Инопланетянин на Рождество (ЛП) - Абель Реджина

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Гораздо больше людей, чем ты думаешь, знают о лирианах. Ты не знала потому, что слишком занята своими играми и всякой гиковской ерундой, — ответила моя сестра со своим обычным пренебрежительным видом, когда дело касалось видеоигр — она никогда не понимала этой страсти. — Несколько месяцев назад в одной из популярных дневных мыльных опер был показан персонаж-лирианин. Это вызвало настоящий ажиотаж в социальных сетях. Люди хотели бы, чтобы у них был лирианин. Большинство не может себе этого позволить, а тех, кто может, не выбирают, потому что их аура недостаточно приятна.

— Во сколько тебе это обошлось? — спросила я, внезапно обеспокоенная тем, насколько экстравагантным подарком это было для Клариссы.

Она закатила глаза и пренебрежительно махнула рукой.

— Во-первых, никогда не спрашивай кого-то, сколько он потратил на твой подарок, — сказала Кларисса строгим голосом. — Если бы я не могла себе этого позволить, я бы не предлагала. Во-вторых, из всего, что я сказала, только это привлекло твое внимание? Ты понимаешь, что лириане нарушили ВСЕ свои правила РАДИ ТЕБЯ?! Потому что ты настолько идеально подходила Андерсу, и насколько он был полностью сражен тобой. У тебя, Кэтлин, моя маленькая незамужняя сестра, такая прекрасная аура, что они были готовы нарушить правила. Все это только для того, чтобы Андерс мог встретиться с тобой и подтвердить, что почувствовало его сердце в ту минуту, когда он увидел тебя в том глупом видео. И тебя волнует мнение кучки идиотов, которые, вероятно, кипят от зависти и мечтают оказаться на твоем месте прямо сейчас?

Мои глаза снова затуманились, а горло сжалось от эмоций и благодарности к моей сестре. Я никогда не думала об этом в таком ключе. Кларисса всегда видела суть вещей, держа в голове общую картину. У нее было почти сверхъестественное понимание того, что движет людьми. Неудивительно, что она была безумно успешным руководителем крупнейшей галактической маркетинговой фирмы нашей планетной системы.

— Я идиотка, не так ли? — смущенно спросила я.

— Так и есть, — кивнула Кларисса.

— Мне нужно это исправить, — добавила я.

— Это так, — признала моя сестра.

— Я люблю тебя, сестренка, — сказала я слегка сдавленным голосом. — Спасибо, что разъяснила мне.

— Я тоже тебя люблю, соплячка, — нежно сказала Кларисса. — Теперь иди улаживай отношения со своим мужчиной, а потом заверши это хорошим, старомодным, грубым сексом. Это, возможно, избавит тебя от необходимости пользоваться отбойным молотком.

Я расхохоталась и покачала головой, прежде чем закончить звонок. Несмотря на мое нетерпение пойти домой и уладить все с Андерсом, сначала нужно было закончить дела здесь. Я выкинула варберри и забрала молодых кирди из главного вивария. Тщательно вымыв их жилище, я искупала братьев и сестер Мирика, а затем поместила обратно в виварий. К моей радости, они приветствовали возвращение матери, а также своего брата. Все они терлись о Мирика, делясь запахом и отмечая его как одного из них.

Малыш еще был под угрозой, но я верила, что благодаря заботе матери он полностью поправится в течение следующих нескольких дней. Тем не менее, не желая рисковать, я позвонила Милану, младшему лаборанту. Он был готов посидеть с ними следующие несколько часов. Он присматривал за моим второстепенным проектом, который, к счастью, не нуждался в особом надзоре, особенно на данном этапе. В любом случае, если бы что-то пошло не так в нерабочее время, меня оповестили бы.

У меня больше не было предлогов оттягивать неизбежную конфронтацию, и я направилась домой. Хотя по пути мне встретилось несколько человек, я была слишком погружена в свои мысли, чтобы действительно обратить на них внимание. Впервые дорога домой показалась мне слишком короткой.

С колотящимся сердцем я открыла дверь в свою квартиру, гадая, какой прием меня ожидает. Восхитительный аромат домашней еды защекотал в носу. Однако полная темнота в моей квартире не предвещала ничего хорошего. Я включила свет и позвала Андерса по имени. Ответом мне было только полусонное уханье Ворфа.

Неужели Андерс отказался от моей жалкой задницы?

Пытаясь обуздать свою растущую панику, я поспешила к его комнате и постучала. Когда меня снова встретила тишина, я открыла дверь и чуть не заплакала от облегчения. Он снова принял лирианскую форму и стоял внутри стазисной камеры. Андерс никогда раньше этого не делал. Обычно он просто ложился на кровать с той странной обучающей гарнитурой, которую называл Ментором. Чем бы он сейчас ни занимался, я могла только молиться, чтобы он не запросил экстренный транспорт, чтобы убраться к чертовой матери подальше от сумасшедшей человеческой старой девы.

Я хотела обнять его и чтобы он обнял меня в ответ, но сейчас определенно было не время. Чувствуя себя немного подавленной, я потащилась в свою спальню, чтобы принять обжигающе горячий душ. Помимо того, что я наполовину сварилась, это помогло ослабить некоторые узлы, скручивающие мою спину. Жаль, что они вернулись с удвоенной силой, как только я начала одеваться. Чего бы я сейчас только не отдала за еще один божественный массаж Андерса. Но мне нужно было вернуть эту привилегию.

На этот раз я не просто облажалась, а облажалась по-королевски. Я мысленно просмотрела список всех вещей, которые можно было использовать как жалкие оправдания. Параллельно я также перечислила все причины, по которым он, находя мою ауру привлекательной, стал святым. Его моральным долгом как святого было вернуть меня на путь праведности — наказанию, которому я бы с радостью подверглась. Кроме того, он отправился на другую планетную систему не только для того, чтобы отказаться от неуверенной в себе идиотки, на которой надеялся жениться всего через четыре дня, из-за одного большого промаха с ее стороны.

Мое сердце пропустило удар, когда из гостиной донеслось радостное улюлюканье Ворфа. Это был момент истины. Глубоко вздохнув, я уставилась на отражение в зеркале и немного подбодрила себя. Летнее платье без рукавов с африканскими узорами, присланное сестрой, укрепило мою пошатнувшуюся уверенность в себе. Несмотря на то, что платье было свободным и удобным, именно таким, как мне нравилось, оно на самом деле шло как моей фигуре, так и к цвету лица, в отличие от бесформенной, черной или темной одежды, которую я обычно носила.

— Ты сможешь. Он без ума от тебя, а ты без ума от него. Все остальное — ерунда, которую вы можете преодолеть вместе, — прошептала я отражению.

Вздернув подбородок, я вышла из комнаты и обнаружила, что Андерс накладывает в миску Ворфа наггетсы по-фудиански. Малыш вечно таскал еду с моей тарелки, но эти наггетсы обеспечили его необходимыми питательными веществами для здорового роста. Хотя количество, которое он съедал, казалось смехотворно большим, учитывая его небольшой размер. Но люди часто забывают, насколько массивнее он был на самом деле, когда вырастал до боевой формы. Всему этому нужно было питаться.

Андерс заметил мое приближение, как раз когда закрывал коробку. Он посмотрел на меня, его лицо ничего не выражало. Я не почувствовала в нем прежнего гнева, что стало большим облегчением. Казалось, он ждал, что я задам тон любому последующему разговору.

Я робко улыбнулась ему, и он ответил мне тем же. Ворф, сидевший на столе, зажав между ног большую тарелку с наггетсами, уставился на нас. Край миски остановился прямо у него под подбородком. Судя по тому, как он закидывал наггетсы в широкий рот, поворачивая голову то к Андерсу, то ко мне, можно подумать, что он ел попкорн, готовясь насладиться разворачивающейся драмой.

— Во-первых, я хотела бы поблагодарить тебя за твою проницательность по поводу варберри, — застенчиво сказала я, останавливаясь в метре перед Андерсом.

— Это как-то помогло? — спросил он с искренним любопытством.

— Это более чем помогло, — ответила я с благодарной улыбкой. — Это полностью сработало. Вся семья сейчас воссоединилась, и все они заботятся о нем, особенно его мать. Ты только что спас и мою работу, и жизнь маленького Мирика. Я никогда не смогу отблагодарить тебя за это.