Босс для Несмеяны (СИ) - Амурская Алёна

Что ж, флаг ему в руки с имитацией бурных поисков!

Тихо погрозив ему в спину кулаком чисто в качестве моральной компенсации, я устремляюсь как можно дальше от него. К старому замшелому ограждению из камней. Длинным обходным путем огибаю маленькую неизвестную деревушку по обрывистому краю овального плато, после чего занимаю стратегическую позицию на вершине небольшой скалы.

Отсюда как раз хорошо просматривается выход из домика Агаева. А меня саму заметить практически невозможно под прикрытием колючих ветвей какого-то густого горного кустарника с множеством мелких кудрявых листочков.

Неплохое место, чтобы переждать суету недруга.

Спохватывается он, кстати, очень скоро. Резво выскакивает на дорогу, вертя головой во все стороны, а затем срывается в бег по узкой каменной тропинке. Злющий, как черт.

Я мстительно усмехаюсь.

Кажется, этот закоренелый шовинист решил, что раз я девушка, то при побеге окажусь настолько безмозглой, чтобы сломя голову помчаться по тропинке. И даже не подумаю, что любой здоровый мужик легко меня догонит.

Что ж, не будем лишать человека иллюзий, пусть помучается-порыщет. А я тем временем неспешно и со всеми предосторожностями прокрадусь следом за ним в Алаку и сдам его со всеми потрохами своему боссу. Надеюсь, Артур Георгиевич поймет наконец, какое неблагодарное змеиное племя под боком пригрел.

Выждав для надежности еще минут десять, я спускаюсь со скалы.

За это время мне пришло в голову множество воспоминаний из просмотренных фильмов о том, как солдаты, партизаны и прочая опытная братия маскируется в условиях дикой природы. Так что в итоге удалось соорудить самый настоящий хэнд-мэйд из обломанных пышных веток и бурьяна. А именно - дико лохматый венок для головы и гирляндоподобный веник на шею, сделавший меня похожей на ходячую клумбу дикоросов.

Зато удовлетворение от проделанной работы я испытываю колоссальное. Кроме того, если уж ради собственной защиты мне надо выглядеть медленно крадущимся пугалом - пофиг.

Да будет так!

Первые полчаса моего тихоходного шествия проходят спокойно. Если местность позволяет, я шагаю не по самой тропинке, а аккуратно пробираюсь вдоль нее за кустами. От постоянного высматривания подозрительной активности впереди уже режет глаза, поэтому в конце концов я присаживаюсь за ближайшей грудой камней и смыкаю веки.

Как оказалось, вовремя.

Каменистый шорох под ногами бегущего человека надвигается так стремительно, что я бы ни за что не успела свернуть с дороги, если бы не моя предусмотрительность. Мимо кустов проносится высокая тень, и слабый ветерок доносит до моего слуха злобные ругательства.

Это всё он же - младший Агаев. Бежит и матерится. Наверное, до него дошло наконец, что прежде, чем бежать сломя голову в эту сторону, не худо было бы прочесать окрестности вокруг его домишки.

Я мрачно усмехаюсь.

Давай-давай, займись бесполезным делом, придурок!

Мне же будет удобней сделать еще один марш-бросок, пока никто не преследует. Минут пять точно смогу позволить себе двигаться по тропинке, прежде чем этот дубоголовый Рустам Агаев сделает времязатратный крюк и рванет в обратную сторону.

Сгущающиеся сумерки подстегивают меня перейти на бег. Приходится мчаться, не отрывая напряженного взгляда от ног, пока последние остатки освещения еще позволяют как-то разглядеть опасные участки извилистого пути.

Какая жалость, что свой телефон перед злосчастной прогулкой я опрометчиво оставила в домике у той бабульки! Сейчас бы мобильный фонарик мне очень пригодился. Да и боссу можно было бы попытаться позвонить, если связь тут ловит.

Тяжело вздыхаю и тут же опасно спотыкаюсь.

Сердце с перепугу сразу проваливается куда-то в пятки, потому что с правой стороны нависает скала, а с левой зияет непроглядная пропасть. Здравый смысл по щелчку инстинктов включается моментально. Я осмотрительно перехожу на шаг и дальше двигаюсь уже в плотном контакте со скалой, пока она вновь не меняется на колючие заросли горного кустарника.

Туда я и ныряю с облегчением.

В такой отвратительной видимости даже и думать не стоит, чтобы продолжать путь. Не хочется рисковать по глупости. Ведь народная поговорка “Выиграешь время - потеряешь жизнь” в гористой местности актуальна на все сто процентов.

Ладно, запастись терпением для меня проблемой не является. Гораздо хуже другое. С наступлением ночи в легкой дневной одежде становится по-настоящему зябко. Как будто вдруг из умеренно теплого лета я угодила прямиком в позднюю осень с пронизывающим холодом. И от этого резкого перепада температуры меня начинает бить легкая дрожь.

Понятия не имею, сколько времени проходит перед явлением старого или нового нарушителя спокойствия, но когда он приближается, я могу только слепо таращиться в сторону шума через невидимые кусты. В горах темнеет слишком быстро, и ничего уже нельзя не разглядеть. Разве что только блестящие холодные звезды на безлунном небе над головой и свои обнаженные руки, смутно белеющие на расстоянии нескольких сантиметров от глаз.

Сквозь стук собственных зубов слышу угрюмый мужской бубнеж.

Ближе к моему укрытию он становится отчетливее, и становится ясно, что это переговоры по телефону. Младший Агаев напористо уверяет собеседника в том, что знает здешние места, как свои пять пальцев, и потому обязательно найдет пропавших.

- Брат, брат… положись на меня, брат! - бессовестно заверяет он. - Пусть пока твоя группа еще раз прочешет окрестности Алаку, а я буду двигаться навстречу к вам. Проверю каждый куст и расщелину, не сомневайся!..

И тут меня поразило отчетливо заданным вопросом Короленко из мобильной трубки:

- Я одного не могу понять, Рустам. Даже если Яна захотела с тобой, как ты говоришь... поиграть... то… - его отрывистый низкий голос приобретает рычащие нотки, отчего динамик не выдерживает и начинает дребезжать: - …какого… хрена… ты проигнорировал мое предупреждение не приближаться к ней? Я - твой старший! Кодекс чести для тебя совсем пустой звук?..

- Брат… - мямлит Агаев-младший, непроизвольно остановившись от такого высокоакустического наезда, как вкопанный. - Ты же знаешь, что Яна мне понравилась. И потом, она сама намекнула Саре, что не против моего интереса и сама проявила инициативу…

- Заткнись! - зло прерывает его трубка, снова заставив мобильный динамик хрипло зафонить. - Я предупреждал тебя. Она - моя! Ты не должен был смотреть в ее сторону. Даже дышать не должен был, понял? Ты знал, что я уже два дня занят из-за того, что мрачковские шакалы опять мутят воду и срывают переговоры с нашими кавказскими клиентами. Знал, что я собираюсь сделать. Более того! Почему ты действовал за моей спиной и не предупредил о ее действиях ни меня, ни бабушку Расиду? Почему отпустил Яну обратно одну и не проконтролировал свою сестру? Мужчина так себя не ведет, если не хочет прослыть бесполезным…

Я прямо-таки чувствую, как завравшегося и опорочившего меня Агаева внутренне корежит от невозможности выдать оправдание. Что-то вроде “Просто она сбежала, пока я с тобой болтал” в ответ на обвинение в бесполезности.

Но сейчас мне не до мстительной радости при виде его проблем. Я потрясенно перевариваю заявление своего босса.

“Она - моя…”

Глава 24. Проклятые мурашки

Что это значит? В каком это смысле?

“Она моя…”

Подчиненная? Помощница?

Или…

Меня накрывает неописуемым волнением. Всё оттого, что мне и так всегда было нелегко контролировать себя рядом с Короленко из-за его сокрушительно-мужественной харизмы. А теперь в моем самоконтроле внезапно образовалась дыра, из которой радостно полезли розовые пузыри девичьего трепета.

В голове как-то разом пустеет. Ладони потеют, сердце колотится.

“Ну, дура дурой, ей-богу, уши тут развесила! Всякое же бывает. Он просто неудачно выразился…” - ворчит где-то на периферии сознания скептический разум.