Лионесс: Сад принцессы Сульдрун - Джек Вэнс

Сульдрун церемонно ответила: «Герцог, я не привыкла к многолюдным торжествам — честно говоря, они не доставляют мне удовольствия».

«Значит, вы предпочли бы оказаться в другом месте?»

Сульдрун обернулась туда, где, окруженный придворными, стоял король Казмир: «Мои предпочтения, каковы бы они ни были, по-видимому, имеют значение только для меня. Так мне дали понять».

«Уверен, что вы ошибаетесь! Меня, например, очень интересуют ваши предпочтения. По правде говоря, вы необычная персона».

Сульдрун безразлично пожала плечами, и непринужденная шутливость Карфилиота на мгновение сменилась напряжением, даже резкостью: «Тем временем, вы уже составили мнение обо мне. По-вашему, я обычный, скучный человек — в какой-то мере даже зануда?» Герцог явно надеялся вызвать поток смущенных отрицаний.

Глядя в пространство, Сульдрун рассеянно ответила: «Герцог, вы — гость моего отца. Я не посмела бы составить о вас такое мнение — и вообще какое-либо мнение».

Фод Карфилиот отозвался странным тихим смешком — настолько странным, что Сульдрун с удивлением повернулась к нему и успела заглянуть в трещину панциря, окружавшего душу обитателя Тинцин-Фюраля, прежде чем эта лазейка поспешно закрылась. К герцогу вернулась обходительность. Он развел руки в стороны, демонстрируя любезное и шутливое разочарование: «Почему вы так необщительны? Неужели я произвожу столь отталкивающее впечатление?»

И снова Сульдрун пришлось прибегнуть к холодной формальности: «Герцог, вы не подавали мне никакого повода для формирования подобных суждений».

«Но разве это не притворство? Вы же знаете, что вами восхищаются! Я, например, с нетерпением жду возможности снискать ваше расположение».

«Герцог, мой отец желает выдать меня замуж. Это общеизвестно. Я еще не готова выполнить его настойчивые требования — я никого не люблю и ничего не знаю о любви».

Карфилиот взял ее за руки и заставил повернуться к нему лицом: «Позвольте открыть вам несколько тайн. Принцессы редко выходят замуж за любовников. А в том, что касается любви, я охотно давал бы уроки столь невинной и прелестной ученице. Можно сказать, что в руках такого педагога, как я, вы разобрались бы в таинствах любви за одну ночь».

Сульдрун высвободила руки: «Гости нас ждут».

Карфилиот отвел ее к креслу за столом; через несколько минут Сульдрун сообщила королеве, что плохо себя чувствует, и потихоньку выскользнула из зала. Слегка подвыпивший король Казмир ничего не заметил.

Казмир приказал устроить увеселительную ярмарку на лугу Дерфьи, в двух милях к югу от столицы, чтобы отпраздновать визит почетного гостя, Фода Карфилиота, герцога долины Эвандера и владетеля замка Тинцин-Фюраль. Последовали сложные и дорогостоящие приготовления. Уже вчера над углями жарились на вертелах молодые бычки, обильно приправленные оливковым маслом, луковым соком, чесноком и сиропом из тамаринда; теперь они были готовы, и по всему лугу распространялся неотразимо аппетитный аромат. На расставленных неподалеку лотках возвышались пирамидки, сложенные из буханок белого хлеба, а шесть огромных бочек вина только и ждали, чтобы из них выбили пробки.

Из соседних деревень собрались молодые крестьяне в карнавальных костюмах; под музыку барабанов и свирелей они танцевали веселые джиги, а местные удальцы отплясывали вприсядку, пока крупные капли пота не выступали у них на лбах. В полдень шуты, вооружившись деревянными мечами и бычьими пузырями, развлекали публику потешной битвой; чуть позже рыцари королевского двора устроили турнир, надев кожаные подушки на наконечники пик.[10]

Тем временем жареные туши взгромоздили на разделочные столы и разрезали на ломти и куски; говяжий ломоть с толстым ломтем хлеба предлагали каждому, кто желал воспользоваться щедростью короля, а вино уже радостно журчало из вставленных в бочки кранов.

Король Казмир и Карфилиот наблюдали за турниром, сидя в креслах на широком помосте в компании королевы Соллас, принцессы Сульдрун, принца Кассандра и дюжины высокопоставленных лиц. Затем Казмир и Карфилиот прошлись по лугу, чтобы полюбоваться на соревнование лучников, разговаривая под аккомпанемент свиста и глухого стука стрел, втыкающихся в мишени. Два человека из свиты герцога приняли участие в конкурсе и демонстрировали такое мастерство в стрельбе из лука, что король Казмир был вынужден сделать похвальное замечание.

Карфилиот ответил: «Я командую относительно небольшим отрядом, и мои бойцы обязаны безупречно владеть оружием. Думаю, что каждый из них способен противостоять десятку разбойников. Мои люди спят, едят и умирают, не снимая доспехи и не расставаясь с мечом. Тем не менее, не могу не позавидовать многочисленности ваших армий».

Казмир угрюмо хмыкнул: «Иметь в своем распоряжении дюжину армий удобно — недаром королю Одри в последнее время не спится. И все же, все мои армии бесполезны в борьбе с Тройсинетом. Тройсы снуют под парусами вдоль моих берегов, смеясь и выкрикивая оскорбления. Представьте себе: они отваживаются заходить в гавань Лионесса, снимают штаны и показывают мне задницы!»

«На безопасном расстоянии, надо полагать?»

«В пятидесяти ярдах дальше, чем долетает стрела».

«Понимаю ваше раздражение».

Король Казмир весомо произнес: «Мои планы ни для кого не секрет. Я обязан покорить Даот, усмирить ска и нанести поражение трой-сам. Я снова воздвигну трон Эвандиг и круглый стол Карбра-ан-Медан там, где им издревле полагается быть, и снова Старейшими островами будет править один король!»

«Благородная цель! — благосклонно отозвался Карфилиот. — Если бы я был королем Лионесса, у меня были бы такие же намерения».

«В стратегическом отношении все не так просто. Я могу восстановить Юг против Тройсинета, заручившись помощью ска. Или же я могу проникнуть в Ульфляндию — допуская, что герцог долины Эванде-ра предоставит мне право свободного прохода по ущелью под Тинцин-Фюралем. В таком случае мои войска изгонят ска из Прибрежья и, легко подавив сопротивление Годелии, повернут на восток в Даот, развернув решающую кампанию. Флотилия из тысячи судов позволит мне взять верх над Тройсинетом, и Старейшие острова снова станут единым королевством, а герцог долины Эвандера — герцогом всей Южной Ульфляндии».

«Привлекательный проект и, насколько я могу судить, осуществимый. Мои политические планы не заходят так далеко; по сути дела, мне вполне достаточно долины Эвандера. У меня другие мечты. Честно говоря, принцесса Сульдрун покорила мое сердце. На мой взгляд, она — прекраснейшее существо на свете. Будет ли слишком самонадеянно с моей стороны просить у вас ее руки?»