство... – напомнила Мария.

– Да за хорошее знакомство не грех и пять раз выпить! Да, Виктор? – подмигнула Логинову Лина, кивнув на подругу, потом быстро всучила им рюмки, чокнулась и выпила. – До дна, до дна, ребятки! И все на танцпол!