Отставник 5. Абордаж - Павел Чук

Шёл по коридору до ближайшего лифта, хотел быстрее покинуть этот сектор и не важно куда, главное подальше. По пути изредка попадались гуманоиды, но я шёл уверенно, чётко зная, где находится площадка с лифтами.

Одна пересадка, вторая, третья. Я нажимал наугад конечные точки на пульте управления кабиной и, если брать расстояния привычные для землянина из Москвы практически добрался до Тулы.

«Странные лифты, так быстро перемещаются», — я смотрел в коммуникатор, сверяя обозначения сектора на выходе, ища соответствующее обозначение на карте-схеме.

— Эй, что тут делаешь⁈ — впервые окружающие обратились ко мне и я это сразу понял. Так как стоял один на лифтовой площадке и пялился в коммуникатор. Читать я так и не научился — не обучает машина крючочкам-закорючкам и мне приходилось иногда долго стоять, сравнимая изображения.

Язык, на котором ко мне обратился был схож с тем, какому меня обучили, но более академическим что ли. Так что я всё понял и тут же ответил: — На работу иду! Задание дали проверить нсао́к, — выпалил на одном дыхании, а последнее слово появилось в памяти, когда Сомали Венс говорил о медицинском оборудовании.

— Так ты из седьмого сектора?

— А по мне не видно⁈ — ответил, оборачиваясь к говорившему и, повернувшись, на мгновение растерялся. Ко мне обращался военный с незнакомыми знаками различия в повседневной форме одежды, без обвеса, но с личным оружием на поясе, а рядом с ним ещё двое, вот они были экипированы по полной. — Извините офицер, здесь никогда не бывал, вот и растерялся, — попытался оправдаться.

— Представься.

— Техник Глен, седьмой сектор, — что ещё сказать, больше нечего. Представился так, а сам сместился чуть левее, чтобы не оказаться в коробочке. Лучше уж с одной стороны пусть нападают, чем сразу берут в клещи.

— Коммуникатор давай, — раздражённо произнёс старший и протянул ко мне какой-то прибор.

«Твою ж, вот так, да переэдак!», — мысленно выругался и одновременно правой рукой потянулся за клинком, а левую протянул, чуть отстраняя в сторону, чтобы офицеру пришлось тянуться или подойти ближе.

Тут двери лифта открылись и оттуда вышли двое. Офицер, что неосторожно сделал шаг ко мне, приблизившись, повернул голову, резко опустил руки по швам, повернулся к ним лицом и вытянулся по струнке.

— Вольно, лейтенант. Устав на станции не действует.

— Старший офицер, отмены тревоги до сих пор не было. А согласно ранее полученным указаниям, по боевой тревоге действует Устав корабельной службы Императорского флота.

— Что, до сих пор не всех поймали? — удивился старший офицер, обращаясь к сопровождающему.

— Вероятнее всего, нет, — произнёс второй вышедший из лифта, — слышал, что один сектор полностью заблокирован от первого до восьмого уровня.

— А почему я об этом не знаю?

— Не наша зона ответственности. Это я у дежурного по смене узнал.

— Странно. Но ничего, через час видеосвязь с адмиралом. Может что и прояснится, — пробурчал себе под нос старший офицер, а потом громче, чтобы слышали все присутствующие произнёс, — Лейтенант, благодарю за службу! Рад, что служу с такими ответственными офицерами. Со своей стороны, ходатайствую о твоём поощрении.

— Служу… — было вскинулся лейтенант, но его перебил другой офицер.

— Мы не на службе Императора, лейтенант, не забывай об этом.

— Есть!..

— А это кто? — внимание переместилось на меня. Я стоял спокойно, с опущенными руками.

— Техник из седьмого сектора для проверки аппарата обучения.

— Ах, да. Помню-помню, что-то мне докладывали… Ну так пусть идёт, работает. Нечего бестолку время терять…

Идя по коридорам в сопровождении одного вооружённого, я по привычке запоминал дорогу. Вдруг раздалась команда сопровождающего:

— Стой, к стене!..

Глава 11

«Что⁈ Опять⁈ Вроде, идя по коридорам никого из знающих меня в лицо не встретил или всё-таки передали по связи и моя игра раскрыта⁈», — вскинулся я, но выполнил команду, чтобы сопровождающий подошёл ближе. Ликвидировать его придётся жёстко, а главное быстро, потому что у него есть одно из важных составляющих ведения современной войны и это не только относительно дешёвое оружие, способное уничтожать более дорогие и технологически ёмкие средства противника, а у него есть связь.

Идя рядом с ним, я прислушивался к тихому бормотанию, что производил боец. Он практически каждую минуту докладывал, что сейчас делает, по какому коридору идёт, куда планирует завернуть и кто встречался на его пути, чем помогал мне запомнить маршрут. Надежды на карту-схему в коммуникаторе откровенно было мало. Исходя из опыта капитана Глена, да и сержанта Беса, все эти электронные штучки с лёгкостью можно отключить или наоборот, по ним навести группу захвата. Так что при раскрытии, первое, что сделаю — это закину коммуникатор куда-нибудь подальше, а может и вообще отправлю каким-либо способом в другой сектор.

К моему недовольству, сопровождающий остановился и не предпринял попытки подойти ко мне.

«Значит, меня не раскрыли, а что-то другое», — подумал, прислушиваясь. Мы остановились очень удачно. Короткий коридор — сзади метрах в десяти поворот и впереди поворот и так получилось, что приказ остановиться поступил в не проглядываемом с двух сторон отрезке пути.