Объект «Зеро» - Сергей Волков

Лускус выглядел удрученным. Он уселся на свое привычное место справа от меня и уставился единственным глазом на поднявшуюся из-за свежеструганого стола Акку.

– Как там? – вполголоса спросил я, имея в виду обстановку в стане желторобников.

– Там, – с упором на этом слове ответил Лускус, – ночью двоих зарезали. Там кричат, что в гробу видали такую мазу и хотят вернуться. Там решили, что лучше уж в лагере, но на олд-мамми, чем в чистом поле на планете, где водятся гигантские самоходные желудки. И еще – там недовольны теми, кто помогает вам: добровцами, мной, Желтовским, Шерхелем и его работягами. В общем, дело дрянь…

Я ничего не успел сказать Лускусу – заговорила Акка. Короткие, рубленые фразы выдавали ее волнение и тревогу:

– Мы столкнулись с опасностью, которая угрожает существованию колонии. Неведение – худший противник. Мы не знаем о тварях за Перевалом практически ничего. Этой ночью нам удалось выстоять, но где гарантия, что завтра весь этот кошмар не повторится, причем в еще больших масштабах? Итак, на повестке три важных вопроса. Первое: нужны эффективные методы борьбы с червями. Пока мы можем лишь устраивать огненные валы – и все. Второе, тесно связанное с первым: чтобы победить врага, нужно его знать, нужно понять, что он такое. У нас нет ксенобиологов и экзотологов, значит, будем пытаться сами. И третье: необходимо как-то поднять моральный дух колонистов. Ситуация очень тяжелая. Все напуганы. У кого какие соображения? Но говорить только по существу.

Смахнув со лба челку, Акка села на свое место и обвела взглядом собравшихся.

– Позвольте? – Желтовский по-школьному поднял руку, получил утвердительный кивок Акки и встал: – Касательно второго вопроса. Всю ночь я провел без сна, размышляя над тем, что такое создания, с которыми нам довелось столкнуться, и пытаясь выявить закономерности в их поведении. И вы знаете, господа, кажется, я нашел такую закономерность!

– Петр Янович, к делу, к делу! – нетерпеливо перебил Желтовского Чернышов.

– Да-да, кончено, – профессор сбился на скороговорку. – Первый хрустальный червь, который был обнаружен, имел весьма и весьма бледный вид, причем в самом прямом смысле этого слова. Помните, это случилось, когда группа охотников под руководством уважаемого Прохора Егоровича… – последовал кивок в сторону Лапина, – привела из-за Перевала дегустационную партию прыгунов. Тот червь был молочного цвета, крайне худ, если можно так выразиться, и совершенно неактивен. Напомню, господа, что погода в ту пору стояла очень теплая и сухая. Когда же пошел дождь…

– Я понял! – взвился Толя Кислицын. – Дождь!

– Тихо! – Акка нахмурилась. – Дайте профессору закончить…

– Собственно, молодой человек прав, – улыбнулся Желтовский, – именно дождь, а точнее сырость, совпал с появлением червей. Рискну предположить, что жизненные циклы этих удивительных животных связаны с движением циклонов. Я, к сожалению, не помню, имеется ли на Медее сезонность климата, или дожди здесь идут круглый год, чередуясь с сухими периодами, как это происходит в субтропическом поясе Земли. Если мы находимся на территории, подверженной смене сезонов, то можно считать, что сезон дождей закончился и нас ожидает несколько недель, а может, и месяцев сухой и теплой погоды. Если же нет, то появление очередного циклона может произойти в любое время. Это один момент. Второй – основной кормовой базой червей, по всей видимости, являются прыгуны, хотя я с трудом представляю, может ли червь поглотить взрослого прыгуна. Как червь, существо в биологическом плане примитивное, беспозвоночное и явно лишен-ное органов слуха и зрения, находит свою жертву? Вариантов два – либо с помощью специальных обонятельных рецепторов, либо с помощью рецепторов тепловых. Прыгуны – теплокровные, и черви могут ощущать исходящее от них тепло. Таким образом…

– Таким образом, мы для них – те же прыгуны! – Прохор Лапин глухо выругался. – Да еще и костры… Короче, мимо эти твари проползти не могли.

– Именно, уважаемый, именно! – Желтовский взлохматил волосы. – Да… Так вот, господа: чтобы обезопасить наше поселение от новых атак, а таковые, безусловно, последуют, ибо, судя по характеру растительности, дожди в этой местности отнюдь не редкость, нам необходимо перекрыть доступ червей через Перевал. Перекрыть высокой, надежной, непреодолимой стеной. Учитывая тот факт, что эти существа, по всей видимости, обладают начатками коллективного разума и умеют одолевать небольшие препятствия навроде нашей нынешней баррикады, создавая живые заплоты, стена должна быть высотой в десять-двенадцать метров. Чтобы, как говорится, наверняка. Другого способа надежно защититься от угрозы я, увы, не вижу. У меня все, господа.

И, победно сверкая глазами, Желтовский сел на место.

– Стена… – недовольным голосом проворчал старый грек Киприади. – На Земле мы бы выстроили ее в два счета. А здесь мы сможем лишь наворотить груду камней и бревен.

– У реки есть глина, – деловито вступил в разговор Рахматулло, скаля из-под густых усов белоснежные зубы. – Можно делать кирпичи, обжигать и строить.

– Герр Зигфрид, а вы что скажете? – поинтересовалась Акка у Шерхеля, сидевшего с крайне задумчивым и озадаченным видом.

– Кирпичи… – невнятно произнес он. – Кирпичи…

И тут мысль, которую Шерхель, видимо, все пытался ухватить, наконец сдалась. Зигфрид просиял и громогласно заявил:

– Фрау Анна, господа! Мы построим стену и действительно сделаем ее из кирпичей. Но кирпичи эти будут не из глины – глины у реки мало, да и качество оставляет желать лучшего… Но у нас есть другое полезное ископаемое, запасы которого, как мне кажется, огромны. Мы будем отливать кирпичи из меди!

– Сумрачный арийский гений в действии, – сердито пробурчал себе под нос Лускус. – Стену-то мы построим, базару нет. С людьми что делать?

Между тем идея Шерхеля при всей своей оригинальности оказалась вполне исполнимой. Зигфрид, Чернышов, Желтовский и Акка быстро, что называется «на коленке», рассчитали нужное количество кирпичей и то, с какой скоростью может их отлить Шерхель. Оказалось, что за сутки непрерывной работы литейня способна выдать на-гора около пяти тысяч пустотелых медных кирпичей, точнее, блоков полуметровой длины. Высота каждого блока-кирпича составляла двадцать пять сантиметров, ширина – тридцать сантиметров. На возведение десятиметровой стены требовалось пятьдесят пять тысяч штук. Таким образом, нужное количество могло быть произведено за десять-одиннадцать дней.

– А крепить чем? – поинтересовался Прохор Лапин.

– Ну, можно опять же глиной… – неуверенно ответил Чернышов.