Смерть в пионерском галстуке - Екатерина Анатольевна Горбунова

купаться не хочешь, – уверенно заявил Рыжий, чуть прищурившись, посмотрел на Яну. – А чтобы дневник дочитать.

– Надо же, – с нарочитым удивлением вывела та и тоже прицельно уставилась в ответ. – А считают, что от любви тупеют.

У Рыжего уши моментально покраснели, но он стойко выдержал направленный на него взгляд, отнекиваться не стал, а парировал с нахальным вызовом:

– Это только у вас, у девчонок, так.

Кошкина фыркнула, напомнила ему по-хозяйски:

– Ты вроде за дровами собирался. Вот и беги.

Рыжий ничего не ответил, сходил в корпус, принес походный топорик и тоже двинул в сторону столовой, пояснив:

– Там сушняка много, – намеренно не обращая внимания на Кошкину, скривившую уголок рта. Проходя мимо Сони, коротко и немного смущенно глянул на нее: – Поможешь? Или у тебя тоже свои дела?

Не было у нее никаких дел, хотя и можно бы позагорать, расстелив туристический коврик совершенно в любом месте. Но она не настолько непробиваемая, чтобы просто валяться на солнышке, когда другие трудятся, а оставаться наедине с Яной пока еще не слишком комфортно. Хотя Рыжий, подсев во время завтрака, сообщил тихонько: Кошкина считает, что Соня ни в чем не виновата, и уверена, что это Валя все подстроила.

Вот если бы Яна сама ее позвала – другое дело. Но та, как обычно, предпочла независимость и одиночество. И Соня согласилась:

– Ладно.

За столовой на одном краю хоздвора, недалеко от ограды, действительно стояло несколько, видимо, специально посаженных, но не прижившихся молодых деревьев. Соня не смогла определить по виду каких. Были бы листья, тогда бы она наверняка узнала, а голые ветки почти у всех одинаковы.

Рыжий подошел к одному, наклонился, ударил топориком по стволу недалеко от земли, один раз, второй. Соне понравилось смотреть, как он работал, у него хорошо и умело получалось, совсем по-взрослому. Но когда деревце переломилось с громким сухим хрустом, почему-то сердце екнуло. И Рыжий застыл на несколько секунд, прежде чем опять взяться за дело.

К месту костра они притащили две довольно внушительные охапки веток, ссыпали в кучу. Настя тоже домыла посуду и теперь раскладывала ее на скамейках для просушки. Даже Кошкина притаранила котелок с водой в расчете на очередной чай. Правда, разжигать костер прямо сейчас они все-таки не стали, потому что Рыжий неожиданно предложил:

– А пойдемте в лес.

– Зачем? – озадачилась инструкторша.

– Да просто погуляем.

– А ты еще не нагулялся, – критично выдала Кошкина, – пока сюда тащились?

– Так мы без рюкзаков, – рассудительно вывел Рыжий, чуть помолчал, но поняв, что больше возражений вроде бы не ожидается, вопросительно посмотрел на инструкторшу: – Анастасия Игоревна?

– Я вас одних не отпущу, – категорично отрезала та.

– Так одних и не надо, – согласился Рыжий. – Вы тоже с нами.

Настя ответила не сразу, несколько секунд думала, сосредоточенно сжав губы, а затем дернула плечами.

– Ну хорошо, если хотите, идемте в лес гулять. Сейчас как раз ягоды должны быть. Земляника, черника. Только через полчаса не передумайте, как обычно.

– Не, не передумаем, – заверил ее Рыжий сразу за всех.

Кошкина закатила глаза, но тоже согласилась, а у Сони вроде как и выбора не имелось: если она захочет остаться, тогда и остальным из-за нее придется. Но оставаться ей не очень-то и хотелось.

Лучше и правда прогуляться по лесу, осмотреться, поесть ягоды – не покупные и даже не выращенные самими на грядке, а настоящие, лесные, – может, даже найти что-то интересное или узнать. А тут, в лагере, и заняться-то особо нечем.

Глава 17

Совсем недалеко отойдя от ограды лагеря, пробираясь по тропинке между огромными елками, они действительно наткнулись на черничник. Настя указала. Иначе внимания не обратили бы, не заметили бы ягод. Остальные же, наверное, впервые увидели, как выглядят кустики черники.

Совсем небольшие, не выше колена, с овальными плотными листиками, усыпанные темными бусинами ягод. Не слишком крупных, но зато по-особому вкусных и сочных. И никому даже в голову не пришло, что они немытые. Собирали в ладонь, горстями высыпали в рот, а потом ржали, демонстрируя друг другу ставшие темно-бордовыми языки и ладони.

Кошкина, раздавив черничину, нарисовала Рыжему усы, тот нисколько не обиделся, даже стереть не попытался, а, улучив момент, мазнул перепачканным пальцем по кончику носа. Нет, не Яниного. Сониного. После чего покатился в заросли от ее возмущенного толчка. Сел, сложил по-турецки длинные ноги, запрокинул голову, посмотрел на инструкторшу:

– Анастасия Игоревна, а люди-то здесь поблизости есть?

– Наверняка, – вклинилась Кошкина. – Директор же откуда-то приезжал? Не из города же катил на велосипеде.

– Есть тут деревня в часе ходьбы, – подтвердила Настя. – Но вроде бы она заброшена. А остальные дальше, часа полтора-два минимум.

– А вдруг не совсем заброшена, кто-то остался, – воодушевленно воскликнул Рыжий. – Да даже если нет, все равно интересно. Ни разу не видел заброшенной деревни. Пойдемте посмотрим, – предложил, поднимаясь.

Соня была уверена, инструкторша возразит: «Зачем? Что за нелепые интересы? Это опасно. Опять куда-нибудь полезете, и тогда вам точно что-то на голову рухнет. Или сами провалитесь», но та неожиданно согласилась, легко, даже особо и не раздумывая:

– Ладно, давайте сходим.

Как будто и ей туда хотелось. Зачем-то. Может, она потому и на речку идти отказалась, что планировала, пока никого не будет, добраться до той самой деревни. А потом бы сказала, совсем как Рыжий, что просто гуляла по лесу или ходила за ягодами. Ведь даже маршрут особо менять не пришлось, оказалось, они шли как раз в нужную сторону.

Совпадение?

Соня посмотрела на Рыжего, а он на нее, словно специально обменялись взглядами, и потому представилось, что они и думали примерно одинаково. Да, похоже, Макс и прогулку затеял тоже не просто так и сейчас пристроился рядом с Настей не случайно. Переждал немного и спросил:

– Анастасия Игоревна, так вы здесь раньше все-таки бывали?

– Да, – прозвучало в ответ. Неожиданно. У Сони даже глаза сами по себе удивленно округлились, но продолжилось совсем не так, как она предполагала: – Я ведь уже несколько раз повторяла, что изучала маршрут.

– А мне кажется, вы именно в лагере были, – нахально возразил Рыжий. – Вожатой. Или сами отдыхали. Еще в детстве.

– Что-то слишком много вам всего кажется в последнее время, – хмыкнула Настя. – Настолько скучно живете, что сами себе приключения придумываете?

– Как в том дневнике, да? – ляпнул Рыжий неожиданно.

Соня с Яной чуть не подпрыгнули, одновременно уставились ему в спину, словно рассчитывали если не испепелить взглядами, то хотя бы превратить в камень.

Он совсем уже? Ведь прекрасно знал, как инструкторша злится из-за этого дневника.

Но сейчас