О моем перерождении в сына крестьянского 2 - Анатолий Михайлович Нейтак

Словно подтверждая высочайший статус идущей, тканевый полог с внешней стороны входа при её приближении предупредительно разошёлся в стороны. Мой любимый фокус с телекинезом, плюс десять к театральности. Повторить трюк с внутренней стороны входа в основной объём палатки — что может быть проще? Мистический Заряд метнуть разве что…

Мизансцена внутри, вновь подумал я, глядя на происходящее уже своими глазами, а не через Тень, достойна какого-нибудь фильма про бессмысленные излишества и жестокости Древнего Рима. С лёгким налётом научной фантастики про клонов, потому что чистокровные Ассур со своей близостью к телесному совершенству изрядно на тех самых клонов походили. Да, среди них попадались образцы чуть повыше и чуть пониже, более откормленные и заметно истощённые, с более длинными и менее длинными волосами. Но у всех эти волосы имели характернейший иззелена-чёрный оттенок, у всех одного оттенка глаза, кожа, почти одинаковые черты лиц двух типов — мужского и женского…

Полюбуешься на вот это всё, и сразу же становятся ясны корни того почти презрения, которое Лейта питала к своему телу раньше.

Ничего личного, ничего индивидуального. Выделяющегося. Своего.

Просто… родовые особенности.

— Госпожа? — пролепетала самая низенькая и тощенькая из привязанной к столбам шестёрки — а ещё самая молоденькая и единственная из привязанных, не имеющая повязки на глазах.

Впрочем, эти повязки не могли прикрыть наготу всех шестерых. Да и не имели такой цели.

— Узнаю любимые развлечения обожаемой прапра. И не менее обожаемого хранителя-Советника.

— Вы… Лейта⁈

Вместо ответа по ногам обернувшейся и начинающей вставать Сарнеди хлестнуло нечто вроде щупальца, выброшенного из-под правого предплечья Лейты, вскинутого резко и повелительно. Да не просто хлестнуло, а захлестнуло: впиваясь, натягиваясь, опрокидывая.

Заодно в падении Сарнеди опрокинула стакан с несколькими десятками тонких стальных игл, часть которых перед нашим появлением успела «украсить» тела привязанных (за исключением той тощенькой, что без повязки на глазах: вероятно, она пока ещё не обзавелась цветущей способностью номер восемь или её аналогом, так что физически портить её было бы… преждевременно).

Целителей должно быть очень удобно истязать. Что с ними ни делай — вылечатся. Причём целители конкретно из рода Ассур от простой стали ещё и шрамов не получат… на телах.

Именно так, за ноги, Лейта потащила главу рода вон из палатки. Сопротивляться та не могла: шипы на щупальце вкололи Сарнеди лошадиную дозу миорелаксанта. И продолжали вводить всё новые и новые дозы по мере того, как глава боролась с отравлением. Получалось бороться плохо, потому как цепкое щупальце ещё и сбивало концентрацию непрерывными ударами тока.

— Сам пойдёшь или потащить? — посторонившись, спросил я Малдейга.

— Сам, — сказал он, успевший встать из-за стола.

Ни малейшего беспокойства на его лице не читалось. Ну, мы догадывались, почему. И всё же эта выдержка волей-неволей заставляла относиться к хранителю-Советнику с толикой уважения.

Малой. Почти незаметной. И всё же.

Иметь дело с хладнокровными мерзавцами как-то приятнее, чем с истеричными и слабовольными.

— Что вы делаете? — возмутился голос снаружи.

— Вызов Главы, вассалы.

— Но это недостойно!

— Ничего, потерпит: какова глава, таков и Вызов. Кстати, давайте-ка за мной. Засвидетельствуете.

Хотя руки у меня чесались со страшной силой, ничего делать с привязанными я не стал. Ещё чуть-чуть, и можно будет вмешиваться вполне официально; ну а если Лейта проиграет…

Только вряд ли она проиграет. Что госпожа Сарнеди, что — тем более — Малдейг ощущались не такими сильными, как моя красавица. Глава казалась взошедшей ступень этак на 61 или самое большее 63, хранитель-Советник — не достигшим и порога шести десятков.

Что, если откровенно, казалось странным. И подозрительным. Особенно на фоне почти немыслимого взлёта Лейты. Почему они так слабы? В чём подвох?

С одной стороны, вполне естественное ранжирование. Главы баронских родов имеют ступень 70+, графских — 80+, герцогских — 90+ и королевских/императорских — 100+. Это, понятно, очень упрощённый взгляд, такая себе средняя температура по палате. Высокий род без своего манора и оазиса вполне может быть послабее баронского. Но в случае именно целителей, чей срок жизни из-за особенностей пути продлён сверх нормальной средней меры (а тем самым и возможность подниматься по ступеням увеличена)… я бы не удивился, если бы Сарнеди оказалась ровней баронам.

Ан нет.

Так в чём же, в самом деле, подвох? Где тут демон замурован? Ведь если не разобраться вовремя… кто не знает себя и не знает своего противника…

На то, чтобы покинуть пределы лагеря, нам потребовалось около десяти минут. И к тому времени на редкостное зрелище Вызова Главы сбежалась полюбоваться примерно треть того лагеря. Охрана даже не думала препятствовать действиям Лейты — ну а я не стал препятствовать Шелари и Гариху, занявшим свои места в кильватере за мной и Малдейгом. Причём последний весьма ловко делал вид, что идёт по левую руку от меня совершенно свободно, из-за чего опять-таки набрал в моих глазах несколько неохотно выданных очков.

Несколько раз покосившись на меня, хранитель-Советник всё же спросил:

— Это Лейта вас… исцелила? — и новый испытующий взгляд, заставляющий подозревать, что он как-то исхитрился заглянуть сквозь зеркальное забрало, оценив щупальцевую морду Сам-Знаю-Кто в нашу единственную предыдущую встречу.

— Мы помогли друг другу, — классическая правдивая ложь.

— Понятно…

«Сомневаюсь».

Меж тем кто-то из собравшихся зажёг над головами зрителей усиленный метамагией Свет. Вызов чар тут же повторили ещё несколько раз, отчего на поле за лагерным частоколом словно вернулся ясный день. Как будто приняв это за сигнал, идущая впереди Лейта отпустила Сарнеди. И развернулась к ней лицом, покуда ловчее щупальце, неспешно укорачиваясь, ползло к хозяйке, словно змея в траве.

— Вставай, прапра. Хватит притворяться. Я уже полминуты как перестала подавать релаксант.

Глава Ассур встала. Неторопливо поправила похабно задравшееся платье. Правда, сделать что-либо с грязью на нём то ли не смогла, то ли не захотела.

— Значит, решилась бросить мне Вызов, сикавка?

— Да, решилась, ископаемое.

— И преклонить колени перед старшей, принося извинения для начала на словах, не хочешь?

— Нет. А ты не хочешь извиниться за то, что сотворила со своим родом?

— Лейта, Лейта, Лейта, — Сарнеди сложив руки за спиной и зашагав вправо, изменила тон своего голоса. Целительская манипуляция голосовыми связками, очевидно. — Лейта. Лейта. Поистине, ты — полное разочарование своих предков.

«Ну вот, начинается».

Моя боевая подруга качнулась, на глазах бледнея до синевы. Зрачки в её глазах расширились так, что прямо-таки почернели. Дух