Гремлин. Принуждение к Игре. - Дмитрий Сахненко

— Ментиш! Я понимаю, что от их похода к эльфам ничего хорошего не будет, но насколько все плачевно?

— Если ломанутся на территорию посольства, то скандал будет не слабый — минимум нас всех из города выгонят. А в таверне зависнут то ничего страшного, может отделаться легким испугом.

— В какой… таверне? — в отличии от меня гремлин на бегу говорил свободно, не сбивая дыхания. Это у него подготовка такая, или из-за того, что он непись? Не знаю как у других игроков, но у меня с этим глубоким погружением и испарина выступает и отдышка появляется — все как в реале.

— Да на территории каждой такой слободы помимо самого посольства, а посольство заметь это не только представитель с челядью, это еще и свой кузнец, свой маг, свои запасы амуниции, а так же своя конюшня, те же эльфы ну те что из посольства, на лошадях не ездят — им единорогов подовай.

— То есть если я себе единорога купить захочу, достаточно в эльфийскую слободу прийти?

— Конечно пустят тебя туда — мечтай. Те же орки в миг бошку прошебут, там же помимо всего прочего еще и порталы стоят.

— Тогда как? — мы перешли на шаг, очень быстрый шаг. Не ужели Ментиш выдыхаться начал, или это он меня пожалел?

— Со всеми кто хочет попасть внутрь, купить что-то в посольской лавке, а там такие вещи встречаются — в другом месте и не найдешь, или порталом воспользоваться — неважно, сначала в нижнем зале беседы ведут. Потом мелкие поручения дают, и вот тем кто доказал свою полезность уже разрешают пройти внутрь — зал-то сквозной, а другого хода нет.

— В нижнем? А в верхнем что?

— Не знаю — ни в одном посольской таверне наверху не был.

— Это что же? В каждом посольстве такая система?

— Ну да.

— А если я в другой город перееду мне что же, заново расположения посла добиваться?

— Зачем? выполняя поручения, ты получаешь репутацию перед страной, а не перед послом. И один посол, всегда знает, что ты для его коллеги хорошего сделал, а что плохого. Отдышался? — все-таки это он меня жалел, а не сам устал.

— Да.

— Тогда поднажми — три квартала осталось.

— Сейчас, только один вопрос остался.

— Какой?

— Если эта таверна на территории посольства, то почему за безобразия в нем ничего не будет?

— Нее, это смотря, что именно ты сделаешь. А так она как бы уже и город, но еще не слобода.

— Понятно — нейтральная полоса с дьюти-фри.

— Чего?

— Да так. Рванули?

Каждое посольство, мимо которых мы пробежали, не походило на соседнее. И если дварфовское было обнесено каменной стеной, то орочье, вернее посольство свободных земель, так как там одновременно располагались и орки и гоблины, окружал перекошенный частокол, ну а эльфийское, перед которым мы остановились — живая изгородь.

Таверна, перед открытыми дверьми которой, мы остановились, также соответствовала стереотипному представлению о эльфах — это был могучий дуб широко раскинувший свои ветви. Не знаю сколько в нем точно метров, но линия окон, выполненных в виде дупел, четко показывала наличее второго этажа. Да и ширина этого исполинского дерева была соответствующая — метров пятнадцать, а то и все двадцать. Внешняя сторона дерева была спрямлена с линией изгороди. Не спилена для выравнивания, а как будто дерево многие века росло в притык к бетонной стене, не дававшей ему расти во все стороны, и которую потом разобрали, не повредив кору. Ну это же компьютерная графика, и в большом мире, наверное, и не такие выкрутасы дизайнеров встречаются. Увидеть насколько дерево-таверна уходит вглубь территории посольства, мешала изгородь и ветви дерева, но думаю, человек тридцать внутри него разместятся свободно, и это только на первом этаже.

— Нам повезло, они дальше таверны не пошли, — произнес гоблин заходя.

— С чего решил?

— Это любимая песня деда, ему ее один, а вон и они, странник спел, еще когда мы в стойбище жили.

Искомые пенсионеры обретались в дальнем углу таверны. И не просто сидели и пили, а зажимали двух эльфиек из игроков. Те сидели с квадратными глазами, судя по знакам по одежде, из одного клана, и не шевелились. Да такой напор со стороны НПС вражеской фракции, да еще в относительно безопасной зоне, кого угодно вгонит в ступор. Хотя, что-то подсказывает, что они сейчас в общем клановом чате пытаются узнать что им делать, и не может это быть каким-то квестом. Прав Ментиш, все игроки ищут квесты, везде и всегда, кроме меня конечно. Вся же остальная таверна, как игроки так и НПС, молча наблюдала за вызывающим поведением шамана им медиума. Кстати не все посетители были эльфы: один человек был игроком, два НПС было дварфами, еще два дварфа игроками, остальные персонажи, включая бармена и официантов, были эльфийской крови. Семь НПС и девять игроков, включая жертв веселых ветеранов. Много, много эльфов на квадратный метр, а скажут, скажут… да не важно, что скажут нам бы отсюда целыми уйти — это же все-таки относительно безопасная зона, тут драки возможны, конечно, для нее причина должна быть, не противоречащая логике мира. Но что может быть правдивее, чем эльфы бьющие гоблинов и гремлинов? Только орки режущие эльфов.

На осознание предстоящей перспективы мне хватило всего пары секунд — было бы чего осознавать. Гнетущее молчание со стороны эльфов, подогревалось, не разбавлялось а именно подогревалось песней духини. Которая никуда не исчезала, как я глупо решил у дома шамана, а последовала за своим призывателем, и сейчас, пританцовывая на барной стойке, играла на все той же гитаре и пела:

«А бывает южней,Один другого зеленей!»

Да эту песню мог спеть только игрок, не было в этом мире такой музыки.

«Ты не думай он хороший,Хоть на Вас и непохожий!Непохожий на тебя,Не похожий на эльфа!Весь такой пригожий,Парень зеленокожий!»

Не знаю, что послужило последней каплей то ли веселая песенка духини, то ли поцелуй Йогиля в щечку эхльфийки, но нервы у одного НПС-эльфа сдали. Он вскочил и со словами: «Эй ты! Урод!» двинулся в сторону гремлина. Эльф был бездоспешный, но это его уже не волновало — рука его покоилась на эфесе меча, а в глазах плескалось бешенство. Когда ему оставалось пройти около метра, случилось то, что я никак не ожидал увидеть. Йогиль, в лучших традициях своего прототипа, из положения сидя сделал сальто через голову приближающегося эльфа. В верхней точке траектории блеснули лезвия клинков, но по приземлению в руках Йогиля оказались не мечи, а стул, которым он подпихнул эльфа под колени так, что тот на него сел.

— Может я и урод, но не извращенец! — выдал Йогиль возвращаясь на свое место.

— Что?!! — взревел эльф вскакивая. От резкого движения с него спала вся одежда, и абсолютно голый эльф под звуки каркающего смеха Ментеру опустился обратно.

— Вот об этом я и говорил. — усмехаясь произнес гремлин. Но каков мастер, на теле эльфа не появилось ни одной царапины и это за какие-то доли секунды, в полете — точно у него учится надо.

И тут таверна взорвалась. Все эльфы повскакивали со своих мест и бросились на наглую парочку стариков. Но первые жертвы появились еще до того как, толпа эльфов добрались до стола с гоблином и гремлином. Этими жертвами оказались те две эльфийки-игроки к которым приставали наши пенсионеры. Синхронный удар локтем в челюсть отправил обеих в нокаут — ну никакого уважения к женщинам.

— Две с половиной! — заорал Ментеру, начиная тарабанить по своему бубну, что он имел в виду?

Тем временем Йогиль своей алебардой изобразил удар бильярдным кием, и ближайший противник, до которого шип алебарды не достал буквально сантиметров тридцать отлетел к стене. После этого он упал на одно колено и держа алебарду вертикально вытянул левую руку растопыренной пятерной вперед. И я увидел очередное волшебство в этой игре — вся толпа замедлилась, даже не так они двигались как при замедленной съемке, как будто через невидимую стену патоки. А Ментеру барабанил как японский барабанщик, его две колотушки были соединены ручками и он во всю чередовал удары черного и белого бил, действуя при этом одной рукой — вторая держала бубен, хвосты на котором против всех законов физики образовали трех лучевую звезду, центром которой был сам бубен.

Еще удар в бубен и Йогиль опускает руку, толпа эльфов ускоряется и врезается в двух каменных големов — вот это и слаженность у дедулек. Остальные посетители таверны тоже решили принять участие в веселье, причем на стороне эльфов, видимо им была очень нужна высокая репутация у ушастых. Все четыре дварфа проорали какой-то боевой клич и достав секиры и молоты бросились на големов, а человек достал метательные ножи.

Положение для Ментеру с Йогилем могла стать критичным, так как вся польза от големов была исчерпана их внезапным появлением, а дальше, массивные и неповоротливые, они уже только мешали друг другу в сутуловке кабацкой драки. Но оставались мы с Ментишем, мы стояли в дверях и на нас до сих пор никто не обратил внимания — естественно двери были распахнуты, а творимый до драки беспредел сковывал внимание.