Отставник 5. Абордаж - Павел Чук

куда идти дальше. Но по прямой она не пошла. Сделала небольшой крюк, скрываясь в естественных складках местности и за валунами.

Выстрелы продолжались, а значит ребята ещё живы.

Соня прильнула к валуну, за которым по её расчётам находился замаскированный выход. Он, кстати, располагался на плоской поверхности монолитной каменной плиты. Металлический люк, накрытый маскировочной сеткой, едва ли походил на оборудованный выход, но, если им относительно нечасто пользовались, это всё объясняло. Главное, что и хорошо, и плохо одновременно — это открытое пространство. Ни одного естественного укрытия рядом. Выстрелы прекратились.

Соня осторожно выглянула из-за укрытия и тут же нырнула обратно. На каменной плите стояли четверо в непривычной одежде. Но Соня такую форму уже видела, да и по очертаниям фигур не могла ошибиться — это шнахассы. Один из них пытался открыть люк, а второй, не прошло и нескольких мгновений, как присоединился к нему.

«Где же Кречет с Шатуном?», — промелькнула мысль, но она не заставила Соню отказаться от действия. Осторожно, чтобы не шуметь она сняла с предохранителя и взвела курок.

Чем хорош ПМ, он позволяет производить первый выстрел самовзводом, когда патрон в патроннике, но сейчас Соня не решилась использовать этот способ стрельбы — ход курка слишком тяжёлый и длинный. Держа оружие в правой руке, она обхватила рукоять пистолета левой рукой снизу и вынырнула из-за укрытия, сразу открыв огонь.

В первую цель, что стояла к ней спиной она выстрелила в голову. Вторая цель получила свою пулю в грудь, но вот те, кто занимались люком оказались проворными, они рассыпались в стороны и Соне пришлось туго.

Практика стрельбы у неё имелась на достаточно высоком уровне, даже находясь в убежище она изредка, но находила время, чтобы потренироваться, вспомнить заученные в девичьи годы навыки, но эффект неожиданности пропал и оружие в её руках скорее полицейского уровня, чем военного, когда необходимо вести огонь на предельных для пистолета дистанции, а количество патронов в магазине совсем не отвечало требованиям военного применения.

Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел.

— Шесть. Ещё два в магазине, а тот что отполз всё ещё жив…

Глава 10

— А́ска вентороси́но бро́ссимо вета́лис магнама́ка броцъ⁈ 4

— Слепой ишкак! Что не видел, куда ехал?

— Так он из-за поворота неожиданно появился.

— А что, скорость тебя не учили держать в рамках разрешённой, тем более в чужом секторе⁈

— Отец…

— Заткнись и помоги переложить его на кушетку.

— Вроде дышит.

— Дышать-то дышит, но должен был уже очнуться. Почти полный медкартридж на него израсходовал. Сломано бедро, рёбра в трёх местах, повреждена голова, отравление, не говоря о ссадинах и кровоподтёках… Ты что, его десять раз переехал⁈ Так, что у него при себе было? И вообще кто он такой, где его коммуникатор⁈

— Я… я…

— Прекрати слюни распускать и отвечай, когда тебя отец спрашивает!

— Коммуникатор у него сломан. Я его подобрал, но он вдребезги. Не реагирует на включение.

— Это может и хорошо. По маяку не найдут, что он сейчас в медбоксе. Из какого он сектора?

— Не знаю. Форму ему видать только выдали — новая совсем. Нашивок нет. Инструменты какие-то с ним были и всё.

— Ну, на доскака не похож. На шнахасса тоже. Вроде чем-то смахивает на коханца, но они практически все ходят в военной форме, а этот судя по комбинезону и инструментам — техник.

— Может это томанец?

— И что в том секторе делал томанец? Хотя, если он техник, то возможно.

— А может он из корсаров, ну тех, кто перешёл на сторону…

— Возможно. Тихо! Вроде шевелится…

Пришёл в себя от неприятного жжение в груди. Но шевелиться не спешил. Почувствовал, что меня аккуратно подняли, переложили на что-то твёрдое, но тёплое. Сильно хотелось пить. А ещё это непонятное бормотание, что отчётливо слышал заставляло не делать лишних движений.

«Неужели опять в плен попал⁈», — пришла первая мысль, от которой невольно вздрогнул. Оставались свежи в памяти воспоминания о заключении у анторсов, а что сделают эти, когда узнают, что я один из тех, кто пошёл на штурм корабля?

«Скорее всего просто и быстро ликвидируют», — пришёл к логическому выводу. Что я — хоск и командир им наплевать.

Кто-то осторожно, но настойчиво потряс за плечо и вновь послышалась певучая речь. Открыл глаза. От яркого света поморщился, но глаза быстро свыклись с освещением. Попробовал сесть и у меня получилось. Одновременно я осторожно осматривался. Просторная светлая комната. Я голый лежу на кушетке. Чуть правее какой-то громоздкий аппарат, что занимает треть помещения. Слева двое: один в белом комбинезоне, второй в тёмно-синем. Один выглядит старше, но черты лица схожи.

«Братья? Охраны вроде нет, наручников тоже», — мелькнула мысль. Старший что-то говорил, но я не понимал. Открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь белиберду, ведь как-то раз прокатило, но не смог выдавить и слова. В горле так пересохло, что язык не ворочался. Старший протянул мне ёмкость, и я с жадностью, не побеспокоившись о возможных последствиях принятия внутрь неизвестной жидкости, стал пить. Младший положил