И в горе и в радости - Одри Хэсли

— Лучше быть на диете, чем на кладбище, — проворчал Дэн. — Ради Бога, мама, тебе придется делать то, что предписал врач. Сидеть на диете — не значит голодать. Это значит просто по-другому питаться.

— А, вздор, — пренебрежительно сказала Рут.

— Так вот где Линда подцепила это словечко, — проворчал Роджер с порога комнаты.

Рут Уилсон впервые обратила на него свой взор.

— Ну, хвала Господу, если я не обманываюсь, это Роджер Ллойд там стоит! Линда скажи-ка мне, что я ошибаюсь.

— Хотела бы я, мама, но, боюсь, ты совершенно права. Это Роджер. Он приехал на день рождения Дэна в пятницу вечером и все еще был в Сиднее, когда пришло известие о твоей болезни. Он был так добр, что привез меня сюда.

Линда заметила, что мать удивила такая любезность Роджера.

— Ну-ну, — только и сказала Рут, но для всех, кто знал ее, это стоило целой речи. Она посмотрела на Роджера, потом на покрасневшую Линду и снова на Роджера.

— Это было чрезвычайно мило с твоей стороны, Роджер. Теперь иди сюда, и обними свою старую знакомую.

Роджер засмеялся и обнял ее.

— Здравствуйте, миссис Уилсон, — тепло приветствовал он ее. — Рад видеть, что вы не изменились.

— О тебе такого не скажешь, паренек. Ты выглядишь очень вымотанным. Что тебе нужно, так это хорошенько выспаться и глотнуть свежего деревенского воздуха. Почему бы тебе не остаться пока на ферме с папой?

— Я бы с радостью, миссис Уилсон, но у меня важное дело в Брисбене, которое нельзя отложить. Мне надо быть там завтра. Так что утром первым делом придется ехать в Сидней, и оттуда самолетом домой.

Линда раздумывала, сказать ли родителям о смерти отца Роджера, но решила, что сейчас это будет, вряд ли уместно.

— Жаль, — сказала Рут. — Вы, молодые, не знаете, как коротка жизнь. Не тратьте ее на дела, которые не сделают вас счастливее. И не откладывайте на потом то, что должны были сделать много лет назад…

Линда могла лишь догадываться, что имеет в виду мать, но решила, что слова обращены непосредственно к Роджеру.

— Удары вроде того, что мне довелось выдержать, заставляют иначе смотреть на жизнь, — продолжала Рут. — Поэтому мы с папой собираемся поехать в отпуск, который откладывали долгие годы. Верно, папа?

— Конечно, мать. Черт с ними, с расходами. И с превышением кредита.

В этот момент вошла пожилая медсестра с постным лицом. Бюст ее вздымался как капитанский мостик. Она велела всем посетителям уходить, положив конец разговорам об отпуске и о растраченных жизнях…

— Миссис Уилсон необходим покой, — твердо заявила медсестра, когда отец Линды запротестовал. — И вас это касается, мистер Уилсон. Вам тоже надо отдохнуть.

— Все равно собак и скотину надо кормить, — напомнила ему Рут. — Может, увидимся вечером? — сказала она, вопросительно глядя на медсестру в надежде, что та даст разрешение.

Один лишь этот жест говорил, как сердечный приступ подорвал обычную уверенность Рут в себе. Она никогда и ни у кого не спрашивала разрешения, если намеревалась что-нибудь сделать. Впрочем, подумала Линда, эта старая Горгона с любого спесь собьет.

— Полагаю, вечером вы сможете принять посетителей, — последовало неохотное разрешение. — Но только на час или около того.

Линде не хотелось прощаться так скоро. Но в словах о покое был смысл. Да и отец выглядел усталым. Просто разбитым. Похоже, с того момента, как с матерью случился приступ, он даже толком не ел. За ним самим нужно было присматривать.

В этот момент Линда решила не возвращаться завтра в Сидней вместе с Роджером. Она останется на ферме и немного побудет с отцом. Школа не развалится из-за недельной отлучки консультанта, особенно в это время года. Через две недели начинались каникулы, но многие старшеклассники уже разъехались.

Вероятно, на следующей неделе ей придется вернуться, чтобы привести дела в порядок. И, раз уж так жизнь оборачивается, возможно, даже придется подать заявление об уходе с работы. Она понимала, что ей предстоит перебраться в Брисбен, если она станет любовницей Роджера. Хотя жить в Брисбене Линде совсем не хотелось, теперь, после всего что произошло, эти соображения не имели никакого значения. Она поедет с Роджером куда бы он ни направился, чтобы быть рядом, насколько это возможно. Вот и все.

— Почему бы тебе не отвезти папу домой, Дэн? — предложила она брату, когда они шли по больничному коридору. — Мы с Роджером купим что-нибудь поесть и приедем как можно скорее.

— Согласен, — резко ответил он. — Я чертовски голоден. Только не задерживайтесь!

Он зашагал прочь, всем своим видом показывая, что еще не простил им ужасное превращение в любовников.

— Я поговорю с ним, — сказал Роджер.

Линда вздохнула и покачала головой.

— Сомневаюсь, что это пойдет на пользу. Он очень на меня сердится.

— Нет, это он на меня рассердился. И тому есть причина.

Линда вопросительно посмотрела на Роджера.

— Тем летом, — коротко вздохнув, объяснил он, — после того как мы вернулись в университет, Дэн проявил фотографии, которые он сделал, пока я был на ферме. На снимках он увидел то, на что дома не обратил внимания: что мы с тобой… питаем нежные чувства друг к другу. Дэн обвинил меня в том, что я совратил тебя. Я пытался объяснить, что между нами ничего не было, но он словно сдвинулся на этом. И заявил, что убьет меня, если я когда-нибудь прикоснусь к тебе. Дэн без конца твердил, какая ты юная и невинная. Он убедил меня в том, что ты заслуживаешь лучшего, а такой порочный мерзавец, как я, недостоин тебя. Честно говоря, Линда, я согласился с ним. И до сих пор согласен. И ты тоже согласна. Вот почему ты не хочешь выйти за меня замуж.

Линда потупила взор, стараясь не расплакаться. Так вот что произошло много лет назад!..

— Но я не такой уж негодяй, каким Дэн изображал меня, — печально добавил Роджер. — Думаю, я небезнадежен и меня еще можно исправить. Надеюсь, еще не слишком поздно, — загадочно произнес он.

Линда посмотрела на него в замешательстве.

— Слишком поздно для чего?.. — Для того чтобы завоевать желанное, — тихо произнес Роджер, лаская ее потемневшим до глубокой синевы взглядом — Тебя, Линда! Я хочу тебя… — И его губы склонились к ее губам.

Линда уклонилась от поцелуя, испугавшись своих чувств, с которыми не могла бороться. Ведь она тоже хотела его — прямо сейчас, невзирая ни на что. Разве возможно испытывать подобное желание в такой ситуации? Прямо здесь, в больнице, где чуть дальше по коридору лежит ее больная мать? Ведь все, что он предлагает, — не более чем обещания, загадочные и, вероятно, пустые. Да разве что-нибудь исправит такого человека, как Роджер, гневно подумала она. Завтра он возвращается в Брисбен. В конечном счете, какие бы чувства он ни питал к ней, они явно недостаточно сильны, чтобы удержать его здесь, возле нее.