Филе из палтуса (с иллюстрациями) - Джеральд Даррелл

– Дружище, – торжественно произнес Мартин, – я твой вечный должник. Блестящее предложение.

– Итак, для начала, – продолжал я, – следует посмотреть твой дом.

– Но ты столько раз бывал у меня, – удивился Мартин. – Несколько раз приходил перекусить и тысячу раз приходил выпить стаканчик.

– Верно, но я видел только твою гостиную и веранду.

– Ну да, конечно. Что ж, пошли, сейчас и посмотришь.

– Я захвачу Пайеса, – сказал я. – Потому что одолжу его тебе на вечер. Он куда лучше твоего недотепы и сумеет стол обслужить на высшем уровне. А то ведь твой бой способен облить супом колени губернатора.

– Ты что! – страдальчески воскликнул Мартин. – Не смей даже говорить такие вещи.

Итак, мы захватили Пайеса и поднялись в дом окружного начальника, стоящий на макушке утеса, с видом на реку. Дом был внушительный, с толстыми стенами и просторными помещениями, потому что его построили еще тогда, когда Камерун был немецкой колонией, а немцы знали, как надо строить в жарком климате – выбрали место, где дом хоть немного обдувало ветром, а благодаря толстым стенам внутри было прохладно, насколько это вообще возможно в таком месте. Поднимаясь по склону, я объяснил Пайесу суть дела.

– Учти, – добавил я, – это очень важно, все мы должны постараться хорошенько помочь окружному начальнику.

– Да, сэр, – расплылся в улыбке Пайес; он всегда считал, что я чересчур много времени уделяю уходу за животными и совсем не оставляю ему времени проявить свой талант буфетчика.

Дойдя до обители Мартина, я внимательно осмотрел гостиную и веранду. Оба помещения были просторные и совсем недурно обставленные с учетом потребностей холостого начальника окружной администрации.

– Мне кажется, для начала тебе следует снять со стены этот календарь, – предложил я Мартину.

– Почему? – спросил он. – По-моему, картинки классные.

– Мартин, – сказал я, – если губернатор увидит, что у тебя вся гостиная увешана голыми красотками, он может невесть что подумать о тебе, так что лучше убери.

Пайес, внимательно слушавший наш диалог, снял со стены календарь с девицей в чувственной позе и с такими ярко выраженными признаками млекопитающего, что даже я был несколько смущен.

– Так, – произнес я, – теперь – спальня.

Спальня тоже была большая, с широченной двуспальной кроватью под сеткой от комаров.

– Пайес, – распорядился я, – ну-ка проверь кровать – не сломается?

Тихонько хихикая, Пайес опустился на четвереньки и пополз вокруг кровати, проверяя каждый винт и каждую гайку.

– А теперь, – обратился я к Мартину, – попрыгаем на ней вдвоем.

Мы попрыгали и убедились, что с пружинами все в порядке.

– Так, отлично, – заключил я. – Похоже, здесь ему ничто не грозит. А где ты собираешься его кормить?

– Кормить? – озадаченно справился Мартин.

– Ты ведь собираешься кормить губернатора, пока он будет находиться здесь?

– Ну, на веранде, – ответил Мартин.

– Что – других помещений нет?

– Еще есть столовая.

– Если у тебя есть столовая, пользуйся ею, ради Бога. Ты ведь намерен принять его возможно лучше. Где находится эта твоя столовая?

Вернувшись со мной в гостиную, Мартин распахнул массивные деревянные двери, и моему взору предстало великолепное помещение с длинным столом по меньшей мере на десяток мест. Столешница была тщательно отполирована, но, поскольку Мартин никогда не пользовался этой комнатой, покрыта толстым слоем пыли, как и довольно красивые, хотя и тяжеловатые деревянные стулья. С потолка над столом на всю его почти пятиметровую длину свисала конструкция, которую в Индии называют «пунка» и которая, по сути, представляет собой огромное опахало. К бамбуковой жерди толщиной десять – двенадцать сантиметров были прикреплены пальмовые листья полутораметровой длины. К середине жерди привязана веревочка, которая через ролики под потолком и дырку в стене тянулась на кухню. Смысл этого устройства заключался в том, что какой-нибудь нанятый вами мальчуган дергал веревочку и заставлял опахало покачиваться над столом, обдавая вас жарким дуновением в разгар трапезы.

– Великолепная штука, – сказал я Мартину. – Губернатор будет поражен.

– Я никогда не пользуюсь этим чертовым устройством, – сообщил Мартин. – Понимаешь, здесь мне было бы очень уж одиноко.

– Тебе нужно жениться, дружище, – произнес я покровительственно.

– Да я пытаюсь, – отозвался он, – всякий раз, когда приезжаю в Англию в отпуск. Но стоит моим невестам услышать, где я работаю, как они сразу расторгают помолвку.

– Ничего, – утешил я его. – Ты только не сдавайся. Глядишь, и найдется простушка, которую ты успеешь охмурить, а затем уже привезешь сюда.

По нашей просьбе Пайес тщательно проверил огромный стол и все стулья. Мы посидели вдвоем на каждом стуле и исполнили что-то вроде танго на столе; он стоял нерушимо как скала.

– Теперь послушай, – сказал я Мартину. – Я хочу, чтобы Пайес возглавил твою обслугу, потому что очень уж они у тебя недотепистые. Пайес – парень расторопный и умелый.

– Как скажешь, дружище, – отозвался Мартин. – Как прикажешь. Ты только скажи.

– Пайес, – обратился я к моему слуге. – В нашем распоряжении три дня. Все это время ты будешь наполовину моим буфетчиком, наполовину буфетчиком окружного администратора. Слышишь?

– Слышу, сэр, – ответил он.

Мы вышли на веранду и сели там.

– А пока, – сказал я Пайесу, – пойди скажи здешнему буфетчику, чтобы принес нам чего-нибудь выпить. Кстати, Мартин, как звать твоего буфетчика?

– Амос.

– Отлично, – продолжал я, – давай, Пайес, скажи Амосу, чтобы принес нам чего-нибудь выпить, потом приведи сюда его, повара и младшего боя, чтобы мы поглядели на них и потолковали с ними.

– Да, сэр. – И Пайес чуть ли не гусиным шагом направился на кухню.

– Думаю, все, что касается питания, можно спокойно предоставить усмотрению Мэри, – сказал я. – Возможно, и другие могут что-нибудь посоветовать, так что, по-моему, не мешает созвать сегодня вечером военный совет. Если ты разошлешь им приглашения, они соберутся здесь, чтобы выпить по стаканчику и обсудить твою проблему.

– Ну ты прямо мой спаситель, – заключил Мартин.

– Вздор, – отозвался я. – Я только помогаю тебе сориентироваться. Ты явно не приучен вращаться в обществе.

Вошел Пайес, неся на подносе пиво, за ним следовали Амос в коричневых шортах и куртке, затем младший бой, на вид достаточно смышленый, но совсем ничему не обученный (каким он явно был обречен оставаться, если его наставником был Амос), и замыкал шествие совершенно удивительный экземпляр – высоченный худой африканец из племени хауса, которому на вид можно было дать все сто десять лет, одетый в белый пиджак и шорты, на голове – здоровенный поварской колпак с неровно вышитыми впереди буквами «В. С».