Затаенная страсть - Маргарет Пембертон

– Вся эта история бессмысленна, граф Кароли! Я не принадлежу никому. Я не рабыня, и меня нельзя выиграть или проиграть!

Она стояла совсем близко, и у Шандора голова пошла кругом.

– Ошибаетесь, мадемуазель Грейнджер! Я выиграл вас и не намерен отпускать.

Шарлотта ахнула и замахнулась, пытаясь дать ему пощечину. Но стальные пальцы стиснули ее запястье.

– Подобным поведением вы даете пищу для сплетен!

Девушка потрясенно огляделась. В своем гневе и негодовании она совершенно забыла о завсегдатаях, окруживших стол, с нескрываемым интересом наблюдавших за пикантной сценой.

– Уходим.

Это был приказ. Продолжая держать Шарлотту за руку, Шандор стал проталкиваться сквозь толпу.

– И куда это, спрашивается, вы меня ведете, граф Кароли?! – с тихой злостью прошипела она.

Они уже успели добраться до роскошного вестибюля. Титулованные леди наблюдали за ними с презрительным любопытством, а их спутники – плотоядно ухмыляясь. Кокотки искренне веселились.

– В «Босолей», – резко бросил он. – Куда же еще?

– Домой, – вспыхнула она, безуспешно пытаясь вырваться.

Граф повернулся и с таким бешенством сжал ее плечи, что она вскрикнула от боли.

– У вас нет дома! Или вы вернетесь на виллу «Ундина», к человеку, который не задумываясь проиграл вас в карты?

– Нет! Но я не пойду с человеком, который выиграл меня подобным образом.

Они яростно уставились друг на друга.

– У вас нет выбора, мадемуазель, – заметил он так безжалостно, что у нее мороз прошел по коже.

Белые скакуны Кароли остановились у самого входа. Дверца экипажа была открыта.

– Нет, – неубедительно запротестовала она. Куда еще ей идти? Ее судьба решена. Поведение князя публично заклеймило ее как женщину легкого поведения. Теперь никто не поверит в обратное, Как бы она ни доказывала, что сохранила добродетель. Конечно, Луиза де Реми поможет ей, найдя богатого покровителя. Жюстен де Вальми поможет ей, сделав своей содержанкой.

Дверца экипажа захлопнулась. Шарлотта осталась в темноте наедине с Шандором. Потеряв всякую надежду, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Он смотрел на нее полными боли глазами. Такой конец вечера был неизбежен. Шандор не хотел причинять ей страданий. Но что поделать?

Глядя на изящную фигурку, сотрясаемую рыданиями, он лишь стискивал зубы. Наконец, не выдержав, осторожно положил руку ей на плечо. Девушка содрогнулась и забилась в угол, глядя на него огромными испуганными глазами пойманной лани.

Ледяной холод сковал его сердце. Неужели дошло и до этого? Неужели ее гнев сменился страхом?

– Ваша участь не так плоха, какой была бы без моего вмешательства, – прошептал он, и на этот раз в голосе звучала странная нежность.

Шарлотта вынуждала себя отвести глаза, но не могла. Даже в полумраке она видела синеватый отлив его черных как ночь волос, а глаза походили на горящие угли.

– Вы опозорили… меня, – прошептала она, не понимая, как может человек, бывший таким жестоким всего минуту назад, сейчас разительно измениться. От него исходило ощущение надежности и безопасности.

Шандор резко вскинул голову.

– Никто не способен вас опозорить, – коротко бросил он.

Она вытирала слезы, но тщетно. Не стоило вообще заговаривать с ним. Он унизил ее, увез силой. И всякая доброта с его стороны не что иное, как игра ее воображения.

Он подался к ней и коснулся ее колена своим. Шарлотта вспыхнула. Хорошо, что мрак скрывает ее смущение.

– Шарлотта, – произнес он, и голос был бархатистым, как сама нежность. Волнение ее росло с каждой секундой. Разве можно распалять в себе гнев, если стоит ему изменить тон – и она слабеет от желания?

Он не попытался воспользоваться их вынужденной близостью. Лишь медленно протянул руку ладонью вверх, не отрывая глаз от ее лица.

Экипаж раскачивался и трясся – это лошади начали взбираться на холм, к «Босолей». Шарлотта зачарованно смотрела на него.

– Я никогда бы не причинил вам боли… намеренно, – тихо сказал Шандор.

Сердце девушки билось так сильно, что она едва могла дышать. И в голове стоял туман, Она видела только эти глаза. Слышала только голос, ласковый и убедительный.

Словно во сне она нерешительно вложила в его ладонь свою. Он крепко сжал ее пальцы, и она охнула от неожиданности.

Одним быстрым легким движением он оказался рядом и обнял ее за плечи. Она снова заплакала. Только уже совершенно по другим причинам.

Мрачно нахмурившись, он стал гладить ее по голове. Какие у нее густые и мягкие волосы!

Может, когда приедет Зара, Шарлотта поймет, чем он руководствовался сегодня вечером.

Зара. Любовь, которую он питал к сестре, но не мог выказать на людях, разрывала ему сердце. Впрочем, если общество Монте-Карло поверит, что Шарлотта его любовница, это очень облегчит встречу с Зарой. И не важно, что все жестоко ошибаются. Шарлотта никогда не будет его любовницей. Никогда не согласится на нечто подобное. Слишком больно он ее ранил. Слишком сильно унизил. Ему нет прощения.

Он откинулся на спинку сиденья, угрюмо глядя в темноту. Вся его жизнь была ложью. Позери – законный наследник Иштвана Кароли. Сестру Шандора считали дочерью князя и княгини Кацински. Она была женой лорда Бестона, и поэтому на людях брат с сестрой имели право обмениваться лишь ничего не значащими любезностями. Он не может отдать сердце женщине, потому что ни одна женщина не примет его, узнав правду. Или…

Он взглянул на ту, которую держал в объятиях. Это должна быть совершенно необыкновенная женщина. Женщина, которая рискнет жизнью ради незнакомого ребенка, женщина, чья скорбь по старой даме будет глубока и искренна. Женщина, которая не пожелает стать любовницей князя или графа, предпочтя искать работу, даже если это будет место горничной, лишь бы сохранить честь. Женщина, которой он не принес ничего, кроме тоски и несчастья.

Между соснами замелькали огни «Босолей». Едва экипаж остановился, Шандор отпустил Шарлотту и молча вышел. Когда он взял ее за руку, чтобы помочь спуститься, Шарлотта вздрогнула. Это прикосновение обожгло ее. Вся внутренняя борьба оказалась напрасной. Слезы ее были слезами стыда за позорное облегчение, вызванное сознанием того, что человек, который затащит ее в постель, не омерзительный князь Яковлев и даже не импозантный граф де Вальми. Стыда за страстное желание, которое он пробуждал в ней, за любовную лихорадку, неумолимо овладевавшую ею.

Будет ли он грубым? Нежным? Почему ничего не говорит ей? Не смотрит на нее? Всего минуту назад он держал её в объятиях.

Голова Шарлотты шла кругом. Ей становилось все хуже. Сейчас она упадет без чувств.

– Мадемуазель Грейнджер остановится в «Босолей» на неопределенный срок, – объявил Шандор поспешившей к нему горничной. – Позаботьтесь о ванне для нее. У мадемуазель был утомительный вечер. И проветрите постельное белье в желтой комнате.