Мультикультурализм и политика интеграции иммигрантов: сравнительный анализ опыта ведущих стран Запада - Вера Сахарова

Ответные шаги французских властей – создание в 2008 г. Министерства по делам иммиграции, интеграции и национальной идентичности и Национальной службы по взаимоотношениям с исламом. Признанием наличия кризиса французской идентичности стало и поручение президента Николя Саркози, данное министру по делам иммиграции, интеграции и национальной идентичности, провести в Интернете широкое обсуждение национальной идеи. В ходе обсуждения явно доминировала одна тема – проблема иммигрантов из мусульманских стран.

Главные вопросы:

• Как интегрировать их во французское общество?

• Что из их культуры можно воспринять французам?

• Надо ли сдавать тесты и подписывать иммиграционные контракты тем, кто хочет остаться во Франции на постоянное жительство?

На сайт поступило более 50 000 сообщений, 10 000 из которых пришлось стереть, поскольку они, по словам министра, были непригодны к публикации.[244]

Референдум по поводу строительства минаретов в стране, предложенный Швейцарской народной партией и закончившийся в пользу противников их строительства (29 ноября 2009 г. 57 % граждан Швейцарии проголосовали в поддержку этой инициативы), показал наличие раскола в стране. Так, в своем заявлении по итогам референдума Национальный совет, верхняя палата швейцарского парламента, заявил: «Дорогие наши мусульмане, мы приносим свои извинения за то, что часть нашего народа проголосовала за запрет строительства минаретов <…> Наше правительство приняло изначально ошибочное решение, разрешив проведение референдума <…> Мы заверяем вас, что не допустим, чтобы его результаты были закреплены законом».[245]

Однако референдум вызвал контрмобилизацию мусульман. Уже 16 декабря 2009 г. мусульманская община Женевы подала иск в Европейский суд. В феврале 2010 г. ливийский лидер Муаммар Каддафи призвал всех правоверных мусульман объявить джихад (священную войну) Швейцарии. Теперь любой мусульманин, который ведет дела со швейцарской стороной, будет считаться вероотступником и предателем дела Аллаха. Эта проблема вывела на поверхность давно копившееся недовольство и стала причиной раскола в целом ряде других европейских стран. Так, в Бельгии социологические исследования показали, что около 60 % бельгийцев поддерживают запрет на строительство минаретов. Более того, свыше 56 % населения страны выступает также против строительства новых мечетей, а 61 % не хочет жить вблизи них.[246] Во Франции: социологический опрос в конце декабря 2009 г. дал следующий результат: 46 % французов одобряют запрет минаретов, и только 40 % осуждают его. Более 40 % поддерживают запрет на строительство мечетей, и только 19 % выступают против этого.

Вынуждены реагировать на эти события и французские политики. Комментируя итоги референдума в Швейцарии сказал президент Франции Н. Саркози в газете Mond сказал: «Вместо того чтобы сходу осуждать швейцарцев, мы должны постараться понять, что они хотели сказать и что чувствуют многие европейцы, включая французов… Нет ничего хуже, чем проигнорировать это». Обращаясь к мусульманам, президент отметил: все, что бросает вызов христианскому наследию страны и республиканским ценностям, «обрекает на провал» умеренный ислам во Франции.[247] Затем последовало предложение президента Франции строить мечети за счет денег из государственного бюджета, чтобы «отре́зать французский ислам от иностранного влияния». Для того чтобы понять беспрецедентность этой инициативы надо заметить, что Николя Саркози покусился на одну из «французских святынь» – закон 1905 г. об отделении церкви от государства (во Франции церкви не строились за счет государства уже 120 лет).

В то же время правительство Франции предпринимает исключительные меры, чтобы высылать за пределы страны цыган, несмотря на осуждающую эту политику резолюцию Европейского парламента, с начала 2010 г. из страны было депортировано около 9 тыс. цыган. Затем парламент Франции принял закон о запрете на ношение в общественных местах традиционных женских мусульманских одежд – паранджи и никаба. При этом если сторонники закона утверждают, что он отстаивает принципы равенства граждан и права женщин, то его противники убеждены, что законодатели провоцируют агрессию французских мусульман и нарушают их право на свободу совести.

О кризисе французской идентичности свидетельствует и то, что «традиционная» расовая напряженность в отношениях между «коренными» французами и французами-арабами дополняется ныне новыми вариантами размежевания и конфликтами, например между французами-мусульманами и французами-иудеями. По данным Европейского центра мониторинга расизма и ксенофобии, сегодня более половины расистских и националистических преступлений во Франции совершают французы-мусульмане против французов-иудеев. Хотя французское правительство отрицает само наличие серьезной конфронтации подобного рода, многие факты подтверждают рост антисемитских настроений в стране. Дело дошло до того, что в марте 2007 г. представители еврейской общины Франции обратились в Конгресс США с просьбой инициировать принятие закона, который позволил бы предоставлять убежище и гражданство США французским евреям. Мусульманский антисемитизм вызывает у политиков и исследователей наибольшие опасения, поскольку несет потенциальную угрозу террористических акций, уличного насилия и тотального давления на евреев Европы. Проблема также состоит в том, что многие мусульмане – граждане стран ЕС способствуют распространению антисемитизма.

Таким образом, в ближайшем будущем Франции заново предстоит решать вопрос о собственной национальной идентичности, а также серьезно переосмыслить понятие национального гражданства, содержание которого было определено во времена Великой французской революции и становления нации-государства. Адекватный ответ французской демократии на социальные вызовы непосредственно связан с ответом на вопрос о том, насколько Франция готова к переосмыслению исторически сложившихся концепций Французской Республики и французской нации.[248]

2.5. Мусульманское меньшинство и кризис национальной идентичности в странах Западной Европы

По мнению немецкого ученого-мусульманина, сирийца по происхождению, Бассама Тиби, автора термина «евроислам», интеграция мусульман в европейское общество будет успешной только в том случае, если они откажутся от прозелитизма, джихада и законов шариата и примут европейские ценностные ориентации и поведенческие установки. Смысловое ядро этой культуры составляют демократические правила и демократическая ориентация политической жизни, которых должны придерживаться все европейцы вне зависимости от их происхождения, веры, расовой и этнической принадлежности. Соответственно, и линия раскола проходит не между Западом и исламским миром, как утверждает С. Хантингтон, а между теми, кто принимает демократические ценности и идеалы, на которых строится современное европейское общество, и их решительными противниками. Как считает Б. Тиби, только светское общество в состоянии успешно противостоять давлению исламистов и обеспечивать мирное сосуществование в Европе различных этнических и конфессиональных групп.[249] Таким образом, Б. Тиби верит в возможность формирования особой единой идентичности всех мусульман Европы и существования секуляризованного европейского ислама, занимающего то же место и имеющего тот же статус, что и европейское христианство.

Однако в понятие «евроислам» зачастую вкладывается далеко не один и тот же смысл. Для его сторонников (А. Баят, Т. Модуд, Т. Рамадан, А. С. Роалд, Б. Тиби и др.) это форма приспособления и адаптации мусульман в западном обществе с принципиально иными ценностями и традициями, чем в мире ислама. Так, египтянин, внук основателя фундаменталистской организации «Братья-мусульмане», профессор философии и исламоведения в Женевском колледже и Университете Фрибурга (Швейцария) Тарик Рамадан пишет, что если мусульмане хотят жить в Европе и избавиться от комплекса гонимого меньшинства, то они должны приобрести способность отвечать определенным требованиям, предъявляемым им европейским обществом, в частности осознавать себя гражданами общества, заключив общественный и нравственный договор со страной, в которой они проживают, признавать и уважать существующие в ней законы. Кроме того, исламу нужны перемены. Так, «…старые определения “Дома войны” и “Дома мира”, – утверждает он, – которых нет в Коране и которые не являются частью откровений Пророка, устарели». Вместо этих определений Рамадан предлагает ввести новое – «Дом клятвы» (dar ash-shahada), так как оно может успешно содействовать укоренению мусульман в Европе. Это новое определение включает в себя как мусульманский символ веры, так и гражданскую обязанность подчинения общественным законам.[250] По мнению Рамадана, необходимо четко обрисовать специфическое выражение европейской исламской культуры, адекватное европейской среде и не вступающее в противоречие с основополагающими принципами исламского вероучения. При этом мусульманские объединения в Европе и их руководители, считает один из интеллектуальных лидеров евроислама, должны приложить активные усилия к тому, чтобы защитить свою независимость в политическом и финансовом отношении как от попыток установить контроль со стороны ряда исламских стран посредством финансирования строительства мечетей и создания фондов, так и со стороны некоторых европейских государств, стремящихся оказывать влияние на деятельность мусульман на континенте.[251]