Босс для Несмеяны (СИ) - Амурская Алёна

Нет, надо увольняться. Я так больше не выдержу.

Да и выхода, похоже, уже другого нет. Со дня на день Дибир Агаев поставит передо мной вопрос о шпионаже ребром. А там уже не отвертеться. Короленко в любом случае очень скоро узнает, кого к себе на работу пристроил. Либо от других, либо самостоятельно - если я пойду на поводу Германа и соглашусь сделать что-нибудь против своего босса.

Какой же я была наивной, когда всерьез думала, что трудоустройство к одному из боссов корпорации “Сэвэн” поможет мне обрести независимость от Германа!.. Идиотка. Оно только наплодило новые! Еще хуже, чем прежде!

Я не склонна реветь по любому поводу. Но из-за парализовавшего меня эмоционального ступора так и продолжаю сидеть на полу, обнимая свои колени. Горло неприятно пощипывает солоновато-горьким спазмом, но слёз нет. Есть только безграничное тупое ощущение бессмысленности всего происходящего…

И глубокая печаль из-за того, что я умудрилась в таких ужасных обстоятельствах увлечься своим начальником, как последняя дура.

Настойчивый стук в дверь доходит до отупевшего сознания с большим промедлением. Я вскидываю голову, но поздно. Не дождавшись моего ответа, на пороге вырастает мощная плечистая фигура Короленко.

Я бросаю на него уныло-виноватый взгляд исподлобья и прикидываю, как получше объяснить странноватое для моего малоэмоционального амплуа поведение.

Однако вместо того, чтобы задать пару резонных уточняющих вопросов при виде устроенного мной бардака, Короленко вдруг оказывается рядом со мной. На полу. И сжимает мои плечи так, будто чего-то испугался.

- Голова закружилась? - он наклоняется очень близко и быстро проверяет мои зрачки. - Надо померить давление…

- Не надо, - торопливо отодвигаюсь я. - Мне просто… захотелось присесть.

Тем временем взгляд босса, внимательно изучающего меня с ног до головы, приобретает очень странное остекленевшее выражение. В нем читается что-то вроде оцепенения. Что это с ним такое?..

Растерянно прослеживаю траекторию его внимания. И немедленно заливаюсь густой краской стыда.

Мои штаны! Они до сих пор спущены!!!

Глава 26. Ты мне нравишься...

В панике отползаю подальше от остолбеневшего босса и на ходу, словно червяк, пытаюсь натянуть свои штаны обратно. Взгляд Короленко на моей ушибленной пятой точке сейчас настолько пристальный и пронзительный, что прямо-таки физически прожигает кожу. Как будто у него не глаза, а тепловые лазеры.

- Подожди, - хрипло останавливает он меня, затем подбирает упавшую аптечку и резко отворачивается. - Ты не обработала рану.

Я замираю на полу у стенки, словно мышка. В напряженной тишине наблюдаю, как босс обшаривает содержимое аптечки и наконец, не меняя своего положения спиной ко мне, протягивает мазь от гематом и ушибов вместе с обезболивающим.

- Не бойся, я больше не смотрю. И не трону тебя. Ты можешь мне верить, Яна. Возьми мазь, и я сразу же уйду, - глухо произносит он и добавляет с абсолютно серьезными интонациями: - Рядом со мной твоя честь в безопасности.

Сердце пропускает удар при виде такой искренней заботы о моем достоинстве. Моя интуиция неожиданно определяет очень необычную вещь. Архаичное понятие девичьей чести для моего босса не то, чтобы даже не пустой звук. Оно для него… чуть ли не священно! Я чувствую это.

Мне сладко и больно рядом с ним… вот таким.

Ведь что еще в этой жизни может окончательно и бесповоротно покорить девичье сердце, как не настоящее мужское благородство в подобных мелочах?..

А уж если такое отношение вдруг получает девушка, которая выросла в условиях холодного расчетливого контроля, то это буквально выстрел в упор. И наповал. Потому что я не привыкла к заботе, которую проявляют ко мне безо всякого умысла, просто так. Потому что мои личные границы в доме Мрачко никто и никогда не уважал. И потому что Артур Короленко с самого начала совсем не создавал у меня впечатление человека с тонким эмоциональным интеллектом.

Это для меня…

Всё равно что встретить вдруг мифического рыцаря на белом коне. Слишком невероятно.

Он же в современном мире вроде привидения. О нём знают все, но никто его - мужчину с таким воспитанием, - вживую, настоящего, не видел. А оказалось, что он существует. Вот он, прямо передо мной, демонстрирует самое реальное рыцарское поведение. Всегда невозмутимый и очень сдержанный босс, которого некоторые за спиной с сарказмом обзывают Королем Артуром.

С трудом сглотнув новый ком в горле, забираю подрагивающими пальцами тюбик мази из руки Короленко.

- Спасибо, - тихо выдавливаю я.

И еще пару коротких секунд тоскливо смотрю, как он поднимается и выходит из ванной, плотно притворив за собой дверь. Напряжение в моем теле разом ослабевает, как будто шнур из розетки выдернули.

Сама я тоже надолго больше не задерживаюсь. Наношу тонкий слой лекарства, наклеиваю на самые болезненные места пластыри и привожу свою одежду в порядок. А затем возвращаюсь в комнату босса с ощущением жуткой сконфуженности. Не могу не вспоминать о том, что часть моей пятнистой от синяков задницы он разглядеть-таки успел.

Короленко стоит у окна.

За окном тускло светится автономный фонарь на заднем дворе дома, превращая стекло в некоторое подобие зеркала. И в отражении я вижу темные глаза, цепко наблюдающие за мной.

- Ты хотела о чем-то поговорить со мной наедине, - он поворачивается ко мне, скрестив на широкой груди руки. - И это у нас взаимно. Я тоже хочу узнать твою версию по одному вопросу.

- Насчет сегодняшнего происшествия? - осеняет меня. - Как раз об этом я и хотела рассказать. Дело в том, что…

- Нет, - напористо прерывает меня Короленко и неспешно отталкивается от подоконника, приближаясь ко мне. - Мой вопрос о другом.

Уставившись на него, я озадаченно моргаю.

- О чём?

- О Рустаме, - он всё ближе и ближе, продолжая внимательно вглядываться в мое лицо. - Отвечай честно, Яна. Как ты к нему относишься?

Первый порыв так и подталкивает меня откровенно высказать всё, что накипело на душе из-за упомянутого типа. Но я сознательно вынуждаю себя притормозить, чтобы сформулировать ответ более обдуманно. И мельком подмечаю, что затянувшаяся пауза заставила и без того каменное лицо Короленко окаменеть еще больше.

- Отрицательно, - выдаю наконец вслух спокойный четкий вердикт. - Я отношусь к нему отрицательно, Артур Георгиевич. А после того, как он сегодня меня похитил, отрицательное отношение переросло в крайне негативное.

- Рустам тебя похитил? - глаза босса резко сужаются.

- Да. Замотал в вонючий тулуп, притащил силком в какое-то соседнее поселение и поставил перед фактом, что у нас будут… отношения. А эта девочка, Сара, была с ним заодно. Он сам признался в этом.

- Почему сразу ничего мне не сказала?

Я неловко развожу руками.

- Мне показалось опрометчивым разоблачать их сразу при всех, учитывая общие семейные связи. Всё-таки выносить это дело на публику или разбираться в частном порядке, решать лучше вам, разве нет? Тем более, что мне удалось сбежать раньше, чем мне успели… м-м… причинить вред… - стыдливо поясняю я с полыхающими от смущения щеками. - Потому и промолчала. Но теперь вы в курсе. Понимаю, что у Рустама с Сарой совсем другая версия и к родственникам больше доверия, чем к посторонней, вроде меня… но я говорю правду, Артур Георгиевич.

Короленко медленно обходит меня по кругу, словно большой ленивый хищник, принюхивающийся к потенциальной добыче.

- Хорошо. Я тебя услышал, Яна. В таком случае с Рустамом у меня будет отдельный разговор, - он останавливается за моей спиной и зачем-то снова уточняет очевидное: - Так, значит, он тебе не нравится?

- Нет, конечно.

- А есть кто-то, кто тебе нравится? - продолжает допрашивать сзади настойчивый низкий голос. - Может быть, кто-то с работы?

Не видя лица своего босса, я нервничаю всё сильней и сильней. А от его провокационного вопроса так вообще застываю на месте с округлившимися глазами. В голове мечется только одна раздосадованная мысль.