Обрученная со смертью (СИ) - Владон Евгения

— Например? Выйти из дома без твоего разрешения?

— Особенно после того, как я дал тебе чёткое указание лечь в постель и спать!

— После всего, что мне пришлось до этого пережить? Tы и вправду думал, что я сумею заснуть ещё и при этих постоянных сумерках?

— На окнах шторы не просто так висят.

Ага, конечно! Так я ему и признаюсь, что боюсь полной темноты в этой комнате ещё больше, чем… Хотя больше, чем его сейчас я точно никого ещё так не боялась. Даже его монстра-цербера… И вообще я запуталась! Скорее, тупо не соображаю! Потому что мне сейчас не просто страшно, а дико страшно — до дури и рвоты! И вместо праведного гнева, вот-вот сорвусь в унизительную истерику и начну вымаливать о пощаде, упрашивая (может даже на коленях) отпустить меня и не мучать.

— Мне они не помогут! Я хочу домой! Хочу в свою старую жизнь к родным и близким мне людям! Что тут непонятного?

— А то, что туда ты больше не вернёшься. ЭТО твой новый дом и будущая в нём жизнь. Постарайся свыкнуться с данной мыслью и принять её за свершившийся факт.

— Серьёзно? Думаешь это так просто? Взяла и переключила в своей голове нужную кнопку на удобную тебе волну мыслительного комфорта? — ну всё. Теперь я не выдержала. Теперь не только срывался мой голос на каждом «вырванном» из пережатой глотки слове, в моих глазах во всю дрожали слёзы, частично ослепляя зрение и собираясь в любой момент заскользить пo моему лицу под гнётом земного притяжения. Классика жанра, от которой хотелось либо сдохнуть, поскольку унижаться для меня — смерти подобно, либо устроить еще более позорную для себя истерику со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Почему ты не забрал меня тогда?.. Когда я была тем безмозглым ребёнком? Вырастил бы подходящего для своих развлечений питомца, и никто бы из нас горя не знал! Или возиться с беспомощным младенцем не так интересно, как со взрослой особью? Памперсы менять не надо, ночами не спать тоже. Пришёл уже на всё готовенькое, только тазик успевай подставлять? И после этого хочешь, что бы я безропотно подчинялась и слушалась? Так вот! Я тебя сильнo разочарую по данному поводу! Человеческая психика так не работает! Да и ничья другая! Чтобы пёсик выполнял нужные тебе команды, его надо для этого выдрессировать! Α перед этим взрастить в нём доверие и привязанность к себе! А если перед псом чужак, от которого исходит смертельная опасность, что делает первый? Лает и кусается! Ты для меня чужак! Я знать тебя не знаю! И всё, что попытаешься со мной тут проделать, буду воспринимать с правильной позиции и с нужной реакцией. Поэтому будь готов ко всему и не забудь сделать себе прививку от столбняка!

— Всё сказала, что наболело?

— Да!.. Нет! — в этот раз слёзы всё-таки потекли, а обида захлестнула ещё болезненней. Даже не знаю почему. От того, что Αстон вообще никак не отреагировал на мой безумно отчаянный монолог, оставаясь всё таким же бесчувственным и бесстрастным чурбаном? Или от того, что я в пустую растратилась на слова и эмоции, от которых больно стало только мне, не достигнув нужной цели и ударив меня по самому уязвимому очень сильным рикошетом? Поражение оно такое — убивает похлеще любого смертельного орудия и более изощрённее, начиная с твоей немощной душонки.

Хотя не знаю, чем меня тогда придавило сильнее: тем, что мои слова в упор проигнорировали или взглядом Астона, который ощущался на физическом уровне уже буквально. Во всяком случае, в груди у меня будто разрастался ледяной коралл до жути пугающих ощущений — запредельного страха, психической парализации и чего-то ещё. Маленькие и тоненькие усики невидимых щупалец оплетали моё сердце, обжигая его учащённо сокращающиеся стенки ментоловым холодом и впрыскивая в мою кровь свои гипнотические токсины.

— Не важно. — бездушный тон его до отвращения спокойного голоса ударил по сознанию похлеще шокового разряда в тысячу вольт, как и последовавшее за этим движение его левой руки. — Тебе всё равно пора спать.

Конечно я дёрнулась. Только сделать ничего не успела. Даже собственной руки поднять защитным жестом. Его пальцы уже коснулись моего солнечного сплетения и от центра его ладони в меня чем-то «толкнуло» насквозь через мечевидный отросток грудины. Наверное, и секунды не прошло, как я… попросту отключилась, не заметив, как и когда.

сцена шестая, «бунтарско-наказуемая»

Земля неслась «под ногами» с бешеной скоростью, смазываясь в сплошные линии хаотичного рисунка и добавляя ощущение «полёта» очень далёкого от представлений при максимальном беге. Даже на велосипеде, если и можно так разогнаться, то только с горки и с большой опасностью для жизни. Но это был не велосипед, и я не чувствовала, что бегу. А назвать именно полётом данное движение — почему-то не поворачивался язык. В общем, не знаю, какое дать ему определение, да и не важно это. Γлавное, насколько ошеломительными были сами ощущения, как и необычайно непривычными. Земля казалась очень близкой к глазам, хотя поднять взгляд и посмотреть вперёд — не составило особого труда. А вот впереди маячил лес. Тёмный, мрачный, под чёрным небом пасмурного вечера. При чём не так уж и далеко от меня. С подобной скоростью я долечу до него за считанные секунды. Хотя не знаю почему вообще туда так мчусь. Может, от кого-то убегаю?

Но каких-либо иных чувств по данному поводу я больше не испытывала. Ни страха, ни паники, ни волнения. Но что-то ведь заставляло меня так нестись на столь безумной скорости? Εсли оно, конечно, было настолько важным. Я должна была что-то вспомнить? Успеть добежать до леса? Но я итак к нему мчалась на всех парусах. Вопрос, на кой?

«У тебя очень мало времени, Ася!» — а потом я чуть было не налетела на старца в длинной рубахе-вышиванке, подпоясанного расшитого древними рунами и бусинами из бирюзы ремнём, и в отороченной коротким белым мехом душегрейке. Длинная борода и седые волосы, всё, как полагается, голова повязана плетёным мелким орнаментом очельем. Не хватает только посоха в руке.

«Времени? На что?» — не скажу, что приземлилась рядом, скорее, подвисла, подобно стороннему зрителю, где-то в метре. Да и не смотрел он на меня.

«Чтобы изменить время» — похоже Алиса попала не в ту Страну Чудес.

«А его разве можно изменить?»

«Будущее, да, прошедшее — только, если освободишься. Но Астон — единственный, кто может это сделать. Поэтому… — старец вдруг перевёл взгляд до этого казавшихся невидящих глаз прямо мне в лицо. — Прекращай его доставать и ищи в нём слабые места!»

«Он же меня только что похитил! И по егo поведению не особо видно, что когда-нибудь он захочет меня освободить. Не вижу логики!»

«Он должен увидеть в тебе больше, чем бесправную вещь. Только у него ключ к твоему освобождению.»

«Естественно. Он же меня туда и притащил. Только явно не для того, что бы вернуть потом обратно домой.»

«Хватит тупить, Настя! Он проявил к тебе завышенный интерес, так воспользуйся этим!»

«КАК?!»

«Ты женщина или где? Или тебя еще надо учить, как надо флиртовать с мужчинами?»

«А он разве мужчина? Он сам сказал, что гуманоид! И что значит — флиртовать с мужчинами? Я что, должна его соблазнить? Вы об этом?»

«Настя, из-за твoего… безмерного упрямства мы можем лишиться единственного шанса получить свободу! Можешь хотя бы раз в жизни засунуть свою гордыню куда подальше? Астон не из тех, кто будет терпеть твои выходки до бесконечности. Ты его лекарство, так вылечи его!»

Ещё немного и завизжу. Что это, извините меня, вообще такое? Где я и почему должна выслушивать весь этот бред?

«Ты у черты, пред Мировым Деревом, на границе между тремя мирами. Но все они сейчас находятся во Тьме, включая Правь. А такие, как Астон, пытаются перетянуть всех нас за границу Хаоса, из которoго они к нам пришли.»

«Ага, и я, значит, должна остановить очередной Конец Света?»

«Это не шутки, Настя. Они отобрали у наших детей память, отравили нашу кровь, лишили даров нашего Великого Рода, вырубили Родовые Рощи и заставили поклоняться Чёрным Богам своего мира.»