Чужой ребенок (СИ) - Зайцева Мария

— Ты кто? — он тоже глаз с меня не сводит, удивляется.

— А вы кто? Что вы здесь делаете?

— В туалет иду… А ты — подружка Хазара?

— Нет!

— Тогда странно…

— Ты, смотрю, забыл, куда шел, Каз? — холодный голос Хазарова заставляет меня чуть подпрыгнуть, а мужчину обернуться.

— Да, практически, — кивает он спокойно, — засмотрелся…

— Глаза побереги, — советует Хазаров, затем переводит взгляд на меня, коротко кивает в сторону комнаты Ваньки, и я тут же убегаю прочь с места событий.

Закрываю дверь, прислоняюсь с той стороны, ощущая, как сердце лупит по ребрам изнутри.

Ничего себе, мина какая на пути попалась. Кто мог подумать, что у Хазарова тут еще люди есть? Полдня же провели с Ванькой, никого не видели…

Наверно, пока я его укладывала, гости приехали.

— Хазар, это кто? — голос мужчины, нахальный и громкий, доносится из коридора.

— Нянька сына.

— Еб… То есть, ничего себе! Откуда у тебя сын?

— Оттуда же, откуда все мы. Из бабы.

— А почему я ничего не знаю?

— Потому что надо сначала разговаривать, а не унитаз с порога осваивать.

— Ну блин, чего не бывает… Слушай, а нянька-то ничего такая… Гладкая…

— Рот закрой.

Голоса удаляются по коридору, а я сухо сглатываю, в горле сушит очень, но из комнаты Ваньки я теперь не скоро выйду, похоже.

Подхожу к кровати, смотрю на мирно спящего Ваньку, который, как и все дети, наверно, невероятно няшный во сне, настолько, что едва сдерживаюсь, чтоб не погладить.

Сажусь в кресло напротив кровати, смотрю на луну, заглядывающую в комнату, пытаюсь успокоиться.

Что-то дерганная я стала, недавняя ситуация в коридоре это подтвердила. Видно, участие в погонях и преследование всяких отморозков не проходят даром.

Взволнованно прислушиваюсь к происходящему в доме, очень остро ощущая то, насколько здесь все чужое, насколько опасно тут, на самом деле.

Жесткий непонятный мужик, на чьей территории мы — бесправные и нежеланные гости, его друзья, такие же, как и он, опасные… Куда ты влезла, Аня? И не вылезешь ведь теперь…

Мысли в голове кружат, кружат, из недр дома слышатся голоса мужчин… Или это с улицы? Или это вообще мои напуганные событиями сегодняшнего дня фантазии?

Тихое сопение Ваньки успокаивает, луна скрывается за облаками, а шум деревьев за окном убаюкивает, и я засыпаю прямо в кресле, понимая, что это неправильно, и надо бы в кровать, и завтра будет ныть все тело, но сопротивляться не могу совсем, голова тяжелеет и отключается. Это странно, учитывая мою способность контролировать себя во сне, просыпаться мгновенно… Наверно, и в самом деле стресс…

Сквозь сон мне опять слышатся приглушенные мужские голоса, они что-то шепчут гулко и осторожно, и я, не выныривая из вязкой дремоты, переживаю, как бы не разбудили Ваньку…

Но проснуться не могу, никак не получается… Может, в том сборе, который я заварила себе вместо чая, было что-то снотворное?

Потому что я, вроде, все слышу и даже понимаю, а вот сделать ничего не получается. Такой эффект был, когда снотворное принимала…

— Прикольный… — бубнит кто-то в стороне, — на тебя похож, Хазар…

— Не знаю, — голос Хазарова такой же холодный. И недовольный будто. Близко от меня, слишком близко.

— Зато я знаю, — это уже другой голос. Их тут трое? — Один в один как в школе… Только у тебя еще и зуб сколотый был передний, помнишь?

— Иди ты со своим “помнишь”, — отвечает Хазаров, — не о том думаешь.

— Ну а чего? Прикольно. Мелкий такой, а лицо твое… А нянька чего спит? Устала?

— Она траву Михалны выпила.

— О-о-о… Ну, это до утра тогда… Так и будет тут спать?

— Надо отнести.

Не надо… Я хочу отказаться, но губ не двигаются… И руки тоже…

— Давай я.

— Я сам.

— Каз, ты это зря…

— Ну а чего? Я просто помочь же…

— Не надо, Каз… Не надо…

Это все чужие голоса, Хазаров, после того, как вызывается меня нести, не отвечает.

А через мгновение ощущаю, что меня подхватывают на руки и несут.

Опять хочу протестовать и даже что-то типа “нет” получается выдать, но добиваюсь этим только очередной шепот:

— А ничего так… Вкусно стонет…

— Каз! — голос другого мужчины полон предупреждения, а руки , несущие меня, на мгновение превращаются в жесткие оковы. Бессильно упираюсь носом в грудь Хазарова, а это именно он, тут без сомнений почему-то, все в тумане сна кажется нереальным.

Наверно, это морок все же, дурман какой-то…

И утром я проснусь в кресле рядом с кроватью Ваньки…

Пожалуйста, пусть так будет…

Глава 33

Тяжелые руки, ощущение беспомощности, такое странное, одновременно пугающее и возбуждающее, запах мужчины, незнакомый, смесь какая-то из мускусного парфюма и свежести. Меня колотит, дрожь по телу идет, и губы сохнут.

Очень хочется пить, но сил проснуться нет. Мне кажется, что все вокруг пропитывается этой жаждой, в голове непонятные, сложно уловимые образы… Голоса, прикосновения, шепот… Взгляд…

Из сна выныриваю резко, словно из-под воды, когда уже с головой в нее ушла, достала дна ногами, смертельно испугавшись, оттолкнулась и вырвалась на поверхность.

Жадно хватаю ртом воздух и кашляю надсадно… Словно и в самом деле тонула только что.

Провожу ладонью по лбу. Мокрому.

Черт… Что это было?

Оглядываюсь, понимая, что не в комнате Ваньки нахожусь… И, значит, все, что видела в полусне — было реальным.

На меня смотрели… Несколько мужчин, включая Хазарова. Меня несли на руках… Хазаров нес. Испуганно ежусь и обхватываю себя ладонями, кажется, до сих пор ощущая фантомные тяжелые прикосновения.

Радует, что я по-прежнему в майке и джинсах, а, значит, ничего лишнего и пугающего не было…

И все, из-за чего сейчас так сильно лупит сердце в ребра, только последствия сна. Тяжелого, мучительного… Это нормально, это бывает…

Наши сны — это ведь всего лишь проекция в бессознательное дневных переживаний… А у меня их много было, вот и… Спроецировались…

Комната, в которой я нахожусь, знакома. Именно ее выделил мне Хазаров. За окнами — мрак, значит, сейчас глубокая ночь…

Пить хочется неимоверно, но, после неожиданной встречи в коридоре с другом хозяина, блуждать по чужому дому откровенно страшно. Да и неправильно, наверно… Мы тут гости, мало ли кого еще встречу. Женщину, например, Хазарова…

Интересно, какая у него женщина?

Вопрос этот возникает в голове как-то само собой, и я, лениво откидываясь обратно на матрас, его почему-то обдумываю. Представляю, кто может находиться рядом с таким мужчиной… Наверно, это должна быть какая-то очень послушная, тихая женщина… Такие, как Хазаров, не терпят рядом с собой стерв или доминирующих самок. Он сам доминант, и еще одну властную особь, способную бороться за лидерство, просто не пустит в свою жизнь.

В доме его нет даже намека на присутствие постоянной женщины, кроме кухни, где явно готовит приходящая прислуга. То есть, здесь если и бывают девушки, то чисто эпизодически… Или у него еще есть квартира в городе, а здесь некий уголок холостяка, где он собирает чисто мужские компании… Карты, бильярд, охота или чем он там увлекается еще…

И то, что он привез нас с Ванькой именно сюда, говорит о многом, на самом деле…

Но пить хочется неимоверно…

Я еще какое-то время лежу, напрасно надеясь уснуть, а потом все же встаю. Я тихонько, мышкой. Теперь, когда знаю, что по дому Хазарова могут бродить разные ходячие мины, буду куда как осторожней…

До кухни добираюсь буквально наощупь, открываю холодильник, достаю сок…

— Не спится?

Черт! Рука так отчетливо дрожит, что едва не расплескиваю сок!

Выдохнув и успокоив бешено бьющееся сердце, разворачиваюсь.

Хазаров, в полумраке кажущийся кем-то потусторонним и пугающим, стоит, привалившись к косяку кухонного проема, и смотрит на меня.

В темноте белки его глаз кажутся светлее, а лицо еще более каменным, чем обычно.