Летун. Фламенко в небесах - Александр Владимирович Воронков

СССР, уже вернулась и дерётся в испанском небе, да и на месте действуют своеобразные 'лётные школы», где русские инструкторы обучают проявивших лётный талант бойцов Республики.

— Хэлло, Дэннис! Как дела? — Высокий рыжеволосый Альберт Баумлер, помахивая свёрнутой в трубку газетой, направляется к замаскированной стоянке моего «Дельфина».

— Хэлло, Берти! Всё неплохо. Что, снова нужно что-то перевести на английский?

Баумлер плохо понимает русский язык, испанский — чуть получше, читает же исключительно по-английски. Потому, узнав, что я этнический русак, периодически обращается за лингвистической помощью.

— Ты садись рядом, — указываю на край расстеленного под самолётными плоскостями брезента, на котором я при помощи самодельной машинки Ракова, снаряжаю патронами ленты к «Браунингу». — Рассказывай, что там у тебя.

— Спасибо, Дэннис. Всё заряжаешь? Никак не пойму, зачем тебе столько патронов?

— У нас в России говорят: в бою патронов бывает или очень мало, или мало, но больше не унести. Ещё никому не помешал запас.

— Я к тебе посоветоваться пришёл. Мне друзья из Фриско[1] газету прислали, а в ней — про нас. Вот, посмотри!

Удобно примостившийся на брезенте пилот развернул принесённый лист «Сан-Франциско кроникл». Фиолетовыми чернилами жирно подчёркнуты строчки: «безответственные граждане Соединённых штатов»… «сотни отщепенцев[2]» «участие в чужой для нашего государства войне на стороне безбожных коммунистов и деструктивных анархистов»… «необходимо поставить вопрос перед Конгрессом о необходимости принятия закона о лишении гражданства США и судебном расследовании»…

Откладываю газетный лист в сторону:

— Не удивлён. Соединённые Штаты — капиталистическое государство. Мы с тобой в Испании воюем для того, чтобы защитить пусть и несовершенное, но стремящееся к социализму государство. Странно было бы, если бы «Сан-Франциско кроникл», живущая за счёт американских капиталистов, стала бы поддерживать испанских социалистов и тех, кто им помогает. То есть нас.

— Как считаешь, Дэн, вот это — про судебное расследование — возможно?

— Я бы не стал исключать такой вероятности. Не всех, но какую-то часть из нас в Америке точно пожелают преследовать по суду[3] — в том случае, если Испанская Республика эту войну проиграет.

— Шит!.. — Настроение Баумлера, и без того невысокое, упало до похоронного. — Вся жизнь у меня как волны прибоя — только накроет берег, и тут же опять стекает в океан. Вот и здесь: я лишь недавно начал нормально зарабатывать — а теперь эти сволочи в деловых костюмах стремятся подвести меня под суд! И за что? За то, что я работаю по своей любимой специальности! Что с того, что не дома, а на континенте[4]? Дома я работал летчиком-испытателем. Ты знаешь, Дэнни, что это была за работа? Собачья работа! Заключаешь с фирмой договор, проводишь полный цикл испытаний самолета, и ступай вон — ты больше не нужен. Снова ищи, где заработать полсотни гринов. Если бы только это! А как к пилотам относятся боссы? Если у тебя испытания прошли благополучно — получи доллары. Ну а вдруг случиться несчастье? Страховка покрывает только расходы на похороны — и вовсе не по высшему разряду. У меня во Фриско жена, двое детей и матушка. Никто о них не стал бы заботится. В договоре так и написано: «фирма никакой ответственности за последствия испытаний не несёт». У нас все решают доллары, Дэннис. А заработать их очень трудно… Поэтому я и другие парни, кто летал на Тихоокеанском побережье, и остался без работы, когда узнали, что в Испании война и нужны пилоты, отправились из Сан-Франциско в Европу. Нас было десять человек. Честно сказать, нам было все равно, на какой стороне летать. Решили так: где больше заплатят, там и будем работать.

Тогда я еще ничего не понимал: ни что такое фашизм, ни чего хотят парни, защищающие Республику, ничего не знал об Испании, её народе.

Так вот, прибыли мы в Париж. Стали искать, где завербоваться. Три дня искали — а те небольшие деньги, которые захватили с собой, всё больше и больше тратились — за отель, за питание… На четвертый день мы с моим приятелем Диком Ли решили побродить по городу. Ведь когда вернёмся домой, все станут спрашивать: какой он, этот французский Париж? Больше, чем тот, что в Техасе? А нам и ответить было бы нечего. Вечером вернулись в гостиницу, а тамошний портье нам и сообщает: «Ваши приятели уехали».

Куда уехали? Почему не предупредили? Ничего не понятно.

Портье нам письмо передаёт. Оказалось, пока мы с Ричардом шлялись по улицам Парижа, наших парней разыскал вербовщик от Франко. Прямо в гостинице они сразу же подписали контракты и прямым рейсом улетели из Парижа в Бургос. Говорят, что фашистская пресса шумно рекламировала их приезд. Так что воюют теперь по ту сторону фронта, может быть когда-нибудь схлестнёмся в воздухе[5]. Дурачьё проклятое!

— Может, и дурачьё. А может, они из тех, кто у нас в Америке ходит под флагами со свастикой[6]…

— Камарадо Русо! Камарадо Русо! — Дребезжа никелированным звонком на руле велосипеда, в нашу сторону катит Пепита Маркес, шестнадцатилетняя «дочь эскадрильи», вечно в своём синем моно и красной косынке с непокорно выбивающимися из-под неё чёрными локонами, с итальянским «инженерным» карабином[7] через плечо. Приблизилась, соскочила с двухколёсного транспорта, вскинула к плечу кулачок:

— Салуд, камарадо Русо! Капитано Гарсия срочно вызывает для постановки боевой задачи!

Ну вот… Похоже, краткий перерыв в войне заканчивается…

[1] Местное жаргонное название города Сан-Франциско.

[2] На стороне Испанской Республики, по официальным подсчётам, воевало 2800 граждан США, более 700 из них погибли.

[3] В 1937 году судебное расследование проводилось в отношении троих вернувшихся в США пилотов эскадрона «Янки», в 1939 году 16 американцам-добровольцам было предъявлено обвинение в пособничестве коммунистам за участие в организации Батальона имени Линкольна.

[4] «Континентом» в США некоторые до сих пор в обиходе называют Европу.

[5] Автору неизвестны факты прямого участия американских лётчиков в боях на стороне франкистов в 1937 году. А вот в качестве пилотов-инструкторов в тылу они, действительно, служили и учили фашистов на совесть.

[6] До 1941 года в США открыто существовали несколько ультраправых организаций фашистской и национал-социалистской направленности.

[7] 6,5 мм карабин «Манлихер-Каркано» обр.