Филе из палтуса (с иллюстрациями) - Джеральд Даррелл

– Поняла, о чем я говорю? – повернулся я к Мэри, меж тем как Амос вытирал пол и подавал Мартину другой стакан.

– Поняла, – откликнулась она.

Ожидая, когда придут остальные, мы задумчиво потягивали пиво и слушали, как в реке в ста метрах внизу кряхтят, ревут и фыркают бегемоты.

Наконец явился Макгрэйд, ирландец могучего телосложения, с пламенной шевелюрой и ярко-голубыми глазами, обладатель прелестного ирландского акцента, мягкого как бархат. Водрузив свою тушу на стул, он схватил стакан Мартина, сделал добрый глоток и сказал:

– Значит, ожидаешь королевского визита?

– Что-то вроде того, – ответил Мартин. – И верни мне, пожалуйста, мое пиво, я в нем остро нуждаюсь.

– Он прибудет по суше? – тревожно осведомился Макгрэйд.

– Наверно. А что?

– А то, что наш старый мост долго не протянет. Боюсь, если он пойдет через мост, придется нам хоронить его здесь.

Речь шла о переброшенном в начале века через реку железном висячем мосте. Я сам не раз ходил по нему и знал, что он весьма ненадежен, но только этим путем мог я попасть в лес, а потому всегда следил за тем, чтобы носильщики шли по одному. Кстати, пророчество Макгрэйда оправдалось: через несколько месяцев спустилась с гор, неся на голове мешки с рисом, группа африканцев, которые двинулись через мост все разом, и он не выдержал такой нагрузки, так что люди полетели вниз в ущелье глубиной около трех десятков метров. Но африканцы чем-то похожи на греков, они спокойно относятся к неожиданным инцидентам такого рода. Ни один носильщик не пострадал, и только потеря риса вызвала у них досаду.

– Но как же он попадет к нам с той стороны? – Мартин беспокойно посмотрел на нас. – Его ведь сопровождают носильщики.

Макгрэйд наклонился и погладил его по голове:

– Я пошутил. Все дороги и все мосты, по которым он должен пройти, чтобы попасть сюда, в полном порядке. Хочешь, чтобы работа была выполнена качественно, поручи ее ирландцу.

– Ну вот, – заметил я, – теперь среди нас есть еще и католик, в дополнение к Пайесу и Иисусу.

– А ты, – сказал Макгрэйд, нежно улыбаясь мне и ероша свою рыжую шевелюру, – чертов языческий зверолов, вот ты кто.

– А ты, – парировал я, – проводишь больше времени в твоей чертовой исповедальне, чем за ремонтом здешних отвратительных дорог и мостов.

В эту минуту появился Робин Гэртон – смуглый коротыш с орлиным носом и большими карими глазами, от мечтательного выражения которых вам казалось, что его мысли витают где-то очень далеко. На самом деле это был, как и все сотрудники «Объединенной Африканской компании», с коими я встречался, весьма проницательный деятель. Он не открывал рта без крайней нужды, обычно сидел с таким видом, словно погрузился в транс, чтобы вдруг тихим голосом жителя северной Англии выдать краткое, умное, дельное замечание, подытоживая все, о чем полтора часа спорили другие. Это производило ошеломляющее впечатление.

Робин сел, приняв элегантную позу, согласился выпить стакан пива и обвел присутствующих взглядом.

– Правда, это интересно? – горячо произнесла Мэри. Робин сделал глоток и важно кивнул.

– Насколько я понимаю, нас пригласили сюда, чтобы мы выполнили за Мартина его работу.

– Ну, знаешь, – возмутилась Мэри.

– Если ты явился сюда в таком настроении, лучше сразу уходи, – сказал Мартин.

– Мы все уйдем, когда кончится пиво, – возразил Макгрэйд.

– Как понимать твои слова насчет того, чтобы выполнить за меня мою работу? – осведомился Мартин.

– А вот как, – ответил Робин. – Я приношу гораздо больше пользы здешнему люду, продавая им бобы в банках и расписанные самолетами хлопчатобумажные ткани, чем ты, когда носишься кругом и вешаешь налево и направо людей за убийство своих бабушек, которые, надо думать, ничего, кроме смерти, не заслуживают.

– С того дня, как меня прислали сюда, еще никого не повесил, – заявил Мартин.

– Удивительная новость, – откликнулся Робин. – Ты так скверно управляешь этим округом, что я думал – ни одна неделя не обходится без виселицы.

Послушать их, можно было подумать, что они ненавидят друг друга, на самом же деле они были закадычные друзья. Живя в таком маленьком европейском коллективе, следовало уметь ладить с людьми одного с тобой цвета кожи. И не из-за каких-то расовых барьеров, просто в ту пору многочисленные весьма умные африканцы, живущие в Мамфе или посещающие этот городок, с присущим им тактом избегали смешиваться с белыми, чтобы не создавать тягостных для обеих сторон ситуаций.

Чувствуя, что самое время призвать собравшихся к порядку, я вооружился бутылкой и постучал ею по столу. Из кухни донеслись дружные возгласы: «Да, сэр», «Иду, сэр».

– Первый разумный поступок с той минуты, как я пришел, – заметил Робин.

Появился Пайес, неся на подносе подкрепление, и когда все стаканы были наполнены, я объявил:

– Прошу собравшихся соблюдать порядок.

– Господи, – мягко произнес Робин, – какие диктаторские замашки.

– Дело в том, – продолжал я, – что хотя мы все знаем Мартина как чудеснейшего парня, он никуда не годится как начальник окружной администрации и, что еще хуже, совершенно лишен светского лоска.

– Что верно, то верно, – жалобно подтвердил Мартин.

– Абсолютно справедливое суждение, – сказал Робин.

– А я считаю, что вы слишком жестоки по отношению к Мартину, – возразила Мэри. – По-моему, он очень хороший администратор.

– Ладно, – поспешил я вмешаться, – не будем уточнять. Цель настоящего военного совета заключается в следующем. Пока Мартин займется наведением порядка в округе, мы возьмем на себя заботу о приеме гостя, чтобы все прошло без сучка без задоринки. Для начала я осмотрел дом и назначил Пайеса руководить обслугой Мартина.

– Это один из тех редких случаев, когда тебя на миг посещают гениальные мысли, – заметил Макгрэйд. – Что можно объяснить только наличием крохотной капли ирландской крови в твоих венах. Я давно завидую тебе, что ты обзавелся таким буфетчиком.

– И продолжай завидовать, – отозвался я. – Тебе не удастся его заполучить. Я слишком дорожу им. Теперь – о еде. Тут, я думаю, мы можем положиться на помощь Мэри.

Мэри зарделась как розовый бутон.

– Конечно, конечно, – сказала она. – Все будет сделано. Что у тебя намечено?

– Мартин, – поинтересовался я, – насколько я понимаю, он задержится здесь всего на один день, так что нам следует предусмотреть только три трапезы. В котором часу он прибывает?

– Думаю, что-нибудь около семи-восьми часов, – ответил Мартин.

– Ясно, – заключил я. – Что ты можешь предложить, Мэри?

– Ну, авокадо сейчас очень хороши, – ответила она. – Если фаршировать их креветками и приготовить соответствующую приправу – у меня как раз есть рецепт…