Поднять на смех! - Ибрагим Абдуллин

ПОКУПКА

Я вышел из магазина и открыл дверцу своего «Москвича».

— Эй, браток, погоди-ка! — крикнул мне кто-то.

Я оглянулся. На тротуаре стоял мужчина в обнимку с огромным ковром, скатанным в толстый рулон.

— Ты случаем не в Сарыг-Булун?

— В Сарыг-Булун.

— Подвези, а? Ковер я купил. Вон какой здоровенный, разве с таким в автобус, влезешь?

Мы приторочили ковер к багажнику. Мужчина, сияя, уселся рядом со мной.

— Санчи Донгакович, — отрекомендовался он. — Ну, парень, повезло мне. Наконец-то ковер отхватил. Жена все уши прожужжала: когда да когда достанешь? Год мечтали. Вот и достал.

Приехали через час. Я помог Санчи Донгаковичу втащить покупку в квартиру. Вбежала молодая еще женщина — жена хозяина. Она развернула ковер и замерла от счастья.

Постучавшись, вошла соседка:

— Ну-ка, ну-ка, соседушки, показывайте обновку, — пропела она. — У-у, какая красота! Прелесть! Ну, и куда же вы решили его повесить? Или на пол постелете?

Хозяева оглянулись. А и правда, куда? На всех стенах и на полу уже были ковры. Хозяева встревоженно понеслись в другие комнаты. За ними — соседка. За соседкой — я, любопытства ради.

Во всех комнатах — одна и та же картина: свободного сантиметра нет, квартира укомплектована коврами полностью.

— А продайте его мне, — предложила соседка. — Ну, что поделаешь, раз места для него не находится. Не в кладовке же его держать.

— Что? Продать? — возмутилась хозяйка. — Да это же моя мечта! Я целый год в старых платьях ходила, ни одного нового не сшила! Шоколадных конфет не покупала, даже ни разу торт не попробовала, голодала, можно сказать. А вы мне предлагаете взять да так просто и расстаться с моим сокровищем!

— Да уж, — поддержал жену Санчи Донгакович. — Копили на ковер изо всех сил! В кино, в театр не ходили, ни одной газеты, ни одного журнала не выписали… Ничего, найдем, куда его пристроить…

Он задумался, потом вдруг широко улыбнулся и ткнул пальцем вверх:

— Во! На потолок!

— И правда, — обрадовалась жена. — Потолок-то, смотрите, совсем голый, даже глядеть-то неприлично. Молодец ты у меня, умница!

И она поцеловала мужа.

— Жена, — важно сказал он, — угости молодого человека. Он очень помог мне с этим ковром.

— Сейчас, сейчас! — захлопотала она.

Но я отказался от угощения и ушел.

ОТКУДА ТАКОЕ?

Ну да, это было ровно год назад. Что-то, помнится, забарахлил мой телевизор — звук пропал. Я и вызвал мастера. Он пришел точно в назначенное время. Аккуратный, вежливый — ходячая реклама службы быта. Чересчур, правда, молодой.

«Э, — думаю, — молодо-зелено. Напортачит небось так, что придется другого мастера вызывать, старого и опытного».

Только проработал он всего-то минуты три — пошипел там в утробе телевизора паяльником — и вновь моя квартира наполнилась музыкой. Заработал мой ящик!

Молодец парнишка, просто не ожидал! Выписал он квитанцию, я заплатил, что положено.

— До свидания, — говорит он и берется за ручку двери.

— Стой, сынок, — говорю. — Не нарушай моего правила.

— Какого правила?

— А такого: кто заходит ко мне в дом, должен губами коснуться края пиалы. Пойдем-ка на кухню.

Он уперся — ни в какую. Торопится, дескать, работы много.

— Пиалку чая, — сказал я. — Это же быстро.

— Ну если чая, — пробормотал он и поплелся за мной.

Я заглянул в чайник — пусто. Впрочем, я знал, что там пусто: только что перед приходом мастера все допил.

— Нет, сынок, чаю-то, оказывается, — сказал я. — А заваривать свежий — долго. Тебя клиенты ждут. Давай-ка заменим, если не возражаешь.

Я вынул из холодильника бутылку красного вина и быстро его откупорил.

— Возражаю! — замахал он руками. — Не пью я! Спасибо, не нужно, я ведь на работе!

— Надо было сразу сказать, — укоризненно произнес я. — А теперь — что ж? Бутылка уже открыта, вино выдыхается. Крепко обидишь меня.

Еле уломал я парня. Выпил он стакан. Долго морщился, кашлял. А потом ничего, заулыбался. Еще стакан выпил. Уходя, оставил было свой чемоданчик. И дверь еле нашел, уж я ему помог.

Расцеловались на прощанье.

И вот, представьте, вчера, спустя год, снова вызываю мастера. Тот же парень является. Выглядит, правда, попроще, лицо небритое.

Поковырялся с полчаса в моем ящике — не наладил.

— Нет, — говорит, — надо в телеателье везти, на месте сделать невозможно.

Что поделаешь? Везти так везти.

Рассчитался я за вызов, «спасибо» сказал, до двери проводил — не идет он что-то. Топчется в коридоре. Потом, кашлянув, обращается ко мне:

— Попить не дадите? Помню, вы мне о вашем правиле говорили, как это там: зашедший к вам должен коснуться губами пиалы, верно?

— Конечно, конечно, — сказал я.

Повел его в кухню, налил чаю.

Он отхлебнул раза два, погрустнел.

— А посущественнее ничего нету?

— Нету, — говорю.

Встал он, чемоданчик схватил и ушел не прощаясь. Дверью хлопнул.

Откуда такие вымогатели берутся? Ведь совсем желторотый еще. Год назад еще клялся, что не пьет, — и вот, нате вам. Значит, кто-то научил.

Найти бы тех подстрекателей да врезать им как следует…

Перевод с тувинского С. Спасского.

БОРИС МУРТАЗОВ

УМНИЦА

Послезавтра у Мадины —Звон бокалов, именины,Стукнет ей семнадцать лет.Девушка —Что маков цвет,Ну, а главное,ОнаНе по возрасту умна:Составляет строгий списокКунаков своих она.Могут с нею веселитьсяТолько избранные лица,Чья родня имеет вес!В списке первая — Залина…К ней особый интерес:Мать — директор магазина,У нее достать МадинаМожет импортный отрез!..Приглашается Болат:Его брат — лауреат.Фузин папа — композитор,А Ферузин — экспедитор…В списке — Майя и Дзерасса,И Мисост, и Дзарахмат(Папы — «Пиво-квас», «Колбасы«Джем-повидло-шоколад»).Ну, а где ж Кайсын, Тамара?Не подходят:Данных мало.Ведь известно всем: Кайсын —Невесом… рассыльной сын,Дочь сапожника — Тамара.Эти — явно ей не пара…Друг без веса,Связей, чина —Им не стоит дорожить.Ну и умница Мадина:С юных летУмеет жить!..

Перевод с осетинского И. Законова.

АЖДАУТ НАЙМАНОВ

НЕ ОЦЕНИЛИ

Перед окончанием института Тангатара, который пописывал стишки, все больше мучила одна проблема. Если где-то работать, то когда же писать стихи? А если только писать стихи, то где брать деньги?

И однажды Тангатар нашел очень интересное решение этой проблемы. Он пришел на завод и спросил:

— Вам нужен поэт?

В отделе кадров удивились:

— У нас нет такой должности. Технолог нужен, заведующий складом, бухгалтер. Фрезеровщики, токари нужны.

— Я вас не про должность спрашиваю, — досадливо сказал Тангатар. — Разве на заводах есть должности футболистов? Однако футболисты гоняют мяч и в то же время получают зарплату. Я спрашиваю: нужен ли вам поэт? А о том, как я буду называться, токарем или слесарем, договоримся потом.

— Зачем нам поэт? — продолжали удивляться в отделе кадров.

— Затем же, что и футболисты. Чтобы прославлять родное предприятие.

— Насчет формирования команды поэтов нам ничего не известно, — сказали кадровики, — Так что извините…

И Тангатар ушел, с грустью размышляя о том, что поэзия у нас все-таки здорово недооценивается.

Перевод с ногайского В. Белоусова.

ЗАКИ НУРИ

РАЗГОВОР С РЕДАКТОРОМ

— В моей поэме — молодости пыл,Сплошной огонь в любом изгибе темы!— Огня не вижу. Видно, ты залилЕго водой… из этой же поэмы.

ПООХОТИЛСЯ

— Не покупай мясного нам, жена,И на штаны мои пришей заплату…— Неужто ты ухлопал кабана?!— Нет, на вино ухлопал я зарплату.

Перевод с татарского А. Матюшкина-Герке.

РЕШИЛ БЕДНЯК РАЗБОГАТЕТЬ

На выданье давноДве дочери у бая —Созрели два плодаИ с дерева свисают…Да только день и ночьГорюет бай богатый:Одна, как пень, глупа,Другая дочь — горбата.Ну кто их так возьмет? —Назначил бай «довесок» —За младшей — тысяч пять.За старшей — целых десять.…Прознал про то беднякИ — к баю с предложеньем:Мол, старшую беру.Беру без промедленья.Но, поглядев на дочьИ сосчитав монеты,Спросил жених: — А нетЕще старей, чем эта?..

ЗАОДНО