Сомали: Чёрный пират - Алексей Птица

Никто мне не ответил. Я постучал сильнее, потом уже стал откровенно ломиться, боясь, что времени уже не осталось. После этого за дверью послышались возмущённые крики, и она распахнулась внутрь, явив мне бравого старпома, или Бог его знает кого, в красивой чёрной форме.

– Привет! – улыбнулся я ему.

Смуглый итальянец открыл рот, чтобы наорать, но тут его взгляд уткнулся в чёрный зрачок автоматного ствола. Все слова возмущения застряли у него в горле, он буквально подавился ими. Шагнув вперёд, я с силой толкнул его на пол и захлопнул дверь, защёлкнув её на замок, и тут же заорал:

– Все на пол!

Орал я по-арабски и связок не жалел. Впрочем, меня поняли, но не все. Рулевой точно был арабом, помощник капитана, судя по его роже, итальянцем, рядом с ним стоял стюард-индиец, держа поднос с бутылкой газировки, бокалом белого вина и ломтиками апельсина.

– Пьём, значит, когда все пассажиры в опасности?

– Что вам нужно? – на ломаном арабском спросил помощник.

– Шоколада. Меняем курс.

– Курс?

– Да, плывём в открытый океан, там нас встретит моё судно и заберёт всех пассажиров и команду в заложники.

– Что вы такое говорите? Вы кто такой?

– Что есть, то и говорю, но можно обойтись без заложников и смертоубийства. Я возьму деньги и уйду с вашего лайнера. Вы ведь хотите этого? И да, я пират, чёрный пират! У нас, на Мадагаскаре, много таких. Бойтесь!

Все слушали меня, открыв рты, но первым сориентировался рулевой. Он дёрнулся ко мне, надеясь сбить с ног, а зря. У автомата не было приклада, кроме железного проволочного, и поэтому мне нечем было его ударить, но видимо другого выхода нет. Я отпрыгнул в сторону и нажал на спуск. Автоматная очередь громом прогрохотала в небольшом помещении. Лобовое стекло рубки разлетелось вдребезги, все попадали на пол. Жалобно звякнул разбившийся бокал, полилось белое вино.

– Жаль! Искренне жаль! А ведь я верил вам, сэр…

Удар ногой в лицо рулевого быстро приучил его к порядку и отбил (в буквальном смысле слова) всякое желание дёргаться. Я даже наступил на его голову, чтобы он вообще не питал никаких иллюзий. Злой, я злой.

– К приборам, держать курс! Пять минут вам на то, чтобы принести мне деньги. У вас есть корабельная касса, есть пассажиры, есть… В общем, по хрену, что у вас есть. Деньги на бочку! Не будет денег, вы всё равно умрёте, и я сдеру с ваших трупов и вынесу из кают всё золото и драгоценные вещи. Так что, у вас есть выбор. Ну?! Ферштейн, буржуи? Мерзкие капиталисты, кровопийцы трудового народа! Гони деньги!

Помощник вздрогнул, поднялся на ноги и, держа руку у разбитого в кровь носа, пролепетал:

– Мне нужно идти в капитанскую каюту, сейф с деньгами там.

– Он далеко?

– Не очень.

– Оружие есть у кого?

– Я не знаю, есть ли у пассажиров, а у команды нет.

– Хорошо, веди. Да, и не стоит пытаться подавать сигналы SOS, я у вас не пробуду долго, так что живите пока.

Махнув стволом автомата, я пропустил помощника вперёд. По-прежнему держась за нос, тот шустро открыл дверь и направился в сторону капитанской каюты. Конечно, если бы у меня был ещё один человек, а не какой-то Мудак, то я оставил бы его в рубке. Но человека не было, и я следовал за помощником капитана на свой страх и риск.

Пока шёл, вспомнил о внутреннем переговорном устройстве на корабле, но возвращаться назад уже поздно, поэтому я только подгонял своего проводника. Тот, очевидно надеялся, что вот сейчас вывернут из-за угла бравые мужчины и расстреляют меня пробками от шампанского, но не случилось. Увы…

Один раз нам, правда, попалась навстречу какая-то одинокая мадам, в совершенно расстроенных чувствах. То ли её кинули, то ли она кого кинула, не знаю. Может, просто проигралась в пух и прах и теперь шла снимать с себя пух. Женщины, их не поймёшь.

Я убрал за спину автомат, и она даже не поняла, что к чему, занятая своими проблемами. Вскоре мы подошли к двери, на которой красовалась табличка «Клэптон Джек».

– Сюда?! – кивнул я стволом автомата на дверь.

– Сюда, – подтвердил итальянец.

– На пол! – скомандовал я.

– А?

– На пол!

Удар по ногам, и он свалился на коврик в коридоре. Вынув пистолет из кобуры, я снял его с предохранителя и аккуратно постучал рукоятью в дверь.

– Входите, – послышалось из-за неё.

Почти все двери на корабле открывались внутрь, поэтому мне пришлось нажать на ручку и приоткрыть её, чтобы едва не упереться в ствол револьвера в руках капитана. Я лишь успел увидеть решительное лицо и палец, что уже нажимал на спусковой крючок, и тут же убрал голову.

«Бах, бах, бах!» – прогремели три выстрела подряд.

Наступив на руку валяющегося на полу помощника, я открыл по верхней части двери огонь из автомата. Пули просвистели злыми осами, оглушив меня и заодно расщепив тонкое дерево дверного полотна. Без промедления я снова пнул дверь, надеясь на благоразумие капитана. Мой расчёт оказался верен, и капитан Джек уже валялся на полу с револьвером в руках.

– Оружие на пол! – почему-то по-русски проорал я, но капитан понял и отбросил пистолет в сторону.

– Мани? Мани, мани! О, мани, мани. Шнелля! Хендэ хох! Мани! Шнелля! – продолжал изгаляться я. В исполнении негра подобное языковое месиво звучало неоднозначно. Очень неоднозначно.

Поток речи на разных европейских языках путал капитана, заставляя нервничать ещё больше, но отдавать деньги просто так он не намеревался. Оглянувшись, я увидел, что помощник уже давно слинял. Понятно, я бы тоже так поступил на его месте. Но тут я увидел сейф, что стоял в углу каюты. Вот оно!

– Ключ! Ключччч! Кей?! Сейф! Кей, сейф?

Капитан оглянулся на железный шкаф и с тоской посмотрел на меня. Вот нехорошо бить лежачих, но он в меня первым выстрелил, а значит, можно. Удар по рёбрам подстегнул умственную деятельность капитана и, достав ключи из ящика своего стола, он стал возиться с замком. Тот щёлкнул, и дверка приоткрылась.

Так, что тут у нас? В сейфе оказалось много бумаг. Читаю я плохо, а вот считаю хорошо. Поворошив бумаги, я понял, что денег там нет, совсем нет. Но верхняя ячейка