Смерть в пионерском галстуке - Екатерина Анатольевна Горбунова

с дочкой. Но уехала вчера. Имя и адрес, скорее всего, непридуманные. Так что ни у нас, ни у вас нет причин ей не доверять.

– Спасибо! – воодушевился Сергей.

У Жанны фамилия тоже Кадынцева. Тогда наверняка и все остальное верно, и это на самом деле была не она, а какая-то родственница. Ну, например, сестра.

Подобное вполне реально и целиком объясняло их невероятную схожесть. Но у кого же еще узнавать, как не у сестры, куда же все-таки делась Жанна?

Дожидаться автобуса Сергей не стал – шиканул и вызвал такси. Водитель ему попался неразговорчивый, но это и хорошо, потому что Сергея опять вырубило. Правда, вероятнее всего, виной тому были не «волшебные травки», а накопившаяся с начала смены усталость. Спали-то вожатые часа три-четыре, а до этого – раньше срока сдавали экзамены, совмещая подготовку с последними днями занятий.

Дом Ольги Кадынцевой располагался в спальном районе. Обычная, не слишком новая блочная девятиэтажка, четыре подъезда с козырьками, двери нараспашку.

У нужной двери Сергея вновь охватили сомнения. Вот, допустим, откроют ему. И что он скажет? Даже сослаться, что пришел вернуть Жанне книги, уже не получится – те остались у Павла Петровича. И Сергей окончательно оробел, чуть ли не силой заставил себя надавить на кнопку звонка: один раз, второй, третий.

Он прекрасно слышал переливы внутри квартиры, но ничего не происходило. Потом дверь все-таки открылась. Из-за нее выглянул мужик в газетной шапочке на макушке, с голым торсом и в заляпанных краской или еще чем-то строительным штанах.

– Чего надо? – поинтересовался не слишком вежливо. – Опять пришли жаловаться, что шумим? Так не ночь же, имеем право. Ремонт доделаем и перестанем.

– Нет, – возразил Сергей. – Я к Ольге. Или к Жанне. Кадынцевым.

– Нет здесь таких, – отрезал мужик и потянул дверь на себя, но Сергей придержал ее рукой, торопливо воскликнул:

– Простите, а хозяин квартиры вы?

– Я, – подтвердил собеседник с явной неохотой, продолжил с вызывающим напором: – Проблемы?

– И давно вы тут живете? – не сдавался Сергей и услышал в ответ еще более раздраженное:

– Как съехали прежние хозяева, так и живем. Какие еще вопросы?

– А когда съехали?

– Чуть больше двух недель. – Мужик выругался. – Теперь все? – И не дожидаясь ответа, категорично заключил: – Тогда свободен.

Дверь с грохотом захлопнулась, и Сергей вновь остался один в гулкой тишине подъезда. Правда, ненадолго.

Из квартиры напротив выглянула бабулька – божий одуванчик, которой явно страсть как хотелось пообщаться. Поэтому, стоило Сергею упомянуть фамилию Кадынцевых, она тут же зацепилась и охотно поведала печальную историю про очень хорошую семью. Как жили с ней по соседству мама, папа и две дочери-близняшки, Ольга и Жанна. И все у них было замечательно, пока однажды не стало совсем плохо.

Родители погибли в аварии, и девочки остались совершенно одни, никому не нужные, хорошо хоть уже совершеннолетние. И если Жанна с ее твердым характером стойко держалась, даже учебу в институте не забросила, то Ольга совсем расклеилась. Она быстро забеременела, видимо рассчитывая на скорое замужество, но с ним ничего не вышло. К тому же девочка у нее родилась не совсем здоровой.

Слушать бабулькин рассказ было не очень приятно, но зато он оказался достаточно информативным.

– А дальше что? – нетерпеливо поинтересовался Сергей. – Зачем они квартиру-то продали?

– Так деньги понадобились. На Ольгиной дочки лечение.

– А жить собирались где? Куда переехали?

– К тетке же. Тетка у них где-то в деревне, – отозвалась словоохотливая бабулька. – Дом, хозяйство, руки рабочие всегда нужны. – Она задумалась. – Как же звать-то ее?

– Вера Павловна? – подсказал Сергей.

– Точно! Она! – обрадованно подтвердила собеседница.

Сергей рассеянно попрощался. Пока спускался на лифте, в голове навязчиво крутилась рожденная разговором мысль. Она вспыхивала отдельными фрагментами, которые то выстраивались в цепочку, то опять рассыпались.

Вера Павловна, неожиданный звонок, голос в телефоне – немного сиплый, будто простуженный, – деревня, хозяйство. Неприветливая женщина из дома по соседству, старательно пытавшаяся побыстрее его спровадить.

Точно! Это был один и тот же человек.

Почему он сразу не догадался? Почему развесил уши и поверил? Он даже выругался от досады, а затем рванул назад в экодеревню.

Оказалось, Павел Петрович его ждал. Сам и встретил, по-прежнему добродушный, с приветливой понимающей улыбкой. Сергей всю дорогу представлял, как явится к нему, как выскажет все без стеснения и никуда не уйдет, пока не добьется правды. Но, получилось, зря.

Он даже заговорить толком не успел, как Павел Петрович заявил, что просто хотел проверить, так ли нужна Жанна Сергею. Тот смутился, что уже успел придумать какой-то тайный заговор, растерялся, на автомате опустился на предложенный стул.

Потом они снова пили чай. Или чай был сначала? А чуть позже появилась Жанна, издалека махнула рукой, улыбнулась. С нею и тетка Вера Павловна, которая глянула пронзительно и прицельно, будто до сих пор не доверяла.

– У нас заведено так, – напевно вещал Павел Петрович. – Когда человек сюда приходит, чтобы остаться, мы его проверяем. Если он чужой, не наш, то уходит и откалывается. А если свой, родной – всегда возвращается в нашу добрую семью. Вот и вы вернулись, а значит, тоже наш.

Сергей хотел возразить, что вовсе не планировал оставаться, а всего лишь хотел поговорить с Жанной, но почему-то не смог. Язык заплетался, не слушался, и получалось только что-то совсем бессвязное и бессмысленное.

Усталость тяжестью навалилась на плечи, давила на веки, туманила сознание, и ничего больше не оставалось, только ей поддаться, послушно провалиться в мягкую темноту сна. Но даже сквозь дрему легко проникал тихий вкрадчивый голос.

– Не одно испытание тебя ждет. Жанну мы готовили для другого замужества. – Слова вились вязью, сплетались в таинственные узоры, опутывали коконом. – Но раз ты явился за ней, препятствовать не станем. Ждет вас обоих долгая и светлая судьба. Послужите вы на благо всего земного, приумножите людское счастье.

Сначала Сергей чувствовал себя мухой в лапах паука, но Жанна подошла ближе, встала рядом.

Нет, не Жанна. Все-таки Ольга.

Сейчас Сергей, даже несмотря на затуманенное сознание, четче, чем раньше, понимал, что девушка другая. И она тоже что-то говорила о миссии, о благе, о жизненном предназначении, о том, что Сергей потерял, но сейчас снова найдет. Что он уже встал на нужный путь, что осталось немного.

Он опять попытался возразить, что и сам в состоянии найти свой путь, что Ольга ему не нужна. Он хотел видеть Жанну. Жан-ну! Но Ольга только смеялась в ответ.

Тогда Сергей пробовал ухватить ее за руки, но она ускользала, снова смеялась и называла себя Жанной.

Вполне возможно, это действительно являлось